Лариса Петровичева – Охота на льва (страница 11)

– Будет тут еще всякая дешевка строить из себя, – злобно прошипел нападавший и рванул ворот ее платья. Нессу словно парализовало от ужаса, и сквозь шум в ушах она услышала мелодичный звон – это посыпались на мостовую пуговицы с разорванного воротника. А потом вечер вдруг пронзило грохотом и вспышкой огня, и Несса рухнула во тьму.

Сознание возвращалось к ней постепенно. Сперва во мраке возник отдаленный шум – словно где-то волновалось невидимое море. Затем пришло ощущение прохлады – будто легкий ветерок налетел, коснулся и отпрянул. А затем шум и ветер сформировались во вполне определенную картину: Несса приоткрыла глаза и увидела, что лежит на изящном полосатом диванчике возле распахнутого балкона, а чуть поодаль, при свете лампы, громким шепотом беседуют двое. Одного из них она вроде бы узнала – это был амьенский посол Кембери, насколько Несса могла судить, видя его без маски.

– Да я клянусь тебе, Вивид, что никто не замышлял ни знакомства, ни вербовки! – шипел тем временем первый секретарь. – Тем более через убийство благородного гражданина Аальхарна! Ну кто знал, что кинется на нее этот отморозень? Что, надо было так все оставить?

– Кит, ты идиот! – Посол пребывал в совершенно расстроенных чувствах. – Девица попала в лапы маниака, но не успела начать страдать, как подоспел спаситель в белом! И спаситель в белом – ну так случайно получилось – оказался сотрудником амьенского посольства! Ты правда думаешь, что Торн купится на такой рояль в кустах? Да тут липой пахнет за милю!

– Вивид, съешь тебя Змеедушец! – Первый секретарь постучал себя по лбу. – Я тебе клянусь твоей могилой, что ничего такого мы не планировали! Это случайность. Ну а не вмешайся наблюдатель, то что? Принесли бы Торну ее поруганное тело – вот он был бы счастлив до усрачки! Тогда посольство Амье притянули бы к делу обязательно, и отставкой без мундира мы с тобой не отделались бы. Так что ты не ори, а подумай, как лучше все повернуть нам на пользу.

Несса глубоко вздохнула и попробовала сесть. Слушать разговор на непонятном языке ей надоело, и она подала голос:

– Господа, кто вы?

Посол Кембери что-то пробормотал своему визави и, приблизившись, осторожно присел на край дивана.

– Я Вивид Кембери, моя госпожа, – произнес он, коротко поклонившись. – Посол Амье при дворе его величества Торна. На вас напал какой-то негодяй, но сейчас вы в полной безопасности, под защитой посольства. Как вы себя чувствуете?

– Я в порядке, господин Кембери, и искренне благодарю вас за помощь, – промолвила Несса. – А что произошло?

– На вас напал пьяный мерзавец. Залил глаза и решил, что ему все дозволено. А мой сотрудник как раз возвращался в посольство и не мог пройти мимо столь вопиющей сцены. К сожалению, подлеца пришлось застрелить, – Несса ахнула, а Кембери опустил глаза и поджал губы, – но честь и сама жизнь дамы стоят того. Я лично готов понести любое наказание за совершенное преступление.

Несса вздохнула и благодарно сжала его руку.

– Спасибо вам. Я очень признательна.

– Вам что-нибудь нужно? – осведомился посол. – Я выполню все, что в моих силах.

– Я бы хотела пойти домой, – призналась Несса.

Кембери кивнул:

– Понимаю и провожу вас лично. Вы действительно хорошо себя чувствуете?

– Вполне, – сказала Несса, вставая с диванчика и прислушиваясь к себе: вроде бы все в порядке, но теперь надо постоянно быть готовой к худшему. А беда, оказывается, может прийти совершенно неожиданно и буквально из ниоткуда – здесь это возможно. Интересно, как же тут живут люди, ожидая удара в любой момент? Или просто привыкли, не замечают, верят, что лично с ними плохого не случится?

В родном доме по темным углам таились чудовища.

– Не гневайтесь, моя госпожа, – сказал Кембери, когда они покинули посольство и легкая коляска покатилась к проспекту Победы, – однако я снова спрошу, как вас зовут.

– Меня зовут Инна, – представилась Несса. На Земле ее периодически звали то Инессой, то Инной, то Нессой, называть же свое настоящее имя ей не хотелось.

– Необычное имя, моя госпожа, – промолвил Кембери. – Разве есть такая святая?

В Аальхарне и Амье детям традиционно давали имена святых и мучеников. Изредка нарекали языческими именами, да и те переделывались на новый лад. Несса улыбнулась.

– Да, есть. Местночтимая[2] святая, известная праведной жизнью. Малоизвестная святая, увековечившая себя праведной жизнью.

– Это имя вам очень подходит, моя госпожа, – улыбнулся Кембери. – Теперь я знаю, как помянуть в молитвах ту, что коснулась моего сердца.

Комплимент был простенький и позволительный в любых ситуациях: он ни на что не намекал и никого не компрометировал. Как говорят в Амье, и для девочек, и для бабушек. Однако спутница Кембери опустила глаза, а на ее щеках появился легкий румянец, словно она действительно смутилась.

– Не надо громких слов, господин Кембери, – промолвила Инна. – Они сотрясают воздух, но не собеседника.

Нет, она и в самом деле смущена! Если слухи не врут, то император, похоже, держал ее в сундуке вдали от белого света и людей. Ну с него, допустим, станется, но как послу вести себя дальше?

– Простите, моя госпожа, – совершенно искренне произнес Кембери. – Я не слишком искусен в общении с благородными дамами, поэтому иногда забываю, что мои слова могут смутить.

– Я помню, – улыбнулась Инна. – Вы корсар, и иногда прошлое дает о себе знать.

– В самом деле, – кивнул Кембери. Коляска остановилась, давая дорогу медицинской карете: врач мчался куда-то по срочному вызову. Вместо привычной Нессе земной мигалки на крыше красовался бело-голубой флажок с алым кругом Заступника. – Хорошее было время, даже иногда скучаю.

– Вам нравится сражаться? – недоверчиво осведомилась Инна.

– Мир я люблю гораздо больше, – ответил Кембери. – Наверное, просто тоскую по ушедшей юности. Это, знаете, как у Эделина: «Все в прошлом, боль моя, моя любовь, и я в минувшем тоже затерялся…» Приятно вспомнить, что когда-то ты был молод, лих, любил, тебя любили. Но я бы вовсе не хотел снова тонуть вместе со всей командой корабля или сойтись в поединке с его величеством Торном. Совсем не хотел бы.

Его спутница понимающе кивнула.

– А чего бы вы хотели?

Коляска остановилась возле монумента Духу Победы – крылатая женщина на постаменте попирала ногами вражеское оружие и знамена, вскидывая в небеса руку, держащую меч. Кембери подумал, что пора действовать более решительно.

– Сейчас я бы хотел попросить вас о встрече завтра вечером. Не отказывайте сразу! – воскликнул он, видя, что женщина готова отвергнуть его просьбу. – Я не сделаю ничего, что могло бы компрометировать вас в глазах общества или вашего супруга.

Инна опустила глаза.

– Я вдова, – ответила она еле слышно. – Мой муж погиб полгода назад.

Похоже, то, что Кембери принял за смущение, на самом деле было проявлением скорби.

– Я не желал причинить вам боль.

Инна кивнула и открыла дверцу коляски. Кембери подумал, что до дворца она доберется без приключений, – вон повсюду охранцы расхаживают, и до беды не дойдет. Посол сошел на брусчатку первым и подал даме руку. Инна спустилась вниз и поправила разорванный воротник.

– Еще раз искренне благодарю вас за спасение, господин посол, – промолвила Инна. – Я действительно очень вам признательна.

– Это наименьшее, что мог бы сделать джентльмен в подобной ситуации, – ответил Кембери, не выпуская ее руки. Рука была изящная и очень мягкая, словно Инна никогда и никакой физической работой не занималась. – Возможно, я излишне настойчив, но, тем не менее, повторю свое предложение.

– Хорошо, – кивнула Инна. – Завтра я буду ждать вас.

– На этом же месте, – произнес Кембери, поднося руку Инны к губам. – После первой вечерней молитвы к Заступнику.

Инна кивнула, и на ее щеках снова проступил румянец. Кембери мысленно одернул себя: ничего личного. Только работа, не больше.

Когда женщина обошла памятник и побрела по аллее Героев ко дворцу, Кембери задиристо улыбнулся и забрался обратно в коляску. Что ж, пожалуй, все, что ни делается, делается к лучшему. Пусть к выяснению истины он не продвинулся ни на шаг (да еще ведь надо что-то сделать с трупом того аальхарнского выродка), зато удалось слегка войти в доверие к загадочной Инне. Значит, вдова… Кембери неплохо разбирался в людях, чтобы понять, что женщина не обманывает и очень тяжело переживает уход мужа. Ну и Царь Небесный с ним, завтра они продолжат общение, и Кембери сумеет выведать информацию и о ней самой, и о таинственном враче императора. А пока не будем делать поспешных выводов и поедем домой.

– Благородный господин, – окликнули его.

Кембери увидел, что возле коляски топчется парнишка с пачкой самодельных плакатиков.

– Чего тебе?

– Взгляните, мой господин, – парнишка протянул послу один из листов. – Вы видели эту девушку?

На плакате была изображена рыжеволосая девушка с грустными серо-зелеными глазами. «Марита Стерх. Ушла из дома и не вернулась», – прочел он. Стерх, Стерх – знакомая фамилия. Посол едва не хлопнул себя по лбу: так это же та девушка, которая, по словам Ясимин, покушалась на Торна. Плевалась отравленными стрелами.

– Нет, – ответил Кембери и вернул листок парнишке. – Совершенно точно, я ее не видел. Удачи тебе в поисках.

Он прекрасно знал, что рыжую Мариту уже не найдут живой. Так, собственно, и вышло.