Лариса Радченко – Две стороны одного тебя (страница 17)

– А зря, – усмехнулся Данила, – мы тут скелет нашли.

– Скелет?! – я невольно схватилась за решетку.

– Да. Судя по размеру костей, это был мужчина.

– А судя по остаткам одежды, простолюдин. Да…

– Мы нашли остатки шкуры.

Последнюю фразу парни произнесли в один голос.

– Волка, – выдохнула я, прижавшись к прутьям.

– Откуда ты знаешь? – Никита поднялся и подошел к решетке.

– Ребята наверху болтали, – быстро сориентировалась я.

– А-а-а. – Он кивнул. Я оглянулась на противоположную камеру.

– А там уже обследовали?

– Там ничего нет. Мы так думаем, тем крылом почти не пользовались. – Отряхивая перчатки от грязи, Никита подошел к другой решетке. Я встала рядом с ним. – Замка здесь не было, солома лежала ровным слоем. Ни плошек, ни черепков.

– Понятно, – с облегчением протянула я. Найти труп Янки, для подтверждения видений, было бы не лучшим завершением истории. Несмотря на последнее видение, я все же не теряла надежды, что Янка с Валдаем победили Драгана, а после жили долго и счастливо.

– Хочешь посмотреть на скелет? – Никита улыбнулся, заранее предвидя ответ.

– Да, – разочаровав его предвкушение, ответила я.

Олег посторонился, открывая моему взору скрюченный скелет, лежащий в самом дальнем углу камеры. Я присела на корточки. Никита посветил на кости фонариком.

– Умер собственной смертью, – констатировал он.

– Его могли и отравить, – вмешался Данила, – видишь, как его скрючило. Если бы он болел или просто был стариком, он лежал бы ровно. К тому же…

Ребята выдвигали одну гипотезу за другой, а я внимательно осматривала скелет и остатки шкуры, на которой он лежал. Волчья шерсть рассыпалась по черной соломе неплохо сохранившимися клочками, чего нельзя было сказать о волосах на голове скелета. Ни бороды, ни шевелюры. Это точно Иван, сомнений нет, но как получилось, что он снова оказался в темнице? Мало того – умер буквально сразу.

Я поднялась и взглянула на Никиту.

– Вы уже сфотографировали его?

– Да.

– Скинешь мне потом снимки.

– Конечно. – Он кивнул.

К нам подошел Олег. Луч от его фонарика скользнул по руке скелета. Мне показалось, там что-то блеснуло. Я наклонилась. Это был серебряный кулончик с ушком. Похоже, Иван держал его в ладони в момент своей смерти.

– Ух ты! – воскликнул Никита. – Как это мы не заметили?

Он протянул руку к кулону.

– Что-то нашли? – голос Димы заставил меня вздрогнуть. Мы все разом обернулись.

– Похоже, подвеску, – доложил Никита и, забрав у меня кулон, отдал его Диме.

– Говорил же, ищите тщательней! – забрюзжал Дима, подставляя подвеску под луч света. Я вытянула шею, чтобы разглядеть находку, но Дима вдруг зажал ее в кулаке. – Так, все, пора делом заниматься. Тащите коробки, будем усопшего упаковывать.

– Его нужно похоронить, – попыталась вмешаться я.

– Всенепременно. Какие-нибудь еще указания будут? – Дима смерил меня колючим взглядом. Ответив ему тем же, я вышла из камеры и сразу отправилась наверх. Здесь делать больше нечего, все стоящее уже наверняка найдено.

По лестнице спускались остальные из команды Димы. Я перекинулась с ними парой слов, и мы разошлись каждый в свою сторону.

На улице веяло свежестью. Ребята были правы, в темнице дышать было нечем. Глотнув кислорода, я пошатнулась. Голова пошла кругом, и мне пришлось сесть. Расположившись в тени кустарника, я опустила голову.

– Соня… – Рядом со мной села Марина. Я чуть подняла голову и покосилась на нее. Она нервно сцепила пальцы. – Прости меня.

– Это ты меня прости. – Я выпрямилась. – Мне нужно было порадоваться за тебя, а не оскорблять.

Марина несколько раз моргнула опухшими веками, прежде чем очнуться.

– Так ты правда не злишься на меня?

– Нет. – Я покачала головой, а потом обхватила ее за плечи. – Я не имею права злиться на тебя. Ты ничего такого не сделала.

Маринка неожиданно закричала и повалила меня на траву.

– Ты заставила меня страдать, а сама… Сонька! – Она принялась тихонько шлепать меня. Я засмеялась и тоже шлепнула ее.

После бурного примирения мы еще долго сидели под кустом. Марина рассказала, как они ехали на развалины, как Дима заботился о ней всю дорогу, а я рассказала, как мы с Лешим провели ночь в яме. Мы обе были рады, что наша дружба выдержала испытание.

До конца дня мы с подругой обследовали почти все развалины. Прошлись с металлоискателем по холмам и даже немного поковырялись в земле. Результатом поиска стали несколько пуговиц, ложка и уже ближе к вечеру мы откопали подкову. Это были ничего не значащие находки. Они не имели исторической ценности. Остальные ребята тоже не смогли похвастаться чем-то стоящим, и в результате Дима сдал свои позиции, а я получила возможность свободно пройтись по темнице.

С факелом в руках, для достоверности, я медленно спустилась по ступенькам, потом так же медленно прошлась вдоль решеток, дотрагиваясь пальцами до каждого отдельного прута, постояла перед камерой, где умер Иван, но так и не дождалась видений, тогда решила пройти в камеру, где держали Янку.

Решетка неприятно скрипнула. Секунду помедлив, я разжала пальцы и прошла внутрь. Жутко. Даже незапертая, я испытала чувство близкое к панике и развернулась, чтобы покинуть каземат, но тут же замерла. По другую сторону решетки стоял Дима. Металл снова издал стонущий звук. Дима закрыл проход.

– Сегодня ты вела себя крайне неприлично. – Он говорил медленно, с расстановкой, словно учитель на уроке.

– Решил наказать меня? – Я подняла факел выше, чтобы видеть его лицо.

– Ты понимаешь, что подорвала мой авторитет?

– Скорей уж выставила себя полной дурой, а вот твоя репутация властного, себялюбивого эгоиста вряд ли пострадала.

– Как интересно. – Дима скривил губы в улыбке. – Сегодня ты уже третий раз поражаешь меня. Еще вчера я думал, ты вообще разговаривать не умеешь, а оказывается…

– Действительно интересно, а ты, оказывается, можешь думать еще о ком-то, кроме собственной персоны.

– В общем, так! Предупреждаю, еще раз повысишь на меня голос… – Дима с силой стукнул решеткой, она гулко задребезжала.

– И что ты сделаешь? – Я подошла ближе.

– Лучше тебе не знать.

В его руке мелькнул замок. Сразу сообразив, что это означает, я быстро сунула факел между прутьями, тем самым заставив Диму отпрянуть. Он отпустил решетку, и я со всей силой толкнула ее ногой. Железо взвизгнуло, а Дима отпрыгнул в сторону. Выставив перед собой факел, я покинула клетку, в которой чуть не оказалась запертой.

– Прыткая, волчица… – Дима оскалился в улыбке.

– Не вздумай подходить. – Все еще удерживая его на расстоянии, я попятилась к лестнице. Он поднял руки, признавая свое поражение, и я побежала наверх.

– Беги-беги, волчица, – догнал меня смех Димы, – все равно далеко не убежишь!

Выскочив из темницы, я прямиком отправилась к палатке девчонок.

– Ты чего такая заполошная? – спросила Светка, когда я уселась напротив нее. В отличие от Марины, она выглядела вполне обычно. Как всегда с небрежно распущенными волосами, в небрежно застегнутой рубашке, слегка подкрашенная, но вся эта небрежность не мешала нашей рыжей бестии выглядеть соблазнительно.

Девчонки расположились на улице, вокруг импровизированного стола.

– Да так, вечерняя пробежка, – сказала я.

– М-м-м. – Светка одобрительно кивнула.

– Кстати, ты с кем ночевать будешь? – Марина протянула мне кружку с чаем.

– С вами, конечно.