Лариса Радченко – Седьмая ведьма (страница 23)

Телефон Эрика разразился звонком, словно стартовым выстрелом, заставил нас напрячься.

– Все, время вышло.

– Нет… – Я снова крепко обхватила его.

– Я люблю тебя. – Горячие губы коснулись моей щеки.

– Валерия, – донесся со стороны кафе голос мамы. – Ты нужна мне.

– Иди. – Эрик с усилием разжал мои руки. – Я позвоню с дороги.

– Удачи, – прошептала я, нехотя отходя от него.

– Валерия! – Мама подалась к нам, заговорила громче, не скрывая раздражения. Но, видимо вовремя поняла, что Эрик уезжает, поэтому осталась стоять на крыльце.

Мотоцикл взревел и всего через несколько секунд исчез за поворотом, а голос мамы снова всколыхнул воздух, но уже более спокойно:

– Валерия! Ну сколько можно тебя звать?

– Да иду я, иду.

Мама распахнула дверь шире и, словно загоняя в клетку, пропустила меня вперед. Слезы для нее ничего не значили. Она прекрасно видела, в каком состоянии ее дочь, но заговорила о делах так, будто вообще ничего не случилось:

– Надо забрать цветы и зайти в химчистку. Еще нужно протереть дверь как следует! Посмотри, какая она грязная. Кстати, на сегодня я назначила встречу с менеджером…

Дальше я не слушала ее.

Всякий раз мама упорно пыталась привить мысль, что кафе станет делом моей жизни. Требовала присутствовать на всех значимых встречах. Заставляла вникать в тонкости управления и без конца твердила о поступлении в университет, на факультет менеджмента. А смогу ли там учиться, да и нужно ли мне это вообще – ни разу не спросила! Да, я не смела ей перечить. И документы на поступление подам обязательно. А что будет дальше…

Последний экзамен остался позади. Мы все написали хорошо. Девчонки теперь без конца трещали о выпускном, а я ходила, словно сама не своя.

– Ва́лери! – Роза строго посмотрела на меня. – Выпускной – это важный обряд! Ты не имеешь права пропустить его.

Мы остановились возле нашего подъезда.

– Не пропущу, не переживай. – Вместо того чтобы подняться на крыльцо, я села на лавочку и опустила плечи. Мне было просто невыносимо плохо, а Роза окончательно добивала своими нравоучениями.

– Тогда приди в себя, надо купить платье, туфли. Осталось всего десять дней, а ты даже в магазин не заходила.

– У меня есть неплохое платье.

– Это, интересно, какое? – Она нахально уставилась на меня.

– Шифоновое, зеленое.

– Да-да. – Роза вздохнула. – Зеленое, как твоя тоска.

Я усмехнулась.

– Давай в воскресенье сходим, попробуем подобрать тебе что-нибудь повеселее? – Голос подруги смягчился.

– Давай. – Я кивнула.

– Как дела у Эрика? – Она села рядом со мной.

– Победил в полуфинале, теперь готовится к финалу. Он почти не звонит, только пишет, и то коротко.

– Он еще долго там пробудет?

– Не знаю. Финал семнадцатого. Потом, наверное, домой.

– Ну вот! К выпускному точно приедет.

– Надеюсь, – кисло выдохнула я.

– Что за настроение? Куда он денется! – Роза потрепала меня по руке.

– Да кто их знает! Тренер вечно забирает его. То для разборок, то для тренировок, то еще какую-то ерунду придумывает. Мне иногда кажется, он, как и моя мама, делает все, чтобы разлучить нас.

– Ва́лери, откуда такие мысли?!

– А как еще объяснить, что они буквально заваливают нас заданиями? И потом, моя мама вообще не скрывает неприязни к Эрику. До сих пор называет его «этот мотоциклист»! А… – Я поморщилась. – Давай, действительно, сходим в магазин.

– Ну вот и отлично! Договорились! – Роза обхватила меня рукой за плечи. – Не вешай нос. Все будет хорошо.

Семнадцатого июня я начала волноваться с самого утра. Дома не находила себе места, в кафе разволновалась так, что даже не смогла справиться с телевизором, поэтому подошла к отцу.

– Папа, настрой спортивный канал, пожалуйста.

– Соревнования уже сегодня? – Он забрал у меня пульт и сразу направился в зал.

– Да. В интернете написано, финал будут транслировать. Хочу посмотреть.

– Соскучилась по нему?

– П-а-ап… – жалобно протянула я.

– Понятно. – Он улыбнулся. – Во сколько будут гонки?

– Я так и не разобралась, то ли в два, то ли в три.

Произведя манипуляции с кнопками, он включил нужный канал, после чего отдал пульт мне.

– Не выпускай его из рук, если не хочешь пропустить.

– Спасибо. – Я сразу поняла, что он имеет в виду.

Папа был абсолютно прав. Через полчаса мама начала ворчать, что телевизор показывает какую-то ерунду.

– Посетители скучают. – Она глянула на меня с недовольством.

– Мам, пожалуйста, – взмолилась я. – Мне очень важно. И потом, в зале всего два человека. И те сидят с ноутбуками. Им все равно, что показывает телевизор.

– Важно, – всё с тем же подчеркнутым недовольством выдохнула она, однако настаивать не стала.

И вот начался репортаж с мотогонок. Замерев посреди зала с полотенцем в руках, я смотрела, как гонщики выходят на старт. Комментатор назвал фамилию Эрика, сказал его номер. Я села за столик. За соседним столом в это время разместились два молодых человека.

– О, смотри, гонки, – сказал один из них. Я отчего-то испугалась, что это может быть кто-то из знакомых Эрика.

– Что толку смотреть? Наши никогда не выигрывали, – со скепсисом отозвался его спутник.

– Ну, всякое бывает. – Первый парень улыбнулся.

К ним подошла моя мама. Они начали обсуждать меню. В это время на гонках дали старт. Эрик сразу вышел в число лидеров. Забыв как дышать, я впилась взглядом в экран.

– Технично идет, – первый парень снова вернулся к телевизору.

– Надо же. – Второй развернул стул, и теперь они уже внимательно следили за гонками.

– Еще два круга. Если пройдет ровно…

– Лирчи сильнее, вот увидишь, он не даст себя обойти.

Отмашка флажком известила, что гонщики вышли на финальный круг. Эрик шел третьим.

– Нет, не вытянет. – Первый парень облокотился на стол.

И тут, на вираже, Эрик обошел сразу обоих соперников. Напряженно глядя на экран, я сжала кулаки.