Лариса Петровичева – Филин с железным крылом (страница 34)
Антии сделалось одновременно очень жутко и очень весело. Только бы он не заметил пропажу ножа!
Старина Джаккен когда-то говорил, что нет дряннее смерти, чем от ножа. И что если пускаешь его в ход, то нужно смотреть в глаза тому, в чье тело он входит. «Не всегда хватает смелости», – добавлял он, и Антия с ним соглашалась.
– Разве у тебя нет своей воли? – спросила она. Сейчас надо было отвлечь Ардиона, надо было сделать все, чтобы он ничего не заподозрил и был совершенно спокоен.
Антия понятия не имела, куда побежит потом. Но как говаривал все тот же Джаккен, сначала ввяжемся в драку, а там посмотрим.
– Как ты думаешь, где я окажусь, если стану ее проявлять слишком энергично?
– Неужели он… настолько безжалостен? – Антии казалось, что руки сделались тяжелыми и каменными. Витая рукоятка ножа впивалась в ладонь. Ардион с искренним любопытством покосился в ее сторону.
– Увы.
– У тебя есть семья? – поинтересовалась Антия. – Жена, дети?
Ардион прищурился – едва уловимо. Светлые мазки на холсте превращались в цветы жасмина – казалось, от них идет тонкий прохладный запах.
– Нет. У меня много других дел.
– Сидеть с окаменевшими девушками? – не сдержалась от шпильки Антия.
– Хотя бы, – откликнулся Ардион, отложил кисть и снова встал со скамьи. Антия тоже поднялась, опустив руки и держа нож так, чтобы его не было видно. К лицу прилил жар, в ушах нарастал звон, и все вдруг словно попало в прозрачное желе, сделалось медленным и ленивым – ей казалось, что все это похоже на болезнь и бред. Что все это мерещится и на самом деле она не хочет сделать ничего…
«Смотреть в глаза», – напомнила себе Антия, и рука двинулась вперед. В трущобах она множество раз видела драки на ножах, но не думала, что однажды ей придется…
«Смотреть в глаза!» – и Антия смотрела. Нож уткнулся в темно-синий шелк мантии и рванулся вперед; девушка содрогнулась, словно лезвие входило в ее тело. А Ардион рассмеялся – стиснул ее запястье так, что болью окатило все тело, и направил руку Антии вперед, сильнее и глубже.
– Бить надо энергичнее, – заметил он со спокойствием учителя на тренировке, который разбирает ошибки ученика. – И не стоит так трястись, когда заговариваешь зубы жертве.
Антии казалось, что она смотрит в темный колодец без дна. Что она уже падает.
Пальцы разжались. Ардион выпустил ее запястье и стряхнул нож на гравий дорожки. На лезвии сверкнули темно-красные капли.
– Неужели ты думаешь, что меня можно убить этой зубочисткой? – Антия ожидала торжества, но в улыбке Ардиона не было ничего, кроме печали и разочарования. – Что у меня нет защитных заклинаний?
Он щелкнул пальцами в воздухе, и из-за деревьев выступили охранники с ружьями, направленными в сторону Антии. Опустошение, нахлынувшее на нее, было настолько сильным, что ноги сделались ватными – Антия не упала только из упрямства.
Ардион погладил ее по плечу – мягко, дружески. Словно на самом деле жалел.
– Уведите, – бросил он охране и вернулся за мольберт.
Ранним утром дворец содрогнулся.
Он вздрогнул от подвалов до статуй на крыше, словно живое существо. Вскочив с дивана, Антия бросилась к выходу из комнаты, рванула дверь и тотчас же услышала:
– Сиди смирно, тварь! Башку разобью!
Но голос охранника уже звучал не так решительно: ему было страшно чуть ли не до икоты. Антия замерла, в голове плыло: Великий Кит пришел в движение, надо бежать к дирижаблю, а как же дядя Бриннен – и тут она окончательно опомнилась, поняв, что в этом мире нет Великого Кита.
– Что случилось? – спросила Антия.
– А то ты не знаешь! Все из-за тебя, гадины! Не держит тебя земля! Стряхивает!
Антия почти увидела своего стража: побелевшего, с торчащими пиками усов, сжимающего ружье в трясущихся руках. Издалека донесся глухой голос Ардиона: владыка кого-то успокаивал, говорил, что теперь бояться нечего, он держит ситуацию под контролем – да все владыки во всех мирах так говорят. Антия отошла от дверей, в коридоре послышались шаги, и щелкнул замок.
Дрожь, которая прокатилась по дворцу, подняла Ардиона с кровати: вместо привычной темно-синей мантии он был одет в некое подобие пижамы. Из-под круглого ворота выглядывала ключица с причудливым завитком татуировки, правую щиколотку охватывал золотой браслет. Антия отвела было глаза, но Ардион, быстрым шагом подойдя к ней, подцепил подбородок и заставил посмотреть себе в лицо.
Антию стало тошнить. Ноги подкашивались. Взгляд Ардиона пригибал к земле, разбирал на части, потрошил, словно рыбину, – так могла бы смотреть смерть, да он и был смертью. Она опомнилась, почти рухнув в серое марево обморока – Ардион выпустил ее, оттолкнул, и она упала на край кровати: ноги не удержали.
– Так я и думал, – произнес Ардион. – Это не твоя работа.
– Конечно, не моя, – пробормотала Антия. – Я спала.
Ардион посмотрел с таким гневом, что Антии показалось, будто у нее горят волосы. Хотелось поднять руки и закрыться от этого темного взгляда.
Владыка прошел по комнате, вышел на балкон. Постоял там несколько минут, устало вглядываясь в утреннюю даль, а потом нараспев произнес:
– Солнечный Кормчий плывет по небу, лик его ясен. Рука поражает демонов, сбросит на землю. Почему он до сих пор тебя не убил, Антия?
Она не знала, что на это ответить.
– Тебя жалеет? – предположила она. Откуда-то издалека донеслись испуганные голоса, шаги, звон – кажется, охрана дворца готовилась к обороне.
Ардион усмехнулся.
– Он не жалеет
– Хочет посмотреть, как ты со всем этим справишься, – сказала Антия. Ардион обернулся, и она готова была поклясться, татуировка на ключице исчезла.
– Может быть. Только что разрушилась защита моего дворца, только он мог ее снять, – каким-то чужим голосом произнес владыка Ашх-Анорна. – И вот я думаю, что же будет дальше?
Холод, который охватил Антию, был таким злым и жгучим, что у нее застучали зубы. Изо рта вырвалось облачко пара.
– А что будет? – прошептала она. Ардион прошел в комнату, закрыл за собой балконную дверь: в этом движении было что-то, подсказавшее Антии, что Ардион сейчас прощается с этим местом. Он уже потерял его.
– Возможно, ладья Солнечного Кормчего опустится в саду, – ответил Ардион. Присел на кровать рядом с Антией, провел ладонями по лицу. – И он испепелит нас обоих. Посмотри в окно.
Антия послушно выглянула в сад и увидела, как охрана дворца выстраивается вдоль аллей: то ли для того, чтобы защищаться, то ли затем, чтобы упасть в ноги Солнечному Кормчему и молить о пощаде. Утро было светлым, утро было золотым и розовым, пахнущим пионами и жасмином, но Антии казалось, что в любую минуту может пойти снег.
– Я не смогу тебя убить, – признался Ардион. – Люблю жизнь, понимаешь ли, особенно свою. Но есть тут один выход.
Антии показалось, что она снова оказалась во тьме того подземного хода, через который ее вел дядя Бриннен – но теперь стояла там совершенно одна.
– Я чувствую, что сюда спешит мой брат, – продолжал Ардион. – И если я сумею разметать его клочья по этой части Ашх-Анорна, то отец, может быть, простит меня. Может быть, тогда он разорвет нашу с тобой связь.
Антии было страшно подумать, что стояло за этой надеждой.
– Мои родители меня любили, – негромко произнесла она. – Когда заговорщики ворвались во дворец, отец успел отвести меня к подземному ходу. Дядя Бриннен охранял его… то есть он не настоящий мой дядя, мы просто сроднились за восемь лет. И тогда мы с ним побежали через эту тьму, и я слышала, как кричит мама.
В носу защипало. Глаза стало жечь, но Антия знала, что не будет плакать. Палач не увидит ее слез. Некрасивая гримаса скривила лицо Ардиона.
– Все рухнуло, когда ты появилась в Ашх-Анорне, – вздохнул он. – Все рухнуло, и я уже ничего не понимаю. И все валится у меня из рук, и я не знаю, что делать.
– Во дворце есть зеркало? – спросила Антия. На голову стало давить, словно ладья Солнечного Кормчего разворачивалась в небе над дворцом и медленно снижалась: вот тревожно загудели листья, вот от них потекли дымные струйки, вот…
Жарко. Нестерпимо.
– Есть, разумеется, – ответил Ардион. – Думаешь, как сбежать?
Антии казалось, что от ее рук и плеч натянулись тончайшие серебряные нити. Кто-то вел ее все это время и сейчас пытался отдать новый приказ.
– Давай отправимся в Арх-Аман к пирамиде, – предложила она. – Мы уйдем в мой мир, все вместе.
«Добраться до пирамиды, – подумала Антия. – А там посмотрим». Ардион вопросительно поднял левую бровь: он и правда был удивлен – а потом расхохотался.
– Нет, это безумие, – произнес он, отирая глаза. – Ты не просто демоница, ты еще и сумасшедшая.
– Мы уйдем. Мы уйдем, и тебе больше не придется сражаться. И ты больше не будешь доказывать, что достоин быть его сыном.
– Это безумие, – упрямо повторил Ардион, не сводя с нее взгляда. – Это невозможно.
Жар сушил кожу. Антия посмотрела в окно и увидела изогнутый нос ладьи. Лицо Ардиона дрогнуло, словно сделалось глиняным, и невидимые пальцы смяли его гримасой боли. Снаружи донесся стон – почти тот же, который Антия слышала, спускаясь по ступеням в нутро пирамиды.
– Он всегда испытывает нас, – с ледяной отстраненностью сказал Ардион. – Он проверяет – соответствуем ли мы статусу его детей.
– Мы сможем уйти, – прошептала Антия, уже понимая, что не сможет переубедить владыку. Все кругом заливал солнечный свет, но страх, который окутал ее, был сильнее того, что она испытывала во тьме.