Лариса Петровичева – Запретная механика любви (страница 13)

Здесь было темно и тихо. Мертвый дом спал. Вся столица спала. В воздухе разливалось низкое гудение, и Анна вспомнила, что так звучат огромные массивы личной магии, спрессованные в едином пространстве. Надо же, она слышала о великом Кастерли, но никогда не думала, что окажется в его доме.

И что теперь делать? Оказаться как можно дальше от Дерека Тобби — это само собой разумеется. Куда идти? В соборе святой Марфы какие-то странные люди с обыском, Джона она так и не нашла — возможно, его уже нет в живых. Тогда, возможно, есть смысл купить билет в вагон третьего класса и отправиться как можно дальше от столицы, в какое-нибудь захолустье, где никто не додумается ее искать.

У Анны было достаточно знаний, чтобы, например, работать гувернанткой. Или библиотекаршей. Или помогать какому-нибудь провинциальному артефактору — мыть пробирки, расставлять коробки, заказывать и получать ингредиенты.

Анна готова была делать все, что угодно — лишь бы оказаться подальше от Дерека Тобби и его сумасшествия. Лишь бы кусок ее кожи не лег между стеклянными пластинками. Да, пока она не видела от этого человека ничего, кроме добра, но Анне не хотелось дразнить судьбу.

Дерек Тобби безумец. Маньяк. С такими никогда не скажешь наверняка, в какую сторону и когда свернет их сумасшествие.

А она была настолько безрассудна, что играла с ним. Кокетничала, расчесывая гриву льва и пребывая в уверенности, что в ее руках дворовый кот.

Анна вдруг поняла, что спускается как-то слишком долго. Лестница подсовывала ей под ноги очередной пролет, но она не видела ни малейшего намека на холл, в который они вошли. Сквозь щели в стенах проникал блеклый свет — где-то там, снаружи, была лунная ночь. Метель улеглась. Анна преодолела еще дюжину ступеней — они вывели ее на крошечную площадку и побежали вниз. Здесь пронзительно пахло ландышами и, остановившись, Анна вдруг услышала музыку — кто-то играл на рояле “Очарование весны”, нежный вальс, но сейчас от мелодии веяло кошмаром посмертия, словно по клавишам бежали пальцы мертвеца.

“Вернуться”, - сказала себе Анна и ответила, что не вернется. Там, наверху, было чудовище. Она пошла вниз, уверяя себя в том, что бесконечных лестниц не бывает, и ступени приведут ее в холл к дверям. Она освободится. Магия дома Кастерли не причинит ей вреда — но с каждым шагом ее все сильнее окутывало густым покрывалом тоски. Хотелось сесть, уткнуться лицом в ладони и никуда не идти — Анна еще никогда не чувствовала себя настолько маленькой и беспомощной.

Еще один пролет. Здесь не пахло ландышами, и никто не играл вальс — здесь по деревянной стене дома струились потеки крови, словно несколько мгновений назад кому-то разбили голову о доски. Запах стоял, как на бойне — зажав рот и нос ладонью, Анна торопливо побежала вниз. Новый пролет встретил ее детской куклой — кудряшки, кружева, бессмысленная улыбка, когда-то такая кукла сидела в спальне Анны в родительском доме, но тогда у нее не было вспоротого живота, набитого сухой травой. Разбитые пробирки, чучело лисы, свечка, прилепленная к черепу — Анна бежала все быстрее, подвывая от нарастающего ужаса, а проклятый дом подсовывал ей грязные монеты с покойничих глаз, посуду с остатками еды, разорванные платья, второй сонет Шандора, который декламировал призрачный старческий голос…

Когда лестница закончилась на последней площадке, абсолютно пустой, то у Анны хватило сил только на то, чтобы без сил сползти по стене и прошептать:

— Дерек, помоги мне…

Некоторое время ничего не происходило — но потом старый дом разразился визгами, всхлипыванием и уханьем. Зажав ладонями уши, Анна скорчилась на полу, пытаясь хоть как-то заслониться от невидимых чудовищ, которые шли к ней из темноты, и вдруг поняла, что стало тихо. Тишину нарушали только шаги — торопливые, совершенно человеческие, и Анна, зная, кто это спешит к ней, сказала: пусть делает со мной все, что захочет, только вытащит отсюда.

— Анна! — услышала она. — Ты жива?

Подняв голову, Анна увидела огонек личного заклинания, который парил над обычной человеческой ладонью. Она обнаружила, что сидит в некоем подобии погреба — Дерек заглядывал вниз, не делая попытки спуститься, и он был так бледен, что Анна поняла: ему страшно. Он, охотник на ведьм, который всякое повидал за время работы, сейчас был по-настоящему испуган.

— Дерек, — прошептала Анна и испугалась, что никогда больше не сможет заговорить нормально. — Дерек, что это?

— Бесконечный подвал Кастерли, — ответил Дерек, дернул губами и шеей, и Анна увидела, что его тошнит. Иногда ее тоже начинало тошнить от страха, и она знала это движение — попытку сдержаться, опомниться, прийти в себя. — Я… удерживаю его. Поднимайся.

Поднимайся? Легко сказать! Анна сейчас и шагу не смогла бы сделать — страх, который окутал ее на лестнице, по-прежнему сжимал руки на плечах. И чем так напуган Дерек, если все в порядке? Почему его знобит так сильно, что Анна видит это?

— Не могу, — по-прежнему шепотом откликнулась Анна. — Ноги не слушаются.

Дерек провел ладонью по лицу, словно пытался стряхнуть паутину кошмара. Что он видел, когда смотрел на Анну с таким ужасом? Лестницу, на которой пляшут убитые им ведьмы?

— Анна, — сказал он, и в его голосе сейчас не было ни капли жизни. Так мог бы говорить мертвец. — Анна, пожалуйста. Вставай и иди ко мне. Я… я не могу…

Он не договорил. Анна попробовала подняться — ноги были ватными и будто чужими, она снова сползла на пол и удивилась тому, что за время своего бега по лестнице умудрилась не потерять сумку.

— И я не могу, — выдохнула она. Правую щиколотку словно сжимали крохотные кукольные пальцы, и Анна боялась посмотреть на ногу и увидеть свою детскую любимицу, которую чары дома превратили в кошмар.

Дерек шагнул на первую ступеньку лестницы. Остановился, снова провел ладонью по лицу, и Анна удивленно увидела, что его руки трясутся, словно сейчас он испытывал бесконечный ужас. Огонек перетек с его ладони на плечо, словно ему было трудно удержаться.

— Ну вот, — произнес Дерек так, словно спал наяву, не мог проснуться и пытался убедить себя в том, что способен совладать со своим кошмаром. — Все хорошо, Анна, я иду к тебе.

Пальцы куклы дрогнули и разжались. Анна попробовала подняться, упала на колени, поползла. Дерек спустился еще на две ступени. Шагнул на следующую. Его лицо наполнило восковой бледностью. С виска скатилась капля пота, и Анна испугалась: что, если он умрет? Прямо сейчас? Что она тогда будет делать, как тогда выберется отсюда?

Сейчас в Дереке не было ничего, кроме ужаса — липкого, парализующего, окончательно забирающего силы и волю. Он переполнял инквизитора, не давая ему дышать. Анна подползла к лестнице и сумела подняться на ноги — протянутая к ней рука Дерека была ледяной и влажной, и Анна вцепилась в нее, сжала со всей силы. Он потянул ее к себе, и, взбежав по лестнице, они оказались в холле у дверей.

Здесь было тихо и пахло пылью. Сквозняк задувал в щели в стенах, где-то плыла сонная луна, озаряя столицу тихим светом — они были просто в старом доме, лишенном даже намека на чудовищ. Анна держала Дерека за руку и не верила, что они выбрались.

Все позади. Все уже позади.

Дерек качнулся и медленно осел на пол, лишившись чувств. Анна ахнула, бросилась к нему, принялась хлопать по щекам, пытаясь привести в сознание. Глаза закатились за веки, Дерек едва дышал, и Анна даже не хотела знать, что могло настолько испугать его в подвале.

Что он видел рядом с ней, что едва преодолел себя, чтобы сделать несколько шагов по лестнице?

Дерек шевельнулся на полу, заморгал. Всхлипывая, Анна убрала руку от его лица, проклиная и свой неудавшийся побег, и все бесконечные подвалы, и все, что случилось с ней сегодня.

— Что с тобой? — спросила Анна, не зная, хочет ли услышать ответ. Хочет ли вообще оставаться рядом с этим человеком.

— Я боюсь, — негромко признался Дерек, вдруг сделавшись очень слабым и беспомощным, размазанным своим страхом. — Боюсь подвалов, погребов, всего, что хоть на полшага ниже… уровня земли.

Анна увидела, как по его щеке пробежала слеза. Медленно, словно не по своей воле, Анна погладила его по плечу. Да, у людей бывают такие вот иррациональные страхи, но она и подумать не могла, что такой человек, как Дерек Тобби, способен чего-то бояться.

— Но ты спустился за мной, — сказала она.

Дерек вздохнул и ничего не ответил.

Глава 4

Кое-как они доковыляли до комнаты на втором этаже. Дерек рухнул на кровать, чувствуя себя медузой, которую выбросило на берег — и теперь ее сушит воздух и ветер, и обратно уже не вернуться. Так всегда бывало после подвалов. Сейчас он лежал и понять не мог, каким святым Господним чудом сумел преодолеть ужас, который его захлестывал ледяными волнами, и спустился на несколько ступенек в подвал.

Хуже всего было то, что теперь Дерек обзавелся свидетелем. Анна увидела его с самых темных сторон — единственный человек, который заглянул в его нутро. Дерек тщательно скрывал свой страх подвалов, об этом не знал никто из коллег и товарищей, но Анна теперь знала — и он еще не решил, как к этому относиться.

В конце концов, сегодня Дерек ее спас. Два раза. Кастерли придумал свой бесконечный подвал, чтобы подшучивать над незваными гостями. Лестница, которая уходила в подземелье, имела всего один пролет, который повторялся и повторялся, подсовывая идущим искаженные кусочки их прошлого и частицы того, чем в этом доме занимался хозяин. Бывало, гостей вынимали из подвала плачущими, в обгаженном белье. Дерек считал, что бесконечный подвал давно иссяк, однако надо же, сегодня он умудрился как-то подхватить Анну.