Лариса Соболева – Желтые розы для актрисы (СИ) (страница 29)
В сущности, у Саши было объяснение этому безумному заказу, но сейчас ее интересовало:
– А как нашли меня? Я никому не сообщала…
– Саша, не смеши. Выяснить, где обосновался человек, – дело времени, и только. Но не я тебя искал, мне Матвей Павлович дал координаты, и я приехал сюда, значит, это его люди нашли твое местопребывание.
Теперь Саша серьезно занервничала, до того ее охватила паника, что руки затряслись, как у конченого алкоголика, когда она достала смартфон и тыкала в него пальцем. Едва там взяли трубку, зачастила глупыми интонациями, которые должны были дать понять на другом конце провода, будто у нее здесь вечный праздник, эффект получился обратный:
– Ба, привет, это я. Как там Ника, здорова? У вас все в порядке? Никто не беспокоил, нет?.. Точно? А то мне приснилось… Я?.. Да нет, нет, у меня все хорошо, даже очень… Я не нервничаю, просто бежала, не отдышалась толком… Значит, все хорошо?.. А, ну да, вчера звонила вечером… Так сон приснился дурной… Ба, я не суеверная, я беспокоюсь. Пожалуйста, не прогуливай ее далеко, ладно? И гуляй так, чтоб люди были рядом… Хорошо, не буду паниковать, просто сны имеют свойство сбываться. Ладно, пока, целую вас всех.
Саша опустила руку с трубкой и задумалась, потирая пальцами второй руки под нижней губой, в сущности, она искала единственно правильный выход в создавшихся обстоятельствах. Официантка принесла кофе, воду и пирожные.
– Кофе бери, остынет, – сказал Иннокентий, она отмахнулась, мол, не до этого. – А что тебя связывает с Матвеем Павловичем?
– Это длинная история… – медленно проговорила Саша, не отвлекаясь от своих мыслей.
– Так торопиться некуда.
И на этот раз не отреагировала она на его слова, Саша слишком углубилась в себя, явно нервничала. Иннокентий неплохо разбирался в состояниях людей, служба обязывала, а девушка напротив даже не пыталась скрыть свой испуг, на этот раз не за свою жизнь. Он знал, как заставить ее говорить с ним:
– Ника твоя дочь?
Ух, какие молнии метнула в него Саша! Зато очнулась:
– Ты откуда знаешь про Нику?
– Догадался…
– То есть Матвей Павлович заставил тебя следить за мной, чтобы узнать, где я держу дочь?
– Не-е-ет… – рассмеялся Иннокентий, попытавшись хотя бы таким способом успокоить ее. – У меня задание следить только за тобой, а о Нике, по-моему, он понятия не имеет. Это его дочь?
– Его сына. Знает, не знает… это теперь все равно, ты доложишь ему. Мне надо писать заявление об уходе… срочно…
Она подскочила, Иннокентий еле успел перехватить ее, буквально поймав и заставив сесть на место:
– Сто, стоп, стоп! Не сходи с ума! Все! Успокойся. Не знаю, почему ты так боишься его, но я обещаю: ничего ему не скажу, если ты не захочешь.
– Он платит тебе… – заплакала вдруг Саша.
– Тихо, тихо… – Иннокентий тоже сел на свой стул, взял ее за руку. – Почему ты боишься Матвея Павловича?
– Потому что он заберет Нику… Он уже делал так… Выгнал жену, а сына оставил себе, потом… через много лет… выгнали жену старшего сына, а ребенка у нее отняли… Навсегда. Не давали даже видеться…
Ее так жалко стало, Саша горевала с такой силой, как будто все, о чем она говорила, уже случилось с ней. Иннокентий взял ее за плечо, слегка встряхнул, чтобы девушка перевела взгляд на него, и заверил:
– Запомни: я не причиню тебе вреда, это не в моих правилах. Второе: выходит, мне не все рассказал Матвей Павлович, а я не люблю, когда скрывают информацию, это означает, что меня используют и держат за лоха. Третье, и главное. Давай так, ты мне все рассказываешь, а я разбираюсь, кто и чего хочет в этой истории. Да, Матвей Павлович платит мне. Но если он что-то подлое задумал против тебя, если ты была нужна ему, чтобы убить, а твою девочку хочет забрать, то он же и пожалеет об этом. Ты услышала меня?
С несчастным видом, растерянная и подавленная, она утвердительно закивала, потом взяла бумажную салфетку и вытерла нос. Иннокентий понял, что Саша готова к контакту, подгонять ее, мол, жду исповеди, не стал, начал с того, что поделился некоторыми мыслями:
– Сказать по правде, меня не очень убеждает эта версия… (Теперь Саша подняла на него глаза, значит, действительно способна слышать.) Зачем Матвею Павловичу тебя убивать из-за внучки? Если он такой монстр, как ты говоришь, то спокойно мог выкрасть ребенка, и дело с концом. Логично?
– Не знаю.
– Ладно, отставим эту тему. Давай твою версию, и со всеми подробностями, без утайки. Помни, на кону твоя жизнь, которая тебе самой пригодится, тебе и твоей дочери.
Картины прошедшего времени отлично складываются в воспоминаниях, подключая эмоции, но, когда их восстанавливаешь в рассказе, получается скученно, путано. Кое-как Саша втянулась в повествование, возможно, помогло то, что сама хотела разобраться, да и Инок перестал пугать ее. Дело не в том, что она стала доверять ему, нет, лимит доверия у нее давно исчерпан. Саша всегда успеет убежать, если этот человек вздумает подличать. Да-да, схитрив и обманув, но успеет. Однако не исключено, что он и поможет, в мире не одни подонки живут, люди тоже. Так она добралась до…
Выйдя из лифта, Саша нашла квартиру и позвонила. Никто не открыл, странно. Еще раз позвонила, подождала и, радуясь про себя, что встреча не состоялась, направилась к лифту, но тут дверь распахнулась. Мокрая Гела в махровом халате и с полотенцем на голове пригласила ее в квартиру.
– Извини, я была в душе, еле услышала твой звонок. Не обращай внимания на беспорядок, готовлюсь к вечеру. В комнату проходи.
– Только я спешу… – начала Саша, Гела перебила ее:
– Я не задержу тебя.
Беспорядок? Вполне прилично, если не считать одежды на кресле и рассыпанной косметики на журнальном столике. Мебели немного – скромненький диван, пара кресел, плоский телевизор, полки и короткий стол с прозрачной столешницей – все. Маловато. Осталось ощущение, что хозяйка в этой квартире временный житель. Саша присела на край дивана, а вскоре и хозяйка пришла с подносом, на котором дымилась турка, стояли две чашки и ваза с конфетами.
– Нет-нет, я не буду… – отказалась от кофе Саша.
– Ладно, – не стала возражать Гела, выглядевшая в халате, без макияжа и с мокрыми волосами обыденно. – Я хочу, чтобы ты передала письмо Роберту.
Ого! Задание невыполнимо. Главное, слово «хочу», с которым Гела обратилась к незнакомой девушке, не зная, кто она и что она. То есть ее желание – закон. Не надо было приходить! Теперь остался один вариант:
– Я не могу этого сделать.
Гела не удивилась, что само по себе удивительно, в сущности, она добилась приезда Саши, а заставить ее выполнить поручение – дело техники.
– Понимаешь, я бы с ним поговорила, но на мои звонки Роберт не отвечает, не берет трубку. Других возможностей связаться с ним у меня просто нет.
– Гела, я с Робом не соприкасаюсь. Совсем, – сказала Саша, надеясь, что она поймет причины отказа. – И желания вступать с ним в контакт у меня нет. Всякий мой шаг в его сторону будет воспринят моим мужем очень негативно.
– Не хочу тебя обидеть, но… гражданские браки в этой семье не считаются, проще говоря, статуса у тебя нет, ты абсолютно свободна.
Ее слова задели, эта женщина, фактически унизив (и не понимая этого), рассчитывала на помощь! Саша никак не могла привыкнуть, что у подобных людей отсутствует чувство меры, такта, деликатности, при всем при том их целям обязаны подчиниться все окружающие – в этом смысле она похожа на Роба.
– Твое письмо к Робу может разрушить мой… гражданский брак, которым я дорожу и не считаю себя абсолютно свободной.
– Это очень важно, – уговаривала Гела, волнуясь, видимо, ее сильно придавило. – Для меня, для него… Нет, последствия для всей семьи будут катастрофическими, для Алешки тоже. Мне больше не на кого положиться… Слушай, а ты подбрось конверт! И никто не узнает, кто принес его. Но подбросить нужно Роберту, только ему. Пожалуйста…
Как же Саше хотелось убраться отсюда! В конце концов, что особенного, если она подкинет письмо, не общаясь с Робом? Саша не стала больше спорить, а взяла конверт…
Взяла и позже пожалела. Глупость – это большая роскошь, потому что за нее приходится дорого платить, люди про это как-то забывают. И первая ступень к вершине глупости – неумение сказать «нет», когда это сделать необходимо. Итак, где и когда подбросить чертов конверт? Не отдавать же лично в руки Роберту! Что, не предвидела этой проблемы? Но конверт взяла!
Промучившись день целый глобальным вопросом – как быть? – ничего не придумав, ругая себя последними словами, Саша приехала в редакцию к Тамиле, у которой мозги более практичны. К счастью, в небольшой комнате, где обычно работают три человека, подруга была одна. Она как раз приводила в порядок рабочее место, собираясь уходить, выслушав Сашу, цапнула конверт, плюхнулась в кресло и вертела конверт, рассматривая даже на свет.
– А что в послании? – поинтересовалась Тамила.
– Я не спросила… – растерялась Саша, смутилась и вполне здраво объяснила свой просчет: – А смысл узнавать? Разве она сказала бы правду?
– Действительно. Не надо было брать, послала бы ее…
– За что посылать? – пыхнула Саша.
– Просто так! – улыбнулась куколка Тамила, включив электрочайник. – Нельзя быть такой рохлей! Вчера познакомились, а сегодня она приглашает тебя домой, ты вместо отказа едешь к ней. Неужели не догадалась, что от тебя нужна некая услуга? Это просто вычислить. Встретилась же гадина на нашем пути!