Лариса Петровичева – Дракон выбирает невесту (страница 2)

– Да, пожалуй, ты прав, – Эдвард теперь говорил спокойно, даже лениво. Ну и правильно, плетью обуха не перешибешь, особенно если обух – старый дракон, который ни с кем церемониться не будет.

И как папаше Финнигану хватило сил пойти против всех…  Перед тем, как отправиться в «Финниган Тауэр», я три часа провела в сети, изучая историю драконьего семейства, и старый Финниган невольно начинал вызывать уважение. Выбрал свою женщину сам, без всяких традиционных отборов, поставил семью перед фактом женитьбы, а когда ему предсказуемо пригрозили лишением наследства, только махнул рукой. Следующие пять лет он с женой прожил внизу, вполне обеспеченно по меркам человеческих соседей, но для драконов это было равносильно тому, чтоб побираться на паперти.

В итоге его мать и отец не выдержали. Эдвард и Макс родились уже после возвращения своих родителей под семейный кров.

– Уверены, что трупы необходимы? – поинтересовалась я, прекрасно понимая, каким будет ответ. Драконы и дельцы одинаково жестоки, а уж если дракон одновременно и делец… В прошлом им приносили человеческие жертвы, и предки Эдварда и Макса рвали острыми белыми зубами плоть невинных дев. Это считалось нормальным и правильным. Зато в стране царил мир и порядок. И соседние страны сидели и не задумывались о войнах.

Эдвард посмотрел на меня, как на дурочку. Макс мягко ответил:

– Смерть во время телешоу повышает рейтинги, фрин Инга. Раз уж мы говорим о рейтингах и делах, то должны подумать и об этом. Разумеется, родственники несчастных получат страховку…

Он говорил что-то еще, а Эдвард пристально смотрел на меня, словно пытался прочесть мои мысли.

– Вы меня проверяете, фрин Инга? – наконец, спросил он подчеркнуто вежливо. – Вам любопытно, какими могут быть драконы, когда их доводят до точки кипения?

Право же, мне меньше всего хотелось об этом узнать.  Я не имею привычки злить тех, кто способен меня испепелить.

– Ни в коем случае, господин Эдвард, – проронила я. – Мне нужно, чтоб дело было сделано, и мои деньги появились у меня на счету.

Разумеется, такой ответ Эдварда не удовлетворил. Я чувствовала, что не нравлюсь ему – хотя бы по той причине, что заставила его принять неприятное решение. А еще потому, что до конца отбора так или иначе буду отсвечивать рядом. Кто-то ведь должен проследить за тем, чтоб все прошло нормально.

– Вы необычная, фрин Инга, – произнес Эдвард, задумчиво скользя по мне тяжелым взглядом. Когда он так смотрит на своих девиц в клубах, они сами не понимают, что начинают раздеваться. И я сейчас ничем от них не отличалась. Мне хотелось, чтоб молчаливый скромняга Макс куда-нибудь ушел, оставив нас с Эдвардом наедине – обсудить будущее шоу. И мы действительно обсудили бы его – потом, в постели на веницейском шелке. Надо же о чем-то говорить после секса.

– На самом деле все очень просто, – ответила я, усилием воли отгоняя сладкие видения. – У вас есть проблема. У вашего брата есть решение. А я просто слежу за тем, чтоб все катилось не к бесовой матери, а по нужным рельсам.

В темных глазах Эдварда вспыхнули огоньки.

– Великолепно, – произнес он. – Просто великолепно. После того, как отбор закончится, я найму вас на постоянную работу, раз уж вы так хорошо разбираетесь в проблемах.

Я усмехнулась. Наймет он. Надо же. Оказал милость и сделал честь. В глубине души начало подниматься сопротивление, и мне очень захотелось взять и оказаться как можно дальше отсюда. В каком-нибудь кабаке для быдла внизу, где никто не спросит, что у меня на уме.

Пожалуй, мне следует упасть ему в ноги и благодарить. Папаша Дварксон ожидал примерно того же. И очень расстроился, когда я просто ушла.

– Благодарю вас, Эдвард… я ведь могу вас так называть?

Макс, который копался в своих бумагах, испуганно поднял голову и посмотрел сперва на меня, потом на брата. Эдвард сложил руки на груди, разглядывал меня с вызовом, но мне почему-то показалось, что его гложет внутренняя тревога, и он с трудом справляется с ней. «А ведь может и полыхнуть, – вдруг подумала я. – Просто за то, что я вмешалась в дела его семьи. И вынудила согласиться с отцом и братом, да еще и навязала дочку главного партнера – причем легко, изящным пируэтом».

– Конечно, можете, Инга, – Эдвард улыбнулся краем рта, но глаза остались строгими. Я улыбнулась в ответ и сказала:

– Ваше предложение, безусловно, лестное, но работа у меня уже есть. И я ей вполне довольна.

Эдвард пожал плечами. На лице Макса появилось облегчение, будто он тоже ждал, что брат превратит меня в пылающий факел.

– Что ж, тогда вернемся к шоу, – произнес он. – Когда начнем подготовку?

***

В «Финниган Тауэр» мы засиделись допоздна, моя белая рубашка промокла от пота, а искры над головами двух драконов так и грозились что-нибудь подпалить. Я не сомневалась, что все в кабинете пропитано специальным составом, который не позволит всем нам вспыхнуть, но все же предпочла бы, чтоб драконы держались от меня хоть чуточку подальше.

Мы обсудили вопрос моего гонорара за подготовку шоу, и, когда Эдвард назвал сумму, то я поняла, что следующий год могу провести где-нибудь на побережье, в хорошем отеле, где буду есть с золота и спать на веницейском шелке. И ни о чем не думать: ни о драконах, ни о том, что заставляет меня заниматься настолько рискованной работой.

Как и всякий решала, я начала с низов. С улиц. И я выжила и добралась до вершин своей профессии не только потому, что страшно упряма.

Не только.

– Еще пятьсот тысяч, – добавила я, не моргнув глазом. – И тогда я беру на себя все общение с прессой в критических случаях, когда не справится отдел по связям с общественностью.

Все правильно: если что-то требуешь, то надо что-то предлагать. А критические случаи наверняка будут, если уж тюфяк и добряк Макс заговорил о кровопролитии. Кто, кроме меня, сможет представить их в нужном свете?

Я не занимала бы свое место в жизни, если бы не была готова ко всему. И Эдвард Финниган не был бы собой, если б не предполагал подобный поворот беседы. Вынув из внутреннего кармана стильного белого пиджака чековую книжку, он равнодушно вписал сумму в нужную строчку и оторвал листок.

– Ваш аванс, фрин Инга.

Аванс был ровно на полмиллиона больше, чем я предполагала.

Затем мы распрощались до завтра. Бесшумный лифт с зеркалами и настоящим восточным ковром на полу унес Эдварда в личные апартаменты в одной из башен «Финниган Тауэр», и я невольно вздохнула с облегчением. С милым Максом все было намного проще.

– Я вас провожу, – сказал он с какой-то полувопросительной интонацией, сгребая свои бумаги в папку. На кожаной крышке красовался золотой герб Финниганов – разумеется, дракон, пожиравший собственный хвост. Девиз, написанный на древнеаалийском, я знала наизусть: «Честь и ярость».

– Спасибо, – улыбнулась я. – Достаточно просто посадить меня в такси.

Раньше у меня был собственный автомобиль, причем очень неплохой, но после аварии, когда меня выбросило из салона через ветровое стекло и протащило по шоссе, я поклялась, что никогда больше не сяду за руль. Хватит с меня.

Макс очень выразительно посмотрел мне в лицо. Должно быть, ему не один раз говорили именно это: посади меня в такси и больше не появляйся в моей жизни – конечно, не этими словами, но именно с таким подтекстом. Казалось бы, он тоже дракон и такой же сын старика Финнигана, как и Эдвард, но его никто не воспринимает всерьез. Никому и в голову не придет устраивать для него отбор невест, бегать за ним, облизываться и быть готовой на все, что он пожелает.

А все потому, что младший сын в драконьей семье не имеет никакого веса ни в каких семейных раскладах, пока жив старший брат. Если Эдвард, не дай бог, надорвется на какой-нибудь куртизанке, то тогда Макс возглавит семью после смерти старого Финнигана. Но все прекрасно понимали, что этого не произойдет.

И поэтому Макс спокойно занимал свое место в тени старшего брата и не пытался претендовать на что-то большее. Вел те дела семьи, которые не требовали ни особенных знаний, ни грандиозного статуса, преподавал экономику и раз в пару месяцев посещал Красный квартал, где в заведении мадам Жетты его встречали как лучшего друга.

Он мне нравился, этот Макс. В нем было что-то очень спокойное.

– Уже поздно, – ответил он, и над его головой вспыхнуло несколько искорок – будто бабочки раскрыли крылья. – Нормальное такси не вызвать, так что не отпирайтесь, фрин Инга. А если боитесь, что я узнаю, где вы живете – что ж, я и так знаю.

Разумеется, он был в курсе, что я обитаю в Нижних кварталах. Странно было бы, если б умница Макс не навел обо мне справки.

– Что ж, – сдалась я, – похоже, вы правы. Тогда поедем.

Макс ободряюще улыбнулся. В принципе, неплохой, обаятельный, умный – но сидит в тени и не хочет выбираться. Великая это вещь, человек, знающий свое место.

– Только позвоню отцу, – сказал он и, взяв со стола смартфон с надкусанной грушей на панели, отошел к окну. Я опустила глаза к ковру: конечно, я не подслушиваю. Просто рассматриваю гипнотизирующие прихотливые завитки узоров на ворсе.

– Да, это я. Да, все готово, – Макс покосился в мою сторону и снова улыбнулся. Хороший такой человек, с которым можно прожить спокойную жизнь в любви и верности – ровную жизнь, похожую на болотную гладь. Ни потрясений, ни эмоций. Почти всем нужно только это. О любовных бурях и штормах лучше читать в книгах, в жизни они только раздражают.