Лариса Сугатова – Голодный мир. Дикая кровь (страница 1)
Лариса Сугатова
Голодный мир. Дикая кровь
Пролог
Всегда побеждает
тот волк, которого ты кормишь.
Похоронная процессия продвигалась в сторону кладбища. Мостовая из камней закончилась, и за пределами города копыта лошади утопали в размокшей грязи. Низина, вечно окутанная туманом, осталась позади, и Лиззи казалось, что вся ее жизнь осталась там же.
Не было множества людей, которые шли бы за телегой, запряженной одинокой понурой лошадью. Лишь трое скорбящих людей сопровождали усопших в последний путь: единственная дочь Лиззи и ближайшие соседи, чета Флетчеров.
Лиззи лишь недавно оправилась от оспы и ноги ее дрожали от слабости, пот застилал глаза, но она продолжала идти, вцепившись пальцами в подол платья.
Глава 1 Новый Свет
Лето 1829 года еще только вступало в свои права на большей части континента, но на юге пришло уже давно. Лиззи стояла на палубе торгового барка, следовавшего из Глазго в порт Уилмингтон. Она смотрела, как приближается берег, покрытый густой растительностью, яркое солнце освещало его, нагревая прибрежные камни. Изо всех сил Лиззи старалась подавить непрошеные слезы.
Впереди
В путешествии, давшемся тяжело, большую часть времени Лиззи проводила в полном одиночестве. Люди вокруг находились постоянно, но она совсем недавно перенесла тяжелую болезнь, из-за которой потеряла родителей, ей пришлось оставить родную страну, сесть на корабль с помощью соседей миссис Флетчер и ее мужа. Все это очень отразилось на Лиззи, и размышления о случившемся неизменно заставляли пребывать в печали.
Стоя на палубе, Лиззи перекинула на грудь длинную светлую косу. На правой скуле после перенесенной недавно оспы виднелся побелевший, чуть выступающий над кожей маленький шрам, нисколько не портивший ее лица с высоким лбом над темными изящными бровями.
Ее муслиновое платье в стиле ампир чуть развевалось при легких дуновениях ветерка, холодившего обнаженные руки. Лиззи надела это платье потому, что своим цветом оно напоминало мамины бусы из бирюзы. Переступая с ноги на ногу в своих кожаных черных туфлях на низком каблучке, Лиззи всматривалась вперед. Ее синие глаза, обращенные к медленно приближающемуся восточному берегу Северной Америки, выражали тревожность.
Лиззи легонько закусила нижнюю губу, задумавшись о том, как ее примут новые родственники, встретят ли в этой чужой стране? Прежде Лиззи не доводилось видеть никого из родных, и она знала о них только по рассказам матери. Девушка поправила широкополую шляпу с розовыми лентами, защищавшую ее лицо от солнца.
Лиззи повезло, что близкие друзья ее семьи не оставили в беде одну, но у супругов Флетчеров имелось своих трое детей, требующих ухода и заботы. Для нее купили билет на средства, вырученные от продажи дома родителей, нашли и наняли в компаньонки пожилую женщину миссис Смит, которой нужно было добраться до соседней с Северной Каролиной Вирджинии. Миссис Смит заплатили определенную сумму за сопровождение девушки в Новый Свет.
Корабль причалил. Подали трап, и Лиззи спустилась вниз по веревочной лестнице, изо всех сил стараясь не запутаться в длинном подоле платья и не упасть в воду.
– Лиззи! Лиззи! – кричал высокий худощавый джентльмен средних лет, чтобы привлечь к себе внимание. Он размашисто шагал по пристани, раздвигая толпу руками.
Лиззи ступила на землю. Джентльмен направился к ней. Он безошибочно узнал племянницу своей жены, девушка была копией матери, которую когда-то давно он встречал в Шотландии.
Лиззи поняла, что ее встречает муж тети дядюшка Том. Его кричаще-новая хорошо пошитая светлая рубашка с отороченным кружевом воротником, такие же новые прямые хлопковые темно-синие штаны и жилет того же цвета свидетельствовали о достатке. Образ довершали чистый шейный платок, высокая цилиндрическая шляпа без полей и кожаные остроносые туфли с пряжками, Такой костюм отец Лиззи никогда не мог себе позволить.
Почувствовав, наконец, под ногами твердую почву, Лиззи ощутила тошноту от перемены ставшего привычным состояния качки.
– Вот ты какая, Лиззи! Совсем взрослая девушка! – воскликнул, переставая размахивать руками, джентльмен, – Идем, мои лошади здесь рядом, я оставил их в стороне от причала. Можешь звать меня Том, – представился он и, немного подумав, добавил, – Дядюшка Том.
По тропинке, протоптанной в густой траве, они подошли к фургону, запряженному парой гнедых лошадей. На родине растительность была другой, не такой обильной из-за меньшего количества солнца, нежели здесь. Даже такие, казалось бы незначительные мелочи, удивляли Лиззи, заставляли останавливать на себе взгляд.
На козлах сидел кучер из людей дядюшки Тома. Девушка и ее дядя расположились на скамейках внутри фургона, установленных вдоль бортов. Лиззи устроилась на одной из них, дядюшка Том уселся напротив и во время поездки почти не сводил с девушки бледных карих глаз.
Несколько дней они тряслись по пустынным пыльным проселочным дорогам в душном фургоне. Изредка попадались навстречу такие же повозки или открытые телеги с тюками сена и примостившимися на них людьми. Ночи Лиззи и дядюшка Том проводили в фургоне, останавливаясь где-нибудь неподалеку от дороги среди дубов и ясеней. Вечером путники нагревали на костре воду, приводили себя в порядок и занимались приготовлением еды.
В течение долгого времени по обеим сторонам дороги вдаль тянулись обширные ярко-зеленые поля табака, кукурузы, фасоли и тыквы. Лиззи сбилась со счета, сколько дней прошло с момента ее прибытия в Америку, уж точно не меньше недели. Наконец, однообразный пейзаж изменился. Впереди показалась усадьба. Издали завидев ее, дядюшка Том начал ерзать на скамейке.
Путники подъехали ближе, и перед ними предстал большой двухэтажный дом, обшитый тесом. Нависающий над первым этажом, второй выпячивался на лицевом фасаде дома и по бокам. Посередине над четырехскатной крышей возвышалась массивная центральная труба. Рядом в десятке ярдов располагался новый сарай, обшитый таким же тесом, что и дом.
Дядюшку Тома и Лиззи встречала большая рыжая женщина с замысловатой прической в длинном светлом платье из тонкого шелка. От нее исходил тяжелый мускусный запах духов. Позади стояла девушка лет восемнадцати. Она выглядела бледной тенью женщины в чуть менее объемной одежде того же цвета, но несколько иного фасона.
– Познакомься, Лизи. Твоя тетушка Рэйчел и наша дочь Лилиана, твоя кузина, – проговорил дядюшка Том, с радостью вылезая из фургона после долгой поездки.
Он расправил плечи и потянулся. Лиззи взглянула на свои неухоженные ногти и спрятала руки за спину.
– Лиззи, надеюсь, эпидемия оспы закончилась в твоем городе? – спросила тетушка, – Бедная моя сестра... Твои родители так не вовремя оставили этот мир, – продолжала она, не давая возможности вставить ни слова, – Мы получили письмо от ваших соседей Флетчеров, но не думали, что ты отправишься на этом злосчастном корабле, где будут еще и рабы, – закончила тетушка Рэйчел свою речь.
При этом женщина разглядывала племянницу. Тетя Рэйчел покинула родной городок рядом с Глазго в Шотландии много лет назад. По словам матери Лиззи, ее сестра Рэйчел всегда стремилась уехать из родной страны с сырым промозглым климатом, сменить его на более теплый. Ей не нравилась вечная сырость туманного Альбиона. Выйдя замуж за человека со схожими интересами, Рэйчел покинула родные пенаты и никогда больше не возвращалась туда.
– Да, тетя. Опасность миновала. Теперь ничего не угрожает людям в моем городе, – отвечала Лиззи, – Мы сели на корабль с миссис Смит в Глазго. Оспа не затронула этот город к счастью, и рабов я не видела, возможно, их перевозил другой корабль, – продолжила Лиззи, стараясь быть, как можно более вежливой, чтобы не показать себя «деревенщиной» перед новыми родственниками.
– А где сейчас миссис Смит? – поинтересовалась тетушка Рэйчел.
– Мы попрощались с ней еще на корабле. Она отправилась в Вирджинию к дочери, – пояснила Лиззи тете, желающей быть в курсе всего, что касалось ее семьи. С появлением племянницы все события вокруг девушки неизменно затрагивали семейство Рэйчел.
Все проследовали в дом. Тетушка Рэйчел прошествовала по лестнице, шурша юбками, в просторную комнату на втором этаже. Еще до приезда Лиззи было решено переселить Лилиану из небольшой комнаты и разместить с двоюродной сестрой в большой спальне.
Комната была обставлена хорошей резной мебелью вишневого дерева. В ней стояли две кровати с балдахинами и высокими перинами, в которых можно было утонуть. Обе были заправлены одинаковыми тяжелыми ткаными покрывалами с золотистой вышивкой. Такого же цвета тяжелые бархатные портьеры многочисленными складками обрамляли два квадратных окна из десятков маленьких стекол. Через них в комнату пробивался тусклый свет. Комод и туалетный столик находились у противоположной от кроватей стены. На стенах располагались картины, по большей части портреты.
Когда Лиззи оказалась в комнате, она подумала: «Зачем в спальне висят изображения незнакомых людей? Хотя, наверно, только я о них не слышала. Хозяевам дома эти люди, вероятно, хорошо известны».
– Кто это? – поинтересовалась Лиззи у Лилианы, разглядывая один из портретов, всматриваясь в лицо изображенного джентльмена.