Лариса Радченко – Мой ангел (страница 17)

– Конечно, обязательно поищи.

Ощутив внутреннее беспокойство, я вытянула шею, прислушиваясь к мыслям Иры.

– Что такое? – заволновался Дима.

– Иру что-то насторожило. Не уходи, – бросила я и переместилась к своей подопечной.

Помещение, где я очутилась, было сплошь заставлено полками, на которых лежали, стояли книги, стопками и в ряд. Ира склонилась над столом, где лежал старинный свиток. Я подошла к ней и заглянула поверх руки, но, едва увидела рисунки, моментально переместилась к Диме.

– Тебе стоит вернуться, – выпалила я.

От неожиданности он вздрогнул и выкрикнул, срываясь с места:

– Что с Ирой?

– Нет-нет, с ней всё в порядке. Просто она нашла свитки. – Едва поспевая за ним, говорила я.

Бросив на меня настороженный взгляд, он немного сбавил темп.

– И что в них?

– Демоны, ангелы и зверь. Я как его увидела, сразу переместилась к тебе. Дима, ты иди, а я вернусь к Ире.

– Стой, а где она?

Замерев на месте, я пожала плечами.

– В комнате с книгами.

– В хранилище, – кивнул он, – хорошо, встретимся там.

Когда я вернулась, Ира уже отложила свиток в сторону и теперь держала в руках пожелтевшие фотографии. Присмотревшись к лицам, я невольно помотала головой. Снимки явно были старыми, но на них легко узнавался Дима. Ира с таким же недоумением рассматривала фотографии и даже переворачивала их, чтобы прочитать дату. Одному из этих снимков было девяносто лет! Ничего не понимая, я села на краешек стола и, в ожидании, когда войдёт личность с фотографий, уставилась на дверь. Но он так и не появился. Время шло. Ира собрала свитки, сложила фотографии в коробку, поставила на полку, после чего покинула хранилище.

Абсолютно не представляя, в какой части университета мы находимся, я неотступно следовала за своей подопечной. Она прошла по длинному, узкому коридору, поднялась по лестнице, открыла дверь. Мы оказались в библиотеке. Здесь мне всё было знакомо, и я завертела головой в поисках Димы. Чутьё меня не подвело. Он мелькнул у последнего стеллажа и вышел нам навстречу.

– О, ты ещё здесь! – воскликнула Ира.

– Да, вот… – Он продемонстрировал ей толстенную книгу.

– Это хорошо. – Бесцеремонно выдернув фолиант из его руки, она бросила книгу на ближайший стеллаж. – Идём.

Как только мы вернулись в хранилище, Ира сразу сняла с полки ту самую коробку и поставила её на стол.

– Когда я доставала свитки, то нашла фотографии. – Она вынула из коробки пухлый, больше похожий на папку конверт.

Внимательно вглядываясь в фотографии, Дима всё больше хмурился и когда в его руках оказался современный снимок, потряс им.

– Это мой отец. – Он повернул к Ире другой снимок. – А это мой дед.

– Не понимаю. Они будто братья-близнецы.

Дима бросил взгляд в мою сторону, потому как Ира опустила голову во время разговора, я повторила её фразу.

– Да, отец всегда говорил, что он вылитый дед, а вот сестра пошла в бабушку.

– А ты в отца, – кивнула Баженова.

– Да. Но это не объясняет, что фотографии делают здесь. – Он взял свиток, раскатал его на столе. Ира прижала один угол свитка канцелярским набором.

Я склонилась над выцветшим листом бумаги и указала пальцем на зверя.

– Это Ахерон.

– Да. – Дима указал на изображение того самого существа с крыльями, чья фигурка висела в его комнате. Только на свитке рисунок был размытым, да ещё написанный поверх него текст мешал. – Вот он артефакт, как раз между зверем и человеком. Божество.

– Нет, – запротестовала я, – он больше похож на демона. Видишь, какие у него страшные крылья.

Пытаясь рассмотреть рисунок, Дима склонился ниже.

– Возможно. А текст пробовали переводить? – Он посмотрел на Иру.

– Текст. Не знаю. Хотя… – Она достала из коробки потрёпанную тетрадку.

Увидев её, Дима переменился в лице.

– Ты знаешь, что это? Знаешь? Это тетрадь моего отца! Его записи… – Он развернул один из листов, на котором была нарисована карта. – Маршрут! Дядя всё знал, а мне сказал, что записи отца утеряны. – Он развернул ещё один лист и на мгновение замер. Я увидела изображение храма, снова ту самую фигурку в центре, а внизу листа цифры. – Координаты, наверняка… Так. Хватит! Пора поговорить с ним.

Он захлопнул тетрадь, подхватил конверт, и шагнул к выходу, но Ира решительно преградила дорогу.

– Нет! Нельзя их выносить из хранилища. Отдай! – Она протянула руку.

– Ты не понимаешь!

– Это ты не понимаешь. – Проявляя настойчивость, она забрала тетрадь и конверт. – Если Роман Анатольевич узнает, что я дала их тебе, он уволит меня.

– Речь идёт о моих родителях!

– Нет. – Она покачала головой. – Если это действительно так важно для тебя, просто поговори с дядей, но меня не впутывай в это дело.

Дима со злостью стиснул зубы. Похоже, сейчас он был на волосок от того, чтобы сорваться, и я невольно переместилась за спину к своей подопечной. Она в это время тронула разгорячившегося друга за локоть, но осторожное прикосновение ещё больше разозлило его и, бросив негодующий взгляд на меня, он зашагал к выходу. Ира позвала его, но толку-то. Быстро переместившись в узкий коридор, я расправила крылья, преграждая Диме дорогу.

– Остынь. – Я попятилась от него, потому как он и не подумал выполнить мою просьбу. – Пойми, для Иры работа – всё. Она дорожит ею.

Но он словно не слышал меня, тогда я решила остановиться, и будь что будет. Всего шаг оставался между нами, когда пространство узкого коридора содрогнулось от звериного рыка. Ахерон ринулся на меня и отбросил к ступенькам. Ещё до того как упасть, я переместилась к Диме и расправила крылья, в готовности отразить новую атаку, но зверь неожиданно исчез. Опустив крылья, я оглянулась. Дима стоял метрах в трёх от меня. Бледный, серьёзный.

– Испугался? – тихо спросила я.

– Микаэлла, прости.

– Прощу, если перестанешь злиться на Иру. И на дядю тоже не нужно злиться. Наверняка у него была причина скрыть всё от тебя.

Он вздохнул:

– Наверняка. Но я всё равно должен поговорить с ним.

– Конечно, обязательно поговори, только без обвинений. Хорошо?

– Ты поможешь мне? – Он вдруг посмотрел на меня с такой надеждой.

– Конечно. Позови, когда буду нужна. – Я улыбнулась. – А сейчас извини, мне нужно к Ирине.

– Да-да. – Он оглянулся на дверь, но пошёл всё же к лестнице.

Наверное, ему хватило на сегодня переживаний.

Ира стояла у стола и уголком платочка вытирала навернувшиеся на глаза слезы. Но в тот момент, когда мне захотелось пожалеть её, она тряхнула головой и убрала платок. Её лицо стало строгим, наверное, даже холодным. Она быстро сложила в коробку все документы, поставила её на полку и покинула хранилище.

До самого конца дня Ира вела себя неестественно деловито. Односложные ответы, ни единой улыбки, даже вечером, когда за ней приехал Олег, и то не расслабилась, и с самым серьёзным видом предложила пойти в кино. Конечно же, инструктор сразу заметил её настроение, стал допытываться, что случилось. Она вполне могла рассказать историю со свитками, но вместо этого начала нападать на него: припомнила редкие встречи и его нежелание брать её на соревнование. Зачем? Олег стал оправдываться. Настроение у обоих испортилось, они наговорили друг другу лишнего, поссорились.

В зале кинотеатра погас свет. Ира с Олегом наконец-то умолкли, но это не означало, что успокоились. Исходящая от них нервозность по-прежнему прошивала пространство электрическими разрядами. Я была бессильна что-либо изменить или помочь, поэтому оставила неуёмную парочку «наслаждаться» романтической комедией, а сама отправилась туда, где моё присутствие было гораздо важнее.

В этот раз мне удалось проскользнуть в комнату незаметно. Дима сидел за письменным столом, но он не занимался, это точно. Наверняка думал о родителях, о дяде, смотрел на карту, на артефакт, вздыхал. Наблюдая за ним, я устроилась на полу, возле окна.

Прежде чем Дима выстрадал своё решение, прошло достаточно много времени. В какой-то момент даже показалось, будто передумал, но нет. Вот он поднялся, провёл рукой по волосам и произнёс моё имя, глядя в сторону окна.

– Я здесь.

Он резко обернулся, и я поднялась с пола.