Лариса Сугатова – Голодный мир. Дикая кровь маскоги (страница 2)

– А вот и мистер Робинсон, – произнесла тетушка Рэйчел у самого уха Лиззи, глядя из-за занавески на двор, – У него три сотни рабов и обширные поля табака, кукурузы и даже хлопка.

Родители Йена Робинсона хоть и получили приглашение на ужин, но в силу возраста не сопровождали сына, который давно самостоятельно вел дела, касающиеся их ранчо.

Гости под присмотром хозяина проследовали в дом и расположились в одной из самых больших комнат. Резная мебель красного дерева, была заказана хозяином в Европе специально для гостиной. Стены, обитые шелком персикового цвета, делали комнату светлой. Тяжелые бордовые портьеры висели на высоких карнизах. Украшенные вышивкой золотом, они обрамляли такие же небольшие окна, как и в спальне, выходившие в сад. В центре потолка висела массивная люстра с хрустальными подвесками, а пол устилал цветистый обюссонский ковер. Лиззи казалось, что в комнате не хватало воздуха.

Все сводилось к тому, чтобы перещеголять соседей. До сих пор Тому, согласному с супругой во многих вопросах, это удавалось. Он слыл одним из самых обеспеченных землевладельцев Северной Каролины.

Под намерения Тома удачно выдать замуж племянницу, как нельзя лучше подходил молодой мистер Робинсон с его обширными полями и множеством рабов. Из этого брака Том желал получить материальную выгоду в будущем для себя. Может быть, впоследствии представится возможность объединить их владения? Кто знает, как все может обернуться. Том хотел иметь возможность в будущем оказаться во главе объединенного рано.

За столом в гостиной было весело и довольно шумно. Ближайшие соседи радовались возможности избавиться на какое-то время от привычной рутины и оказаться «в обществе». Они шутили и смеялись, разглядывая дом и сравнивая все, что видели с тем, что имели сами.

На столе красовались вкуснейшие блюда, приготовленные поваром, выписанным Томом из Чарльстона. Здесь присутствовали ветчина, бекон, мулл с кусочками курицы, жареная оленина, запеченная форель. На десерт подали свежие персики, виноград и орехи пекан. Было даже домашнее мороженое. Том недавно устроил отсек со льдом в новом погребе и теперь решил блеснуть этим перед соседями. По окончанию ужина хозяйка велела подавать чай.

Сэм, новая рабыня с короткими темными курчавыми волосами, одетая в платье из грубой светлой хлопковой материи, вошла в гостиную. Девушка несла большое серебряное блюдо, уставленное белыми с синими шариками фарфоровыми чашками, привезенными хозяином дома из Вирджинии.

Перед тем, как сесть за стол, Лиззи попыталась избавиться от навязчивого молодого человека, представленного ей дядюшкой Томом, как мистер Йен Робинсон. Мистер Робинсон постоянно норовил ухватить руку Лиззи потной липкой ладонью. Лиззи старалась увернуться от очередной попытки влажных рук завладеть ее пальцами. Она задела, неловко повернувшись, большой разнос с чайным сервизом, который несла девушка-рабыня.

Желтое платье тут же оказалось облитым содержимым. Часть напитка вылилась на ковер, устилающий пол, а чашки дружно полетели на него. Жидкость растекалась, оставляя темные пятна на ворсе. Кто-то из гостей ахнул, кто-то вскрикнул. В комнате повисла напряженная пауза, слышно было, как муха бьется об оконное стекло.

– Вон! Мерзавка! – взвизгнула хозяйка дома в оглушающей тишине, – В сарай ее! Запереть! – кричала тетушка Рэйчел, топая ногами, в то время, как лицо ее покрывалось багровыми пятнами.

– Рэйчел, успокойся. Я прослежу, – бесстрастно произнес дядюшка Том, давно привыкший к импульсивности супруги и подобному проявлению недовольства.

Все время, прошедшее с момента столкновения с разносом в руках темнокожей рабыни, Лиззи стояла, ни жива, ни мертва, едва переводя дух.

– Стойте! Это я нечаянно толкнула девушку, – сказала Лиззи расстроено, сжимаясь от страха, чувствуя кожей, как на нее все смотрят с осуждением.

Все эти люди совсем не поняли ее порыва. Почему племянница хозяйки дома пытается оправдать рабыню?

– Какая милая девушка. Очаровательно! – воскликнул, стоявший рядом Йен Робинсон, и Лиззи вновь почувствовала, как ее рука оказалась в липких холодных объятиях ладони соседа. Лиззи тяжело вздохнула и опустила руку, пытаясь высвободиться. Она взглянула на испуганное лицо рабыни и поняла, что ее слова ничего не значат.

Дядюшка Том, собственноручно тыкая рабыню в спину так, что девушка едва держалась на ногах, сопроводил ее в сарай, где запер дверь на большой навесной замок.

– Совсем распоясались эти рабы, – произнесла одна из гостей, такая же дородная женщина, как и тетушка Рэйчел.

– Может быть, стоит присмотреться к индейским женщинам? – спросила ее соседка по столу миссис МакДональд.

– Что вы? Они совершенно необузданные и не поддаются обучению. Индейцы вообще очень кровожадные дикари. Лично я опасаюсь держать их в доме, – ответила, похожая на высушенную воблу, миссис Тэтчер.

Лиззи не понимала, почему обвиняют рабыню Сэм, а не ее. Как вообще эти люди могут рассуждать подобным образом о других? Если бы присутствующие богатеи только могли прочувствовать на себе все прелести жизни этих несчастных.

Лиззи совсем не хотела связывать свою жизнь с едва знакомым человеком. К тому же ей не нравились его липкие потные руки, постоянно вытирающие нос, из которого непрестанно текло. Этот человек искренне считал себя подарком судьбы для любой девушки. Сирота же из далекой страны и подавно должна быть благодарна ему за внимание. Лицо Йена Робинсона так и светилось, излучая самодовольство.

***

– Разве у вашей племянницы есть выбор из женихов? – говорил Йен вернувшемуся дядюшке Тому.

Они сидели в креслах за маленьким низким столиком в углу гостиной. Йен и дядюшка Том уединились для разговора тет-а-тет по предложению Тома, и теперь курили сигары из сладковатого вирджинского табака.

– Может быть и так. Однако, Лиззи образована, воспитана. Она составит хорошую партию для молодого человека, присматривающего себе покладистую добродетельную супругу, – отвечал ему Том, расхваливая достоинства племянницы.

– Ну, если так… – протянул Йен, – То есть вы обещаете, что эта девушка будет тихой и скромной, как и подобает приличной благочестивой супруге? Возможно, я подумаю над вашим предложением. Однако, мне не показалось, чтобы она была заинтересована мною.

– Ну что вы, Йен, – ответил дядюшка Том, улыбаясь, – Девушка скромна и стеснительна. Прошу вас, будьте к ней снисходительны! – произнес он, стараясь убедить собеседника повременить с выводами.

Тому совсем не понравилось услышанное им. Он поднялся, откланялся и поспешил на поиски супруги.Том увидел ее у окна, увлеченную разговором с другими женщинами.

– Рэйчел, нам надо поговорить, – шепнул он раздраженно жене, беседующей с соседками о пороках индианок.

Супруга недовольно поджала губы, прерывая дискуссию с Дженни Тэтчер, и проследовала за мужем в соседнюю комнату.

– Все вот-вот сорвется, – резко и взволнованно заговорил Том, напряженно вглядываясь в лицо жены, – Йен Робинсон вовсе не намерен долго добиваться эту строптивую девчонку. Ты видела, как она постоянно дергается от его прикосновений, воротит нос и норовит увильнуть? Это решительно никуда не годится, – горячо закончил Том свою пылкую речь.

– Дорогой, ее никто не спрашивает о желании этого брака. Все будет так, как мы решили, – невозмутимо произнесла Рэйчел, стараясь успокоить мужа.

– Я не намерен содержать лишний рот, – продолжил Том, думая о своем, – Да и деньги от продади дома ее родителей мне самому пригодятся, Робинсон вполне может обойтись без приданого твоей племянницы.

– Да не переживай об этом, – перебила Рэйчел, – лучше займись наказанием рабыни.

Лиззи искала тетушку Рэйчел, чтобы еще раз объяснить, что новая рабыня не виновата в случившемся инциденте. Это она сама нечаянно задела разнос, неловко повернувшись. Пусть Сэм не наказывают из-за проступка, который девушка не совершала. Лиззи подходила к комнате, куда недавно вошла тетя, когда уловила разговор, доносившийся в коридор. Поняв, что тетушка не одна, Лиззи остановилась в нерешительности. От услышанных невольно слов о ней и мистере Робинсоне у Лиззи перехватило дыхание. Нет, только не этот сопливый Йен Робинсон с его толстыми влажными губами и множеством бородавок на липких пальцах. Почему ее так настойчиво пытаются выдать замуж? Неужели она так много ест? Разве у семьи тетушки мало средств? «Лишний рот,» – повторила Лиззи слова дядюшки, содрогаясь.

– Лиззи, вот ты где, – проговорила Лилиана, догоняя сестру, – Кстати, тебе идет мое желтое платье, – не преминула она уколоть Лиззи тем, что вынуждена была дать ей свою одежду по просьбе матери, – Не видела моих родителей? – спросила она.

На звуки разговора в коридоре из комнаты вышла тетушка Рэйчел.

– Тетя Рэйчел, я хотела сказать, это я виновата в том, что сервиз разбился. Сэм ни в чем не виновата, – произнесла Лиззи, не отвечая на слова Лилианы.

– Далась тебе эта рабыня, – перебила ее тетушка Рэйчел нетерпеливо, взмахнув рукой, – Завтра Том продаст ее. На плантациях всегда требуются новые рабы, – добавила она. От истерики тети по поводу разбитых чашек не осталось и следа, – Мрут, как мухи, – произнесла она, сморщив нос, – Лучше не забывай о мистере Йене Робинсоне. К осени ты должна быть замужем. Начинай думать об этом прямо сейчас.