Лариса Радченко – Седьмая ведьма (страница 10)

– Нет! Извини, но на мотоцикл не сяду, ни за что в жизни.

– Да?! – На лице мотоциклиста появилось разочарование. Похоже, он решил произвести впечатление, но моя реакция оказалась вовсе не той, на какую рассчитывал.

– Да, – еще раз утвердила я.

Недовольно скривив губы, он еще секунду изучал мое лицо, потом надел шлем и взялся за руль. Понимая это как точку в нашем знакомстве, я закрыла дверь и решительно зашагала вдоль пристройки. Эрику понадобилось время, чтобы выехать с площадки. Я успела выйти на дорогу, когда он промчался мимо. Рокот двигателя еще долго разносился по вечерней улице, но потом наступила тишина и жуткое ощущение одиночества.

Не сказать, чтобы я особо жалела о потере нового знакомого, но неприятный осадок остался. Несмотря ни на что, Эрик уже начал нравиться мне. Я привыкла слышать его голос в трубке телефона, и с приподнятым настроением выходила из кафе, когда знала, что встречусь с ним. И наверное, надо было как-то постараться перебороть свой страх перед мотоциклом, чтобы удержать его. Но он уехал, не оставив мне шанса.

Однако так все это не закончилось! Он появился через три дня и, будто услышав мои мысли, настойчиво перегородил дорогу байком.

– Садись!

Он буквально запер меня на заднем дворе. Шлем не снял и говорил решительно. Если честно, мне стало как-то не по себе. Я даже подумала, а не вернуться ли в кафе?

– Садись, говорю! – повторил он, не своим голосом.

Наверное, так и рушат все страхи: через силу, через преодоление себя. Я уступила напористому ухажеру. Подняла с сидения шлем, надела и села позади мотоциклиста. Но сделала это крайне неуклюже, так как не знала, куда деть ноги, руки. Эрик сам подтянул меня к себе, а после выжал газ и рванул с места так, что у меня голова чуть не оторвалась.

Мое сердце замирало от страха, когда мы неслись по проспектам. Но это было еще полбеды. Миновав город, мы выскочили на трассу, и тогда к страху добавилось беспокойство. Уже сто раз пожалев, что села на этот треклятый мотоцикл, я всячески пыталась привлечь внимание Эрика, но он то ли не слышал, то ли не хотел слышать. Холодея от ужаса, я всматривалась в темноту проносящегося мимо леса. Эрик – маньяк! Эта мысль казалась мне единственно-правильной и все объясняла. Почему не попыталась спрыгнуть с мотоцикла еще в городе? Теперь, когда он несся по шоссе со скоростью самолета, это было невозможно.

Мы с родителями никогда не ездили в этом направлении, поэтому я даже сообразить не могла, что здесь может находиться. А Эрик все летел и летел. Мимо небольшого городка, через речку, не сбавляя скорости на поворотах и спусках. Я раз сто попрощалась с жизнью. И кричать устала, а мотоциклист даже не думал останавливаться. Пророкотав по центральной улице какой-то деревушки, он выскочил на другую дорогу. Справа от нас потянулся непроглядный лес. Тут я окончательно пала духом, а мотоциклист, вторя моим страхам, свернул прямо в черноту. Он точно убьет меня, закричали мысли. Лес обхватил нас плотным кольцом, но потом неожиданно расступился, открывая взору небольшую одинокую церквушку. Если бы не ситуация, наверное, это место показалось бы мне милым. Фасад церкви освещался уютными огнями. Кругом тишина, чистота. Но…

Едва двигатель умолк, я спрыгнула на землю, сдернула шлем и закричала осипшим голосом:

– Ты что творишь? Зачем увез из города? Меня же…

Пока я разорялась, он тоже поднялся, снял шлем, и тут я замолчала, потому как передо мной стоял вовсе не Эрик.

Наверное, только благодаря адреналину, пропитавшему меня насквозь, я не испугалась еще больше. Похитителем оказался Марат. Тот самый Марат, которого хотела приворожить и который, видимо, решил закончить начатое в клубе Mix.

Всплеснув свободной рукой, словно желая прогнать жуткое видение, я попятилась от него.

– Ты принадлежишь мне! – утробно прорычав, он ловко прыгнул вперед и схватил меня за руку.

– Пусти! – Я размахнулась и ударила его шлемом. Изо всех сил, на какие только была способна.

Марат даже не дернулся, чтобы уклониться, так и повалился в грязь, да еще меня за собой потянул. Едва устояв на ногах, я освободилась от его руки и, зашвырнув шлем в одну сторону, побежала в противоположном направлении.

Поскальзываясь на остатках снега, продираясь сквозь ветви деревьев и кустарника, я забиралась все глубже в лес, где росли густые ельники. Только они могли дать надежное укрытие. Однако, достигнув деревьев, я остановилась в нерешительности. Снег здесь был еще глубокий, но уже успел напитаться влагой. Я оглянулась и прислушалась. Погони абсолютно точно не было. Скорее всего, Марат купился на мою уловку. Или подумал, что искать ночью бесполезно. А может, вообще прибила его?

Лес хранил немыслимую тишину. Чем дольше я стояла на месте, тем все сильнее сковывал леденящий кровь ужас. Он выползал из-под каждой коряги, тенью отделялся от деревьев, раскидывал руки-ветви, смотрел на меня жуткими черными глазницами. Чтобы окончательно не свихнуться, я все же включила фонарик на телефоне и осветила окружающее пространство. Все сразу стало привычным, страхи улетучились, но их место заняли другие ощущение. Оказывается, я промерзла так сильно, что уже совсем не чувствовала промокших насквозь ног. Пора было выбираться из этой ужасной западни. Я покрутилась на месте, пытаясь вспомнить, откуда приехал Марат, потом наугад выбрала направление и решительно покинула ельник.

Даже освещая путь фонариком, я все равно без конца натыкалась на что-нибудь и путалась в корнях деревьев. Лес словно бы становился все непроходимее. Мы не могли уехать далеко от деревни, и дорога должна быть где-то рядом. Но меня словно в другую сторону несло. Ни огней впереди, ни лая собак.

Вконец вымотавшись, я остановилась и повернула телефон экраном к себе. Пора было звать на помощь. Сигнал здесь был хороший, на мое счастье. Но куда звонить в этой нелепой ситуации? В службу спасения? Нет! Даже страшно представить, какая за этим последует заварушка. Однозначно со всеми вытекающими последствиями в виде домашнего ареста и пожизненной каторги в кафе! Папе? Он поймет, конечно, поможет, но потом обязательно расскажет маме, и результат будет тем же. О подругах вообще не стоило думать. Оставался только один человек в моем списке, собственно, из-за которого я и оказалась не пойми где.

– Лера?! – с нескрываемым удивлением ответил он.

– Эрик… – Меня вдруг переклинило, к горлу подступил ком: – Эрик, помоги мне…

– Что? Лера, ты где? Ты в порядке? Что случилось?

– Эрик… мне нужна твоя помощь. Очень прошу. Я попала в жуткую ситуацию.

– Ты где? Говори, я сейчас буду.

От его решимости действовать, у меня на глаза навернулись слезы.

– В лесу.

– Не понял. В смысле, в лесу?

– Эрик, меня… увезли за город. Я смогла сбежать, спряталась в лесу, а теперь понимаю, что безнадежно заблудилась и не знаю, что делать.

– А в милицию… – начал он, но я прервала:

– Нет! Я лучше умру сразу, мне все равно потом жизни не будет.

– Ладно, – с недовольством выдохнул Эрик, – рассказывай, что там есть рядом.

– Церковь. Небольшая. Прямо в лесу. Это по южной трассе. Здесь где-то недалеко деревня и железнодорожный переезд…

– Так, понял. Стой на месте, не двигайся. Уже выхожу.

– Я не знаю, куда идти. – Слезы все же потекли по щекам. – Кругом лес. Я заблудилась. Думала, иду к деревне, но…

– Стой на месте, – довольно жестко оборвал он. – Я скоро.

Это его – я скоро – длилось целую вечность, как мне показалось. Но, благодаря тому что послушалась и осталась стоять на месте, до моего слуха начали доноситься едва уловимые звуки, а когда прошла немного вперед, наконец-то увидела огни придорожных фонарей и услышала долгожданную собаку.

Из леса я выбралась как раз на пересечении широкой дороги и лесной просеки. Там стоял указатель «Родники».

Телефон завибрировал у меня в руке как раз в тот момент, когда прочла табличку.

– Я у церкви, – известил Эрик. – Здесь никого нет.

– Мне удалось выйти из леса, я стою возле указателя «Родники».

– Понял. Сейчас буду.

Через несколько минут послышался рокот мотоцикла. Но кто это был? А вдруг Марат? У церкви ведь его уже нет! Испытав чувство, близкое к панике, я спряталась за ствол дерева. Мотоциклист подъехал к столбику с указателем, заглушил двигатель и, покинув железного коня, выкрикнул мое имя. Только после этого я вышла из леса, подбежала к Эрику и, сама не ожидая от себя, бросилась ему на шею. Мне было так плохо, так обидно и хотелось выразить, насколько сильно благодарна ему, а он вдруг спросил:

– Объясни, пожалуйста, что здесь вообще происходит?

Моментально придя в себя, я отстранилась и вытерла слезы.

– Когда я вышла из кафе сегодня, там меня ждал… мотоциклист. Я думала, это ты приехал. Думала… поговорить хочешь.

– И ты села к нему?! Значит, когда я предлагал, ты не хотела, а тут…

– Но я же не знала!

– Все равно, не понимаю: как? Ну как можно быть такой…

– Глупой? – невольно вырвалось у меня. – Или доверчивой дурой? Думаешь, мне всего этого хотелось? Чтобы шастать в лесу среди ночи по колено в снегу!

– Нет… ну я не это хотел сказать, – ретировался он. – И все же…

Резко выдохнув, я сделала шаг назад.

– Зря тебе позвонила. Уезжай. Сама как-нибудь выберусь.

От невыносимой обиды по моим щекам снова потекли слезы. Я развернулась и зашагала по дороге.