Лариса Романовская – Удалить эту запись? (страница 2)
Помидоры
Можно ли помидоры макать не в соль, а в сахар? Или варенье из них варить? По-моему, все равно выйдет борщ. В смысле лечо. Лечо, которым не лечат. Кажется, это болгарское блюдо. Если бы я была мелкой, спросила бы: «А «лечо» — это по-болгарски «доктор»?» Или еще какую-то такую же смешную муть (тег: «смешная муть»).
Яблоки желтые с полосками
Раст. масло
Гречка. С зеленой картинкой! С красной не брать!
Стир. порош. НЕ автомат!
Колготки
Зайти на сайт школы, узнать, когда нам выдадут учебники!
Марсик опять хрюкает до рвоты. Я сейчас водила его к ветеринару. Мы долго ждали в очереди.
Там еще сидели люди с кошкой. Наш Марсик к кошкам хорошо относится. Весь в обеих хозяек. Больная кошка тихо лежала в пластмассовой дырчатой коробочке. (Переноска! Я тогда забыла это слово.) Ее принесли женщина и мальчик. У женщины был айфон. А мальчик держал в кулаке ключи от машины. И всем говорил: «Дыр-дыр-дыр». Стрелял из ключей. Я в его возрасте в деканате стреляла из старинного дырокола! Прямо в маминого декана!
Я мальчику говорю: «Это у тебя лазерный пистолет?»
Он помотал головой. А потом кивнул. А женщина все равно сказала: «Не приставай к тете, у нее собачка болеет».
А я не тетя. Это мерзотное слово. Как «сися». Или «кушать». Или «вкусняшка». Или еще «канцелярка»! Бр-р-р-р!
Мальчик сказал, что у него это «лазер», но он «р» и «л» путал немножко. Я не сразу поняла. Он засопел от обиды. Я тоже так делаю, когда обижаюсь. И Марсик умеет сердито сопеть. Все-таки мы немного собаки. Приятнее думать, что мы от собак произошли. Они умнее обезьян. И красивее в сто пятьсот раз.
Я говорю: «А из брелока стрелять удобнее, чем из ключа». Но у них брелок дурацкий. Сердечко «хрустальное», на нем надпись «Людмила».
Женщину зовут Людмила. Мальчика — Кирилл. (Как КД!!!) Только этот Кирилл «р» и «л» путает. Он стеснялся сказать, как его зовут. А я тогда соврала, что тоже «р» не выговаривала в детстве. Это ложь во спасение, я знаю. Но кошку у них зовут Бублик, хотя она девочка. Мама — Людмила. А кошка — Бублик. Везде буква «л». Бедный Кирилл. Килирр.
Ужас.
Я хотела ему брелок от моих ключей подарить, но стормозила. Их вызвали на осмотр кошки. Я думала, что подарю, когда они из кабинета выйдут. Но меня с Марсиком позвали в другой кабинет. И мы не пересеклись. Я теперь свой брелок называю Кирилл.
А он меня даже не вспомнит.
Вообще, снова влюбляться, наверное, надо. А я стреляю из брелока. Он в форме ботинка со шнурком. Как от невидимой небольшой куклы. Мы прошлого тридцать первого августа с мамой в книжном тетради и все такое покупали. А потом на рынок за цветами пошли. И я уже там говорю, что вот, на кассе брелок клевый был. А она: «А чего ты мне не сказала?» А я сама не знала, что он мне так понравится. И мам вдруг резко поворачивает назад. А магазин до девяти. Или до восьми. Мы не помним.
И мы побежали на всякий случай. Мимо автобусной остановки. Кто-то решил, что мы на автобус опаздываем. И тоже побежал. А мы мимо автобуса. Бежим, и с моих астр лепестки сыплются. Красиво!
Мам бегает лучше меня. И она прибежала в магазин первая. А я осталась снаружи. Я решила, что, если мама угадает, какой я брелок хочу, это будет… Я на это одно желание загадала. Очень хотелось, чтобы сбылось. Она же моя мама. И она угадала. Брелок-ботинок! Кукольный, замшевый, желтенький с красным шнурочком… Он был такой невозможно милый, что сразу захотелось стать маленькой и завести себе куклу. А та вещь потом не сбылась. КД!!! Ты вещь! Вот. Ты даже не придурок.
На самом деле, если честно, то я сегодня не стормозила. Мне жалко было дарить мой брелок совсем незнакомому мальчику. Мальчику как ребенку, а не мальчику как МЧ. МЧ я бы, наверное… А вот фиг! Мой брелок, не дам никому!
Ходили с Лилькой в школу за учебниками. А нам их только завтра дадут. Встретили Сончиту. У нас новая классручка, и это ВМ!!!! Удавиться и не жить.
Мы провожали Сончиту до автобуса. Сончита на остановке передразнивала ВМ, как та шепелявит. На уроках это смешнее, когда ВМ видишь все время. А так я не сразу поняла, чего Лилька согнулась пополам от смеха, когда Сончита шамкала. Потом дошло, что Сончита изображает англичанку.
Опять ходили за учебниками. Заодно попали в лапы ВМ, она нас напрягла оформлять свой кабинет. У ВМ вид как у вампира. Предвкушает кровавую свежую жертву. Меня и Лильку.
Какая же ВМ некрасивая! Когда она улыбается, заметно, что некрасивая. Не из-за зубов, а из-за улыбки. Как будто она не умеет улыбаться и никогда не умела, а только копирует улыбку. Как я в детстве выводила каляки-маляки в тетрадках и говорила, что «пишу конспект», врала, что я писать умею. Вот ВМ так же улыбается. Притворяется, что ей хорошо. Или весело. Ненавижу ВМ! Не хочу про нее думать.
Сентябрь: «Дорогие девочки и Паша»
Нам с пятого класса долбят по мозгам, что у нас в конце девятого эта ГИА. Или «этот»? Государственная итоговая аттестация. Есть и другие расшифровки, тупые. Вообще, ГИА — «аттестация», поэтому она должна быть женского рода. Но называют чаще в мужском и среднем.
Год только начался, а ГИА нас уже задрал.
На классчас приходила директриса, говорила, что по итогам ГИА будут отбирать в десятый. Десятых будет два: математический и языковой. Весной говорили, что будут из нашей параллели делать маткласс и гумкласс. А теперь опять всё поменяли, потому что четыре школы слили в одну.
Я не знаю, куда мне потом идти. С алгеброй и геометрией у меня так себе, но английский я просто ненавижу!
А тот одиннадцатый класс, который набирали как десятый гуманитарный, теперь сделали обычным, потому что «никто не тянул».
ВМ на классчасе так и сказала, когда директриса ушла. Что поживем — увидим. Может, нас тоже наберут, а потом перепрофилируют. Но мы же живые люди!
Перепрограммируют нас. С гума на мат. Как будто мы им роботы. Или кролики. Нас тестируют чаще, чем кролей в лаборатории, мне кажется.
Завтра тест по англ!
Все-таки ВМ моя классручка. Я до последнего не верила, что так будет! Как будто судьба нарочно издевается: теперь у меня в два раза больше ВМ. Как препода и как классухи. Это какая-то комедия ужасов. К концу фильма ВМ должна переехать в мой подъезд и жить у меня за стеной. А потом через стены просочиться ко мне в квартиру и сожрать мне мозг. Или выпить душу. Открываю холодильник или микроволновку, а там ВМ. И я сразу, как ее вижу, начинаю краснеть и закипать, будто чайник! И мы все мультяшки. Представила мульт, и психовать из-за ВМ уже не так хочется.
Нас опять поделили на англ группы по-новому. Из-за ГИА. Ну естественно, я у ВМ!!!! И Сончита. В нашей группе всего один парень, Фаддеичев. ВМ так теперь и говорит: «Дорогие девочки и Паша». Укуси меня енот! А у Лильки — добрая Алина Павловна. Они у нее на уроках сидят в сети нормально. Алине все по сараю. Она сама сидит в сети, Л говорила.
Лилька ведет свой блог от мужского лица и просит теперь, чтобы я к ней в комментах обращалась, будто она парень. Мне не жалко. Но это глупо. И она бы не согласилась сразу, если бы я так попросила сделать.
Ненавижу свою англичанку ВМ еще больше, потому что ее тоже зовут Вера. У нее волосатые ноги. И она шепелявит. Как можно английскому учить с такой дикцией?
У меня завтра по расписанию первым уроком англ. До конца учебного года осталось восемь месяцев, три недели и два дня. Даже если меня возьмут в десятый, ВМ там не будет, она не ведет у старших классов. Все-таки это подло — учиться целый год в школе и не знать: ты в ней последний год учишься или у тебя потом еще два года впереди? Знать бы заранее, как будет в будущем! Как в конце фильма. А с другой стороны, это такой квест. «Вера и ГИА». «Вера и десятый класс». «Вера и англ».
Опять англ! Я как тот прапорщик из анекдота, который всегда о бабах думает. Вера и дурдом.
Алгебра! Дошло в два ночи. Завтра первым уроком не английский, а алгебра. Вера, ты дебил. Я весь вечер ненавидела завтрашнее утро. Как можно так прочесть расписание? Предмет на «а», и я сразу про ВМ думаю. И ненавижу этот мир.
Мам мой! Красненькую хочу! С розами!
Это неправда. Это я мечтаю. Хочется соврать, чтобы это оказалось правдой!
Сегодня на литературе наша Олеся решила нам доказать, что мы ничего не помним. Начала спрашивать про основные размеры стиха. Прочитала строчку «Тучки небесные, вечные странники» и говорит: «Угадайте: анапест? Дактиль? Амфибрахий?» И смотрит на меня. Ну не на меня. Но я сама руку подняла. И Олеся такая обрадованная: «Ну что бы мы без Веры делали!»
А я говорю: ««Тучки небесные» — это Лермонтов, Олеся Александровна!»
Все грохнули впокат.