Лариса Сугатова – Яд полуночного Солнца (страница 8)

– Не думаю, что все так просто. Тебе лучше не лезть в это, – Хэйлу не нравился бессмысленный разговор, и он вошел в дом, где по молчаливому уговору парни соблюдали нейтралитет.

«Все таки Дэниэль не хочет оставить Мили. Его постоянное здесь присутствие не сулит ничего хорошего, – раздумывал Рони, – как же мне убедить ее, что эльф ей не друг и уж тем более не пара?» То, что у Дэниэля не просто дружеские чувства, Рони прекрасно это видел по тому, как эльф смотрел на Мили. Его Мили. Такую беззащитную и слабую по вине этих эльфов, будь они неладны.

От переживаний Рони осунулся. Спал по ночам неважно, не давала покоя мысль, что эльф положил на Мили глаз, а он ничего не может сделать. Да и Мили вовсе не против. Вон даже улыбается Дэниэлю и в последнее время смотрит на него без опаски. Хэйл еще вечно крутится здесь, с Дариной все разговаривает о чем-то.

***

Последние дни выдались тяжелыми. Поиски и спасение Мили потребовали много сил и не только физических. Хорошо, что Хэйл оказывал дружескую поддержку, иначе совсем тяжко пришлось бы Дэниэлю. Когда он появлялся в доме Мили, приходилось постоянно следить за собой, чтобы не сорваться на противного мальчишку, вечно крутившегося под ногами. Помогает это Рони, помощник нашелся. Конечно, помощь нужна, никто не спорит. Бабушка Омела уже старенькая, да и переволновалась сильно, подружка Дарина забегает, что-то делает. Они с Хэйлом вот принесли продуктов, в основном лесных даров, но и магазинных тоже. Сами выбирали в магазине Кригса. Там на них косились люди, правда, но весть о том, что эльфы нашли пропавшую девушку уже разнеслась по городку, и никто не осмелился сказать им в лицо что бы то ни было.

Дэниэль всеми силами стремился почаще бывать рядом с Мили. Общение с ней затянуло и незаметно стало необходимым ему. Хотелось смотреть в ее серые глаза, видеть, как она смеется, как постепенно ее лицо розовеет, как радуется его подаркам, когда они с Хэйлом приносят фрукты, ягоды, грибы и даже траву для чая, который выходит очень вкусным, когда его заваривет Мили.

Но Дэниэль все время боялся сделать что-нибудь не так, как принято у людей, боялся, что тогда бабушка Омела выставит его из дома и запретит приходить. Она и так не одобряет их частые с Хэйлом визиты, а когда приходит он один, бабушка и вовсе сидит в комнате, никуда не отлучается. Тогда приходится читать какую-нибудь книгу вслух, хотя очень хочется разговаривать с Мили, но под бдительным оком пожилой женщины это не особо получается.

А тут еще и Дарина намекнула, что эльфы не подходят людям. Ну да, люди намного слабе. Эльфы гораздо выносливее и эмоциональнее, но чем это плохо для Мили? Дэниэль никак не хотел с этим согласиться.

Он попробовал не приходить к Мили, сказался Хэйлу занятым, отправил его одного в магазин Кригса, после чего надо было занести продукты бабушке и Мили. Сам же бесцельно слонялся по лесу, не зная куда себя деть. Навестил в ближайших от их леса горах водопад, бежал до него почти полдня. Долго плескался в холодной воде, пытался забыться от своих мыслей. Освежился, что пошло ему на пользу, но по возвращении все вернулось на круги свои, а стоило еще вспомнить о вечно торчавшем в доме мальчишке, как Дэниэль стиснул зубы, сжал кулаки и со всей силы ударил о стену. Посыпалась крошка из камня и краски, в стене остались глубокие вмятины. Ну уж нет. Хватит с него. Пусть Мили сама решит, что для нее хорошо.

***

– Знаешь, Рони, Дэниэль не такой, как ты думаешь. Он не опасный. Заботится обо мне, и спас. Там было так страшно, – сказала Мили спустя пару дней и задумалась, вспомнив то, что пришлось пережить в логове темных, – Вы бы помирились.

– Да мы и не ругались. Просто он другой, понимаешь? Они привыкли выживать в своем лесу. Они сильные, будто слоны, выносливые, словно лоси и себе на уме, как...эльфы, – ответил Рони, как всегда непреклонный в этом противостоянии.

– Я тоже говорю, не стоит с ними дружбу водить, – вмешалась в разговор вошедшая в комнату бабушка Омела, – Идемте обедать, позвала она обоих.

– Все же вы не правы, – задумчиво, кутаясь в своих мыслях, проговорила Мили, когда бабушка Омела и Рони, отставив пустые тарелки после борща, пили чай из чашек с голубыми незабудками.

– Да где уж нам, – согласилась скептически бабушка Омела, – Мы ночью родились и к стенке головой, ничо не знаем и не ведаем.

Рони согласно закивал. Он всегда поддерживал бабушку.

– Он бы не подставил тебя под опасность, если бы ты правда была ему дорога. И тогда никого не пришлось бы спасать, – продолжила бабушка Омела.

Она принципиально не хотела называть Дэниэля по имени.

После обеда Мили занялась мытьем посуды.

– Мили, мы же добра хотим, – увещевала бабушка.

Незапертая входная дверь без стука отворилась. В кухню вбежала растрепанная Дарина, глаза ее возбужденно сверкали.

– Я только что узнала. Темные такое сотворили! Об этом все светлые эльфы гудят, как пчелиный улей. Какую-то девушку принесли в жертву. Мне Хэйл сказал, – сообщила она.

У Мили вытянулось лицо. Она не рассказывала бабушке о том, для чего ее украли, чтобы не волновать из-за больного сердца. Мало ли что теперь бабушка подумает.

Бабушка Омела уронила кружку, из которой допивала чай, рот ее медленно открывался, рука с печеньем так и осталась на полпути ко рту.

– Это что же, они Мили хотели в жертву принести? Не вышло, и темные другую девушку решили убить? – голос бабушки дрожал, а сама она выглядела беспомощной.

Старушку всю в расстроенных чувствах заставили прилечь на диване в гостиной. Дарина и Рони вышли из дома по своим делам. Мили села в кресло рядом с бабушкой.

– Послушай, Мили. Ты должна это узнать. Не знаю, права ли я, что не говорила раньше, что говорю сейчас. Просто, видимо, время пришло, – начала говорить бабушка слегка дрожащим голосом, опустив глаза.

– Бабуль, такое длинное предисловие, – сказала Мили, пытаясь улыбнуться, – Надеюсь это не страшнее того, что ты только что узнала?

– Твой отец был эльфом, – сообщила бабушка Омела, собравшись с духом и, не отвечая на вопрос Мили.

– Я знаю. Поняла это, когда была у темных, – ответила Мили.

– А что хотел тот темный эльф, что украл тебя? – спросила бабушка со страхом в глазах взглянув на Мили.

– Он говорил о каком-то ожерелье, что я должна знать, где оно, – ответила Мили.

Бабушка Омела встала кряхтя с дивана, прикрыла плечи белой ажурной шалью и направилась в свою комнату, соседнюю с гостиной.

– Возьми эту книгу. Из нее ты узнаешь многое о том, что и почему происходит сейчас, – сказала она, возвращаясь и протягивая Мили уже знакомый том.

Мили обняла бабушку и чмокнула в сухую сморщенную щеку.

– Спасибо, бабуль! Но ты ведь совсем недавно была настроена против всех эльфов? И светлых тоже, – спросила Мили, глядя на бабушку растерянно.

– Да я и не изменила своего мнения. То, что ты не знаешь о чем-то, сути вещей не изменит. Но то, что в тебе есть эльфийская кровь, тоже не поменяется. Знай это и опасайся эльфов, ведь где светлые, там и темные могут появиться в любой момент. Полукровок они не признают, и раз уж они знают о тебе, ты тоже должна знать о них, – сказала бабушка, переводя дыхание.

Кое о чем Мили уже догадывалась, но пока не было сказано вслух, все это оставалось лишь ее догадками. Конечно, они основывались на том, что она читала в бабушкиной книге, услышала от темного эльфа во время похищения, но теперь, когда бабушка Омела сама сказала, что все правда, это перестало быть догадками и домыслами. Что со всем этим делать, Мили не знала и решила поговорить с Дэниэлем, пусть скажет свое мнение.

Дэниэль что-то знал, о чем-то догадывался, но в целом картина сложилась после рассказа Мили. Он обещал подумать и постараться выяснить, где сейчас находится ожерелье, о котором упоминал темный эльф.

***

Рони ремонтировал деревянное крыльцо с провалившейся ступенькой, когда его отвлекли. Сначала он подумал, что какая-то прохожая девушка хочет спросить дорогу. Она вошла через калитку и мгновение спустя оказалась чуть позади парня.

– Как успехи в работе? – спросила высокая стройная незнакомка.

– Нормально, – отозвался Рони, вовсе не расположенный к беседе. Он лишь мельком взглянул на нее.

– Ты так занят, что совсем не смотришь вокруг, – проворковала девица, откидывая длинные светлые волосы за спину.

– Кто ты и чего ты хочешь? – грубо и прямо спросил Рони, не желая показывать своей растерянности.

– Помоги мне встретиться с твоей подружкой. Я слышала, она поправилась, – девушка смущенно опустила яркие голубые глаза.

«Похоже, эльфийка?» – мелькнула запоздалая догадка у Рони.

– Зачем? – спросил он, уже с интересом глядя на эльфийку, пытаясь понять, для чего незнакомке понадобилась Мили.

– Я хочу попросить у нее прощения, – продолжала та, рассматривая узкие носки своих новеньких белых туфелек, – Просто помоги. Я очень хочу, чтобы она не держала на меня зла, – нетерпеливо ответила незнакомка, продолжая разглядывать блестящие туфли.

– Сходи сама. Ты же наверняка знаешь, где живет Мили, раз уж нашла меня, – ответил Рони, не понимая зачем ей посредник.

– Но она больше поверит, если ты пойдешь со мной, – продолжала настаивать девушка, – Ты же ее друг?

Рони не стал отрицать и спрашивать откуда она это узнала. И так очевидно, что от их одноклассников-эльфов.