Лариса Соболева – Желтые розы для актрисы (СИ) (страница 20)

Но идиллия сравнима с завистливой женщиной, которой становится плохо, когда другим хорошо, и она обязательно подкинет какую-нибудь гадость, чтобы чужое счастье слегка подпортить. Последняя неделя перед Новым годом просто аховая: елки (детские праздники), частные вызовы Деда Мороза и Снегурочки, чем ближе к 1 января, тем дороже. Корпоративами теперь Саша пренебрегала, правда, один раз согласилась выручить Деда Мороза, получив гарантии полной безопасности.

Под вечер 30 декабря, а темнело рано, она и Дед Мороз, который вел машину, подъехали к особняку, окруженному высокой стеной из бежевого кирпича. На специальной парковке стояло несколько автомобилей премиум-класса, неподалеку похожая усадьба строилась, дальше – еще особняк, а вокруг смешанный лес. Пока Дед Мороз приклеивал бороду и мазал нос красным гримом, поглядывая в зеркало над лобовым стеклом, Саша присматривалась к воротам, а над ними – к видневшейся крыше.

– Последнее время, Василий Юрьевич, меня почему-то не пускает во дворцы наших нуворишей внутренний голос, – сказала она. – Мы с вами вдвоем, а там неизвестно кто и сколько…

– Боишься? – спросил, ухмыляясь, Дед Мороз. – Понимаю. Но беда может случиться и в квартире, куда нас приглашают.

– Все-таки квартира в многоэтажном доме, там люди, а здесь ближайшая стройка заморожена, следующий жилой особняк далеко – на помощь прийти некому.

– Не бойся, Сашка, – бодренько сказал Дед Мороз, надевая шапку, – у меня в кармане газовый баллончик и травматика на тот случай, если газ откажет. Отобьемся. И потом, я вожу тебя по проверенным адресам. Ну? Пошли?

Малоутешительное заявление, однако из машины вышли оба и подошли к воротам, позвонили. К дому вела расчищенная от снега извилистая дорожка, по бокам которой росли хвойные деревья и кустарники. Саша успокоилась (ненадолго), когда заметила на веранде молодую женщину, вышедшую встретить их. Она рассказала, что детей шестеро, на взрослых можно не обращать внимания, дала подарки с записками – какому ребенку принадлежат коробки. Дед Мороз сложил в мешок подарки, дал инструкции женщине, каким образом они должны появиться и через пять минут, услышав детский зов, оба вошли в дом.

Елка просто волшебная стояла в гостиной, огромная и убрана с большим вкусом, стены завесили сверкающими гирляндами, в углах стояли меленькие елочки. Дети с визгом и смехом бросились на Деда Мороза и Снегурочку, едва не сбив с ног. Взрослые с бокалами сидели на диванах и в креслах, двое стояли и беседовали, один из них повернулся… Саша непроизвольно сделала пару шагов назад, узнав Роберта…

– Саша… Ау-у… Саша! Ты что, спишь?

Очнулась она только тогда, когда кто-то положил на ее кисть, лежавшую на столике у чашки с блюдцем, ладонь. На улице разыгралась стихия, шел дождь вместе со снегом, и Саша забежала в маленькую кафешку, взяла кофе с пирожным, села за свободный столик. В кафе было немало посетителей, пожелавших переждать водопад со снегопадом. Все чужие, а Пуншина, державшего ее за руку, увидеть здесь она не ожидала.

– Добрый день, – сказала Саша, высвободив свою руку. – Извините, я задумалась.

– Я это понял, – улыбнулся он.

Пуншин не понравился ей с первой минуты, ну, бывает: человек не сделал тебе ничего дурного, напротив, он тебя как бы принял (немножко свысока, но он же гений), вежлив и доброжелателен, а не нравится – хоть убей. Не нравилось вытянутое лицо со впалыми щеками, не нравилась блуждающая улыбка на губах и большие бледно-голубые глаза навыкате, а также редкие волосы до плеч и долговязая сутулая фигура. Ну, вот… по описаниям получился мерзкий тип, на самом деле тридцатитрехлетний Пуншин вполне симпатичный брюнет, коммуникабельный, настоящий душка и… скользкий какой-то. Возможно, таким он виделся только Саше, наше чутье не всегда справедливо.

– Хорошо, что я тебя встретил, – ласково начал Пуншин. – Давно хочу с тобой поговорить, да как-то не удавалось.

– Поговорить? О чем?

Ух, ты! Гений здесь не один, с ним верный слуга двух господ Радик (да, у него весьма радиоактивное имечко) по фамилии Малов. Он примерно того же возраста, что и Пуншин, ну, может, на пару лет старше – Саша не вдавалась в подробности. Некрасивый: с круглой пористой физиономией, узким лбом, который прикрывали похожие на паклю светлые волосы, с широкими дугообразными бровями над довольно большими карими глазами, толстыми губами. Коренастый и весьма силен физически, несмотря на небольшой рост, а по характеру – хитрый бес, чующий приплюснутым носом, где сорвать банк. Он принес два пива, плюхнулся на стул и сделал круглые глаза, будто только сейчас заметил слона:

– О, Сашка! Откуда ты?

– Из тумана, – пошутила она и переключилась на Пуншина. – Я вся внимание.

А действительно интересно, что гений задумал? При ней он поставил три спектакля, она попала только в сказку, роль Злой Колдуньи нравилась, но постановка выползла из провала благодаря артистам, да и дети – люди, умеющие прощать плохое качество. А два взрослых спектакля – убожество, зритель ходит на них плохо, но Пуншин в этом винит злую волю, правда, не произносит вслух имена виновников, не желающих рекламировать шедевры, всем и так ясно. У него образовалась собственная партия, небольшая, но крикливо-истеричная.

– Тебе не надоело играть в нафталинных спектаклях? – взял он быка за рога. – Не хочешь попробовать в современном кластере поработать?

– А что ты называешь нафталинным? – осведомилась Саша, подозревая, что он вербует ее. – Режиссуру Пинг-Понга?

– В нашем деле надо быть предельно честным, – сказал Пуншин с небрежным пафосом человека, получившего карт-бланш. – Безусловно, Пинг-Понг владеет ремеслом неплохо, но его время ушло, способ сценического диалога со зрителем устарел, он архаичен в выборе репертуара, а решение спектаклей… собственно, решения нет, у него просто рассказанная история. Мир шагнул дальше, ему нужен путеводитель и воспитатель современной эстетики, зрителя нужно дотягивать до своего уровня…

Саша подперла ладонью щеку, сидела и думала: и это он всерьез. Скажи ему, что бездарен, ни черта не понимает в режиссуре, что зрители вовсе не дураки – сразу заполучит кровного врага. Кстати, кстати! А чего это Пуншин так осмелел? Будто решает все в театре теперь он, а главного режиссера вчерась сместили. После премьеры «Виват, королева!» не стоило бы ему мечтать о смене власти, три спектакля прошли на аншлагах, что для города большой успех. И этот… слуга двух господ (если не трех) кивает, поддакивает – гнилая морда.

– Ты меня слушаешь? – вдруг услышала Саша, кивнула, мол, слушаю, и очень внимательно. – Хочу предложить тебе Ларису в «Бесприданнице»…

– Подожди… – остановила она Пуншина. – Ты же против архаики. Разве пьесы Островского к таковым не относятся?

– Хм! – Он откинулся на спинку стула и снисходительно продолжил: – Важно, что мы внесем в нее. У меня будет современное прочтение: никаких турнюров со шлейфами и камзолов, костюмы сегодняшнего дня, Лариса никакая не жертва, а хищница…

– Очень любопытно, только я не пою, – соврала она и не испытывала угрызений совести. – А Лариса должна потрясающе исполнять романсы, так автор написал.

– У меня она будет танцевать.

Охренеть! Бедный Островский.

– Еще любопытней. Но не я, Вадик, принимаю решение, что мне играть или не играть, распределение ролей делает главный. Знаешь, может, Пинг-Понг и устарел, но его спектакли заставляют зрителя плакать и смеяться, что не каждому режиссеру дано. Мне кажется, ты его рано списываешь… Ой, ребята, извините, мне же к зубному! Пока.

М-да, ловко он перетягивает артистов в свою партию обещаниями главных ролей из коллекции мировой классики, но это заведомо провальные спектакли. И главное: эти двое могли сбросить на нее софит? Саша представляла каждого по отдельности за подлым делом и… по своей природе подобные люди способны на пакости, но должна быть причина, например: обида, зависть, неприязнь, ссора. Ни с одним она не сшибалась лбами, значит, подозревать их… Тогда кто? И почему?

На улице не распогодилось, только в водопаде стало больше снега, и Саше пришлось бежать с полными пакетами до остановки без зонта – руки-то заняты. К счастью, остановка крытая, а желающих уехать из центра не было, видимо, народ разбежался, спасаясь от стихии. Вскоре подошла маршрутка…

Да, это был сволочь Роберт. Он уставился на нее немножко с удивлением, немножко с насмешкой, но и высокомерие присутствовало во всей его персоне. Это в первый момент Саша отступила, как и ее первой мыслью было: заманили! Но в гостиной помимо детей присутствовало человек десять мужчин и женщин, вряд ли они вступили в сговор с ним. Она успокоилась и подключилась к Деду Морозу развлекать детей: зажгли все хором елку, дальше песенка – «В лесу родилась елочка», ставшая навязчивым мотивом ночью и днем. А песенка поется в хороводе, Снегурочка пригласила и взрослых, некоторые подняли свои откормленные зады с диванов и кресел, а первым ринулся в хоровод Роб и цапнул за руку Сашу. Ее чуть не стошнило, но она мужественно начала хоровод вокруг елки, в процессе соединила руку Роба с ручкой маленькой девочки и вошла в круг. Дети пели песни, стихи рассказывали, за что получали подарки. Один малыш с кудрявыми волосиками, взяв подарок, спросил: