Лариса Теплякова – Откровенные авторские очерки об отношениях с издателями (страница 1)

Лариса Теплякова

Откровенные авторские очерки об отношениях с издателями

1.Откровения дилетантки

Всё в этом мире неслучайно. Всё почему-то и зачем. Но иногда этот высший смысл так затейливо упакован, что не понимаешь даже своих собственных побуждений.

Зачем люди пишут? Я назову лишь несколько причин, а каждый пусть сам ранжирует их в порядке важности именно для себя.

– Хотят прославиться.

– Хотят заработать таким способом.

– Хотят кому-то что-то доказать.

– Хотят самоутвердиться.

– Хотят реализоваться.

– Хотят публичности.

Этот список можно продолжать до бесконечности. Но я поняла одну существенную причину – каждый пишущий жаждет поделиться с миром чем-то своим сокровенным! Есть, есть такие люди, которые испытывают почти плотское желание при виде белого листа – будь то просто бумага или виртуальный лист в формате Word. Все фантазии, весь накопленный жизненный опыт, все горести, радости, любови, заблуждения вскипают в буйной головушке и рвутся наружу. Оставшись один на один с этим первым листом, отрешившись от всего остального, эти люди начинают строчить свое послание миру. Их-то и называют авторами.

«О, я без иронии. Я же четвертая, с краю». Это строчка из стихотворения поэтессы Татьяны Бек. Я тоже одна из них, из этих… Из писателей.

Итак, мы сочиняем свои послания миру, обливаемся потом и слезами, рвём душу, пытаясь добавить свою толику в огромную копилку вселенского разума. Проходят месяцы. Труд готов. И его куда-то надо пристроить. Вот тут-то начинаются трудности покруче. Настоящее хождение по мукам.

Между всем читающим человечеством и беззащитным писателем крепкой стеной стоят издатели, рецензенты, редакторы. Они строго оберегают человечество от новых авторских опусов. У них и так всё хорошо, всё как-то давно сформировалось и вполне их устраивает. Они вечно заняты и угрюмы. Частенько при первой встрече с ними хочется забыть навсегда про свои робкие попытки марать бумагу.

Но истинный писатель не остановится. Он будет искать пути и лазейки в мир большой литературы.

Вначале адреса издательств я отыскивала по-дилетантски: просто выписывала из выходных данных понравившихся книг. Потом обратилась к поисковым системам Интернета. Удалось найти несколько нужных сайтов. Вот тут начались мои первые открытия. Заветная дверка немного приотворилась!

Маленькое отступление. Я несказанно рада, что мне предложили написать этот рассказ. Так я смогу поблагодарить всех тех, кто вольно или невольно помог мне! Добрые, чуткие люди иногда встречаются! Чудеса на свете ещё имеют место быть! Только в них нужно очень верить! Безрассудно, безотчетно, сумасбродно. По-детски.

Итак, итак, итак! На сайте издательства «Эксмо» есть форум. Одна милая девушка под ником Венеция, которой уже удалось несколько раз издаться, описала там всю внутреннюю кухню. Сколько нужно знаков в рукописи, как их считать, как звонить издателям, забыв про приличия и скромность, и так далее. Спасибо ей.

С «Эксмо» я и начала.

Этому была ещё одна причина. Я прочла книгу широко популярной Дарьи Донцовой «Записки безумной оптимистки». Это, по сути, её автобиография. На мой взгляд, данная вещь – самое лучшее произведение Донцовой. Каждое слово пронизано светлой любовью к людям и верой в чудо. Я советую почитать эту исповедь, особенно когда настроение ни к черту.

Так вот, там она весьма подробно описывает свой первый поход в «Эксмо». Не буду пересказывать, лучше прочесть в её оригинальном изложении.

Так ли всё было, нет ли, но Донцовой, а вернее – Груне Васильевой, повезло крупно и сразу. Результаты нам всем хорошо известны.

Спасибо ей, кстати, за книгу, полную оптимизма.

Забегая вперед, скажу, что со мной всё случилось совсем иначе. Милая оптимистка и жизнелюбка Донцова живописует, что в «Эксмо» читают всё, что приходит к ним самотёком, отыскивая жемчужины. Мои произведения пролежали там полгода. За это время сменились ведущие редакторы и рецензенты. Мои папки, а их было три, долго гуляли от одного к другому. Не поручусь, что их вообще читали. Сиё мне достоверно неведомо. В общем, однажды мне сообщили скучным голосом по телефону, что мои произведения не подошли. Почему? Потому, что потому и кончается на «У». Ответа не дождетесь.

У мыслящего человека возникает сразу несколько вопросов. Бездарно? Или темы не современны? Или? Или? Или?!

Я отнесла туда сборник рассказов, объединенных одной сквозной темой, две повести и любовный роман. Ничего не понадобилось в могучем «Эксмо».

Погоревав немного, я решилась пойти в другие издательства. Направилась в «АСТ», «Олма-Пресс», «Росмен», «Рипол-Классик», «Центрполиграф», «Столица» и ещё несколько других. Отправила одну свою повесть на конкурс, объявленный издательством «Пальмира» и каналом НТВ. Отослала рассказы в женский журнал «Космополитен». В респектабельном «Огоньке» был объявлен конкурс рассказа. Туда отправила. Я даже сейчас всех конкурсов не упомню, на которые я выдвигала свои работы. Началась изматывающая круговерть перезвонов и томительных многомесячных ожиданий.

Чтоб не пасть духом, я почитывала советы психологов и собирала отовсюду сведения об известных писателях, получавших поначалу отказы. Оказывается, Стивен Кинг семь лет бедствовал и писал «в стол». Отказы издательств он вешал на большой гвоздь, вбитый в стену. Когда их набралось слишком много, он решил сжечь все свои рукописи. Спасла их его жена. Напечатался Кинг впервые благодаря помощи своего друга, устроившегося в какое-то небольшое издательство. Проще говоря, по блату. А потом пошло, поехало. Издательство разбогатело вместе с автором.

А Джеку Лондону тоже отказывали. И Хемингуэю. А мой любимый Чехов поначалу писал на заказ подписи к открыткам. Не чурался даже такой работы.

Меня поддерживал муж. И сейчас поддерживает. Верит в меня. Спасибо ему. Терпеть жену, которая в прекрасную летнюю погоду может целый воскресный день провести за ноутбуком, давая краткие распоряжения по хозяйству, не очень-то приятно, на мой взгляд.

Для того, чтобы прочувствовать вместе со мной всю остроту моих страстей, приведу несколько кратких отзывов, полученных из разных издательств. Ниже следуют цитаты:

«Ваши произведения могут быть интересны только узкому кругу ваших родственников!»

«Ваши рассказы хороши, но не подходят нам по формату».

«Вы грешите описательностью. Неинтересно».

«Ваш язык не нов».

«Романчик неплохой, но у нас уже сверстан план на этот год».

«Ничего так, живенько пишите. Перезвоните через полгодика. Мы запустим серию открыток. Возможно, нам понадобится текстовик».

Самая потрясающая рецензия была из «Рипол-Классик». На целую страницу формата А4 мелким шрифтом. Очень хочется уделить ей особое внимание. Ниже я приведу только некоторые фразы из этой роскошной статьи:

«Грамотно. Сентиментально. Светлая грусть и здоровый оптимизм намного превышают предельно допустимую концентрацию».

«Очень много милых житейских мелочей. Резюме автора – девочки, мы все такие красивые, такие хорошие, будем же счастливы! Много добродетели, мало порока».

«Любовный роман «Тайное и явное в жизни женщины» – ретроспективное изложение биографии героини. Житейские дела, светлые чувства, немного эротики. Коротко можно сказать, что у героини случился здоровый «левак», и её чувства обогатились новой эмоциональной гаммой».

Не слабо, да?! Автор рецензии абсолютно правильно поняла мой посыл, очень тщательно прочла сама мои сочинения, но решила, что широкому кругу читателей светлые чувства без надобности. Лучше пусть потребляют порок и кровь, безнадёгу и извращения.

У меня тогда просто руки чесались от желания написать рассказ под названием «Рецензия на рецензию» или «Наш ответ рецензенту». Я со смехом тогда подумала, что почти всякий любовный роман о каком-нибудь зигзаге судьбы, в результате которого обогащается эмоциональный багаж героев. К примеру, «Анна Каренина» про тот же «левак» в браке и новые ощущения героини. Если, конечно, встать на точку зрения моей рецензентши. И как может быть излишек оптимизма, если он здоровый?

Но! Я осталась благодарна язвительной даме. Я выудила для себя из этой едкой рецензии несколько профессиональных слов, все же указывающих на мои способности! Я ухватилась за них, как за соломину. Тем и пробавлялась.

Спасибо, неласковая женщина из «Рипол-Классик»! Подстегнутая вами, я стала ещё активнее бороться за место под солнцем! Мои произведения приобрели драйв, жёсткость, темп, ритм.

Всё, больше продолжать цитировать плохие рецензии не буду. Не мазохистка же я, в конце концов. Пора переходить к приятным вещам.

Конечно, все эти приведенные выше слова не прибавляли мне энтузиазма. Самооценка часто падала до нуля. Не раз подумывала бросить всё раз и навсегда. Ведь, в общем-то, я вполне комфортно существую. К чему мне эти унижения?

Но ведь отступить-то легче всего! И вообще, как жить, если в огорченной голове постоянно и непроизвольно складываются какие-то сюжеты? Бедная моя головушка распалялась так, что порой казалось, если не выплесну мысли на бумагу, то просто сойду с ума. Дело дошло до того, что я вечно хожу с блокнотом. Записываю всякие подмеченные мной мелочи жизни – в метро, в самолете, на курортном пляже. У меня, кстати, есть вполне объемный сборник рассказов, написанных таким путем. Я дала ему два названия – «Московская проза» и «Город – единство непохожих». Сама пишу, сама читаю. Рассказы никто и нигде не берет. Утверждают, что неликвидный товар.