Лариса Петровичева – Самый вкусный пирог в мире (страница 17)
Я угрюмо посмотрел на него и ответил:
- Меньше всего я собираюсь обижать свою жену, уважаемый тесть. Я люблю ее.
- Мое дело предупредить, - Фьярви и бровью не повел. – Что ж, будь здоров!
- И вам всего доброго! - я помахал ему, и картинка в блюде растаяла. Я невольно провел ладонью по лбу – никогда бы не подумал, что мне придется знакомиться с родителями своей жены через такой причудливый артефакт – и обнаружил, что весь вспотел от волнения.
Но мы, кажется, нашли общий язык и поняли друг друга – об этом я и рассказал Глории после того, как мы сели за стол. Она задумчиво отрезала кусок мяса и сказала:
- Ты знаешь, я начинала учиться магии еще в детстве. Отец оплатил мне удаленный обучающий курс, потом я ездила в столицу сдавать экзамены. Все преподаватели решили, что я должна учиться только очно. Отец тогда сказал, что так будет лучше. Так я больше узнаю. Я всегда знала, что он мне поможет и во всем поддержит…
- Это так, - согласился я. – Такой отец это редкий случай, можешь мне поверить. Хочешь, пригласим твою семью сюда, когда обустроимся? Никогда не думал, что буду знакомиться с тестем через артефакт.
Глория посмотрела на меня так, словно пыталась понять, что именно я затеял. Отрезала еще один кусок мяса, прожевала – кажется, моя стряпня пришлась ей по душе. Или она просто была вежлива?
- Надеюсь, ты не рассказал ему, что женился на мне ради рецепта пирога?
- Да не при чем тут рецепт! – вспыхнул я. – Я все равно бы на тебе женился.
Взгляд Глории потемнел, и на мгновение я испугался, что она сейчас сломает серебряную вилку – так напряглись ее пальцы.
- Тебе нужна была помощь, - негромко сказал я. – Тебе, девушке, которая мне понравилась. И пирог тут не при чем. Мне и без него есть, о чем написать в книге.
И я неожиданно для самого себя понял, что не вру. И Глория это поняла и приняла. Некоторое время мы ели молча, а потом она сказала:
- Ты хорошо готовишь, Виктор. Серьезно. Мы действительно останемся в Итайне? Не вернемся в столицу?
Я отметил это «мы» - и понял, что Глория поддержит мои решения.
- Пока у нас все равно нет выбора, - ответил я. – Бруно велел сидеть тихо – и мы сидим. А там будет видно.
- Хорошо, - кивнула Глория. – Передай мне солонку, пожалуйста.
Глава 6
Когда на следующий день я пришла к магазину, то обнаружила, что меня уже ждет добрая дюжина местных, которые при моем появлении хором застонали на все лады:
- Матушка! Благодетельница! Спаси! Как маемся, ведь никакого же терпежу больше нет!
Они были готовы не только взывать к милосердию, но и оплачивать его: каждый держал в руке монеты в четверть серебряной кроны. Я холодно кивнула и, отпирая дверь, приказала:
- Ждите здесь.
Артефакты нового поколения, спасающие от похмелья, имели один небольшой побочный эффект: если их применить более двух раз, то они пробуждали в выпивохе невосприимчивость к спиртному. Ты будешь пить – но не опьянеешь. Так, будет легкое веселье, не более того. Я вынесла коробку с подготовленными серебряными пластинками на улицу, и развернулась бойкая торговля: за пять минут ушло четырнадцать артефактов, и протрезвленные и просветленные господа, благодаря меня на все лады, отправились по своим делам. Я вернулась в магазин, открыла кассу и, ссыпав выручку, начала готовиться к новому рабочему дню.
Для уборки я слепила мехового колобка с дюжиной лапок – подхватив влажную тряпку, он весело покатился по магазину, убирая грязь. Следующая четверть часа ушла на создание еще одного колобка: ему надо было обогревать помещение. Осень выдалась теплой, но все же осенью. Когда колобок завозился на окне, бормоча себе под нос старые сказки, и по магазину поплыли ласковые волны тепла, то Аврелий вздохнул в своем зеркале и сказал:
- Отличная мысль, дорогая Глория! Зимы здесь иногда бывают невыносимы.
- Вам же не холодно? – удивилась я. Аврелий кивнул, и я заметила на его виске свежую ссадину.
- Нет. Но вид снега за окном вызывает у меня определенное неудобство, - сообщил Аврелий, расправляя кружева на манжетах своей безукоризненной рубашки. Я бы решила, что он хочет понравиться, но эта была лишь привычка светского человека.
- Что у вас на виске? – поинтересовалась я. Аврелий лишь махнул рукой.
- Забрел аскоруб на огонек. Мелкий, но очень дерзкий и шустрый.
- И что вы с ним сделали?
- Если бы мог, то продал бы его в чинские края, там тянут в рот все, что шевелится. Но я его просто испепелил.
Да, в Чинской империи своеобразные пищевые привычки. Звякнул колокольчик на двери – пришла барышня за приворотным артефактом и довольно улыбнулась:
- Как у вас тепло! Наладили печь?
Я кивнула в сторону колобка – он катался на подоконнике, напевая народную песенку про дрозда-молодца, и девушка ахнула и захлопала в ладоши.
- Великие боги, какое чудо! И он вот так катается и греет?
- Грею, работа такая, - проворчал колобок. – Съесть бы чего, да укатиться отсюда подальше. Глаза бы мои вас всех не видели.
- А можно его погладить? – спросила покупательница. Я кивнула, девушка взяла колобка на руки, и тот с довольной улыбкой завозился у нее в ладонях.
- Вот молодец какая, от тебя блинами пахнет, - сообщил колобок. – Ты бы начинила блинок зеленым луком, да яйцом, да мясом, и покормила бы меня, а? Так, глядишь, и поладили бы.
Девушка завороженно перевела на меня взгляд и спросила:
- А он продается? А сколько он стоит?
- Три полновесных золотых кроны, - ответила я, и нет, это не было безбожным задиранием цены. Этот колобок еще ее внуков согреет. Девушка нахмурилась – было видно, что она не готова выплатить такие деньги вот так сразу, но и колобок, теплый и бархатный на ощупь, ей очень понравилось, и я видела, как ей не хочется выпускать его из рук.
- Одноэтажный дом прогреет лучше любой печи, - добавила я. Кажется, девушка готова была расплакаться – настолько ей понравился колобок. А колобок снова повозился у нее в руках и муркнул:
- Хорошая ты, сразу видно, правильная хозяйка. Будешь меня молочком поить?
- При покупке колобка приворотный артефакт бесплатно, - припечатала я, и это все решило. Покупательница покинула мой магазин с опустевшим кошельком и довольным видом, а Аврелий заметил:
- Кажется, вам придется слепить еще пару таких колобков. Она расскажет о них в городе, или я не знаю женщин. И вам обязательно нужно подумать о патенте.
- Их ведь выдают академикам и сотрудникам кафедр, а не таким, как я, - со вздохом напомнила я. Аврелий снисходительно улыбнулся.
- Я к вашим услугам, дорогая Глория. Когда-то я преподавал на кафедре общей артефакторики, официально считаюсь живым, так что описывайте вашего чудесного колобка и отправляйте документы. Я пойду основной тягловой лошадью, а вы моим ассистентом. Все деньги – вам.
Не знаю, как я удержалась от слез – зажала рот ладонью, опустила руку и призналась:
- Если бы я могла обнять вас, то обняла бы. Словами не передать, как я вам благодарна.
Пары оказалось мало. К обеду я успела продать троих колобков и оформить предзаказ на пятерых; когда довольные покупатели разошлись, то я полюбопытствовала:
- А кто раньше вел ваши дела, господин Аврелий?
- У меня был помощник. Знатный, конечно, лентяй, но в общем-то неплохой малый. Женился, иногда заглядывал по старой памяти, но это было уже не то.
- Возможно, это покажется неуместным, но… зачем вам этот магазин? Артефакты, деньги, продажи? – спросила я. В глазах Аврелия проплыли мягкие золотые огоньки.
- Догадайтесь! – предложил он с улыбкой. Я улыбнулась в ответ и сказала:
- Вы окружаете себя магией, чтобы не погибнуть. Чем выше ее уровень, тем вы сильнее… возможно, даже обретаете плоть, если судить по ссадине на вашем виске. Вероятно, со временем вам захочется есть и спать.
Аврелий довольно кивнул, и мне вдруг показалось, что это было некое подобие экзамена – и я его прошла.
- Совершенно верно, дорогая Глория, и у меня есть твердое убеждение, что вы мне в этом поможете. Ну а сейчас – вперед, на обед. Вам надо хорошо питаться.
6.1
Я подошел с корзиной к артефакторной лавочке как раз тогда, когда Глория вышла на улицу. Разрумянившаяся и довольная, она выглядела так, словно сделала что-то очень важное и нужное, и я вдруг подумал, что никогда не видел девушки красивее.
- Идешь обедать? – спросил я и покачал корзину в руке. – Как насчет лосося с овощным салатом?
Да, я ее раздражал. Да, прошло слишком мало времени с момента истины – но Глория все-таки улыбнулась. Похоже, случилось что-то, что ее смягчило – она смотрела на меня с вежливостью, за которой теперь не было тщательно скрываемой неприязни.
- Отличная мысль! До сада идти долго, может, пообедаем на заднем дворе? – предложила она. – Я вчера туда заглянула: если все убрать, то будет прелестное место.
С тылов у дома действительно обнаружился крошечный садик, зажатый между соседними стенами. Но здесь росли вишневые деревья, пели птицы, и даже была скамейка, вытертая и накрытая одеялом. Сев рядом со мной, Глория сообщила: