Лариса Петровичева – Как я нашла сына ректора-дракона и свое счастье (страница 6)

– Попируем!

Бекка прижалась ко мне, и я поняла: до этого она прибилась к этим мальчишкам, но увидела нас и в отчаянной надежде бросилась прочь от былой компании.

Возле виска просвистел камень – я едва успела уклониться, и он врезался в чашу фонтана. Из-за кустов выступили тени – высокий мальчишка вскинул руку с саблей, и темные провалы на его лице на месте глаз озарили голодные хищные огоньки.

– Вперед, матросы ее величества! – крикнул он. – Смерть пиратам!

Глава 9

Нет, это были уже не дети.

Чудовища, которые смотрели на нас алчными глазами, уже давно не имели к ним никакого отношения. От них веяло такой тяжелой давящей злобой, что меня окутало холодом, и я машинально схватила Эрика за руку – просто, чтобы найти какую-то опору.

Румпелин не смеялся. Наверно, пока просто наблюдал.

Ректор вздохнул. Устало качнул головой и вдруг дохнул огнем.

Я никогда не видела такого пламени – оно было нестерпимо белого цвета, ударило в неровные плиты и потекло по кругу, отрезая нас от нападающих. Огонь сиял, высвечивая и проявляя каждую ветку в живой изгороди и всех, кто пришел с нами сражаться.

Их и правда было двенадцать – существо, которое возглавляло команду, покачивалось на длинных ногах, что изгибались коленями назад, как у паука. Облик мальчишек, которые хотели сражаться с пиратами, смело, будто порывом ветра – наши враги сейчас были похожи одновременно на кузнечиков и скорпионов. У одного было две головы.

Бекка жалобно заскулила. Вцепилась в мое платье, уткнулась лбом в ногу, чтобы не смотреть и не видеть.

– Вперед! – крикнул главарь. – Смерть пиратам!

Но никто из его банды не бросился вперед – дураков не было. Драконий огонь поднялся так высоко, что его было не перепрыгнуть, даже если забраться на живую изгородь. Он стоял высокой ровной стеной, и я вспомнила, что нам рассказывали в школе: драконье пламя спасает мир от любого зла. Вся нечисть, все порождение ада сгорает в огне дракона.

И эта нечисть поняла, чем кончится попытка прорыва. Главарь отступил, и некоторое время было тихо, только огонь потрескивал негромко. Затем раздался крик:

– Эй, пираты! Мы вас отпустим!

Остальные сразу же поддержали главаря. Когда они отошли от пламени, то в них снова проступили черты детей – у одного на змеиной голове появились человеческие глаза и светлые волосы, у другого на паучьих плечах возникла мальчишеская курточка.

– Отпустим, да!

– Только огонь погасите!

– И идите, куда шли!

– Но отдайте нам предательницу! – проорал главарь, и Бекка заскулила. – Отдайте нам девчонку и валите!

Бекка прижалась так, словно хотела срастись с моей ногой. Видно, она представила, как Эрик берет ее за шиворот, перебрасывает через огненную стену и отдает прежним товарищам.

– Мы голодные! Нам нужно мясо!

– Отдайте девчонку!

– Ты ведь недавно с ними, да? – негромко спросила я, опустив ладонь на растрепанную голову девочки, и Бекка кивнула.

– Неделю, – отозвалась она.

Понятно, она еще не успела измениться. Она была чужой для этой жуткой компашки, и я не собиралась отдавать девочку им на растерзание.

Но Эрик вдруг ответил тем тоном, от которого всех студентов академии бросало в дрожь:

– Хорошо. Забирайте.

Я успела только ошарашенно посмотреть на него – ведь не может быть, чтобы Эрик говорил это всерьез! Он отец, он хороший отец, он не может отдать другого ребенка людоедам!

Бекка заверещала так, словно ее уже жрали заживо.

А Эрик размахнулся и запустил в сторону компании монстров что-то большое и живое – оно орало во всю глотку, крутилось и махало длинными тонкими конечностями.

Нападающие закричали – но торжество в их криках почти сразу же сменилось ужасом. Предмет, брошенный Эриком, упал за стеной драконьего пламени, и монстров охватило огнем.

Тяжелая рука легла мне на плечо, разворачивая спиной к огню, и Эрик негромко произнес:

– Не смотри туда.

Над королевством Румпелина поднялся вой и визг. Я стояла, окаменев – рассматривала маленькую орденскую планку на груди ректора. Вот орден за заслуги перед Отечеством, вот награда отличнику народного образования, вот медаль Луари от Большой академии наук… Бекка прижималась ко мне, вздрагивая всем своим худеньким телом – нет уж, маленькая, когда мы вернемся домой, то не отдадим тебя родителям. Я тебя откормлю, чтобы кости не гремели, куплю красивые платья, ты будешь самая-самая лучшая девочка…

– Все, – негромко произнес Эрик. – Все, Джемма.

– Что ты в них бросил? – спросила я, оборачиваясь.

Драконий огонь погас. Часть живой изгороди обгорела, и я увидела груды пепла, в которых проглядывали странные кости, совсем не похожие на человеческие.

– Я же все-таки ректор академии магии, – усмехнулся Эрик. – Создал голема, бросил им. А в голема вложил испепеляющие чары.

Он вздохнул, провел ладонью по лицу, словно смахивая напряжение. Бекка посмотрела на него с ужасом и надеждой – Эрик тоже погладил ее по голове, и девочка не отстранилась от его руки.

– Ну что? – спросил ректор. – Пойдем дальше? Поведешь нас?

Бекка смотрела на него во все глаза.

– Поведу, – кивнула она. – А ты умеешь шаики?

Эрик нахмурился.

– Что? Шарики?

– Ага! – закивала девочка. – Чтоб сияли!

Ректор шевельнул пальцами, и вокруг его руки побежала цепочка огоньков. Бекка восхищенно замерла, глядя на них – потом захлопала в ладоши и побежала вокруг фонтана: остановилась у изгороди и помахала нам:

– Сюда!

– Идем, – ответил Эрик и стряхнул огоньки на уцелевший от пламени куст.

Они повисли на нем, словно елочная гирлянда.

Глава 10

Мы шли уже час, не меньше, но замок Румпелина все никак не приближался. Он возвышался над лабиринтом, словно дразня нас: не дойти вам, не дойти! Черные провалы окон были пусты, но мне представилось, как Румпелин стоит внутри, глядя на нас, и на голове его ржавая корона с окровавленными зубцами.

– Да, если вернешься живым из такого приключения, то никогда уже не будешь орать, – вздохнула я, сворачивая за Беккой за очередной угол живой изгороди.

– Как тогда воспитывать? – поинтересовался Эрик. – Видишь ли, спокойные объяснения это все фикция для кабинетных ученых.

Я пожала плечами.

– Надо ведь говорить нормально. Не вопить, едва зайдя в дом.

Эрик покосился в мою сторону с очень выразительным видом. Я ответила ему таким же прямым и уверенным взглядом. Если б кое-кто не орал, как потерпевший, мы бы тут не оказались. Мы бы сейчас поужинали и ложились спать.

– Сколько лет ты занята воспитанием? – осведомился Эрик.

– Четыре с половиной.

– А я двадцать четыре, – ответил ректор. – Начал работу в шестнадцать, учился в академии и вел уроки в гимназии. И поверь: ребенок тебя поймет лучше, если ты рявкнешь на него как следует.

Я завела глаза к небу.

– Может, его еще и палкой стукнуть?

– А как ты думаешь, зачем в классах сидит отставной солдат с розгами?

– У нас сидела помощница классной дамы, – ответила я, поежившись. Вспомнила, как розга ходила по телу за малейшую провинность.