Лариса Мельникова – Ветер. Часть 2. Хэн Элам (страница 7)

– Ты умеешь колдовать?

– Нет. Думаю, на Атале никто не умеет.

– У тебя никогда не было такого, что ты о чём-то подумала, а потом это случилось?

– Это у всех бывает.

– Я о том, что ты пожелала, например, чтобы кто-то заболел, и он заболел.

– Нет – уверенно ответила Эйр, но тут в голове, как будто извне, возникла мысль: «Это неправда». Волк внимательно смотрел ей в глаза, не убирая лап.

Эйр вздрогнула и в волнении задумалась, почему волк это сообщил. Она догадалась, что волк эту мысль передал всем.

– Действительно, когда я очень хотела сыграть роль в спектакле, то допускала мысли о том, чтобы актриса заболела, а я сыграла. Мне и тогда было стыдно за это, и сейчас. Да, такие мысли у меня возникали, но это не привело к каким-то действиям: я не читала заклинаний и, тем более, не давала ей ничего вредного, не толкала. Когда она сломала ногу, я находилась далеко и ничего об этом не знала. Это просто случайное стечение обстоятельств. Вы верите мне?

«Да», – мысленно ответил волк. Эйр успокоилась.

– А ещё какие-то странные события случались в вашей жизни?

– В каком смысле?

– Что-то происходило вокруг вас с нарушением законов физики?

Теперь Эйр замолчала, обдумывая ответ, – ведь рядом сидел волк, который мог отличать правду от лжи.

– Пожалуй, был один случай. Я была очень расстроена, пошла на реку. Там у меня ветром унесло платок, и он поплыл по течению. Я опустила руку в воду, а платок как будто поплыл в обратном направлении и оказался в моей руке. В тот момент меня это очень удивило. Я объяснила это тем, что, скорее всего, там был перепад глубины. Но больше ничего такого не было. Если не считать Чёрной реки, у которой свои законы физики, не зависящие от того, плыву ли по ней я, или кто-то другой, или вообще никого нет.

Волк снова превратился в человека. Все молчали, потом вождь заговорил:

– То, что вы рассказали, очень интересно. Нам нужно обдумать и обсудить это. Мы убедились – вы не представляете опасности для наших граждан. Как вождь, я бы хотел, чтобы вы принесли пользу Могару.

– Я бы тоже этого хотела, – ответила Эйр. – Но я оказалась здесь не по своей воле. Я очень хочу вернуться на Атал. Мне рассказали историю про жезл. Верно ли, что, если соединить его половины, появится возможность туда вернуться?

Теперь вождь удивлённо смотрел на Эйр:

– А вы уже многое успели узнать, – он улыбался, говоря это. – Действительно, есть такая легенда. Но никто точно не знает, существует ли вообще вторая половина жезла. И, тем более, что произойдёт, если соединить половины. Мы бы все хотели вернуться на Атал, на родину предков.

– Всё указывает на то, что Эйр оказалась здесь не случайно – сказал Вилбор, глядя в блокнот. – Судите сами:

она по ложному обвинению оказалась на Чёрной реке;

в лодке было всё, чтобы хватило сил для долгого пути, в отличие от тех, кого отправляли ранее;

у неё был нож, когда её схватила птица;

она оказалась у Серых скал раньше, чем нужно, поэтому крон схватил её только здесь, в лесах;

упав с высоты, раненая, она выжила, при этом жители деревни сразу её нашли и оказали помощь.

Вот сколько на первый взгляд совершенно случайных событий. Однако они складываются в картину, которая выглядит совсем не случайной. Всё это явно должно привести к какой-то цели.

Эйр слушала, обдумывая слова Вилбора. Нет у неё цели. Это у таронцев цель была... Наверное, их тоже вначале допрашивали. Только Тахара там не было, к сожалению. Закрыв глаза, Эйр мысленно оказалась на празднике Тарона в университете: музыка, танцующая толпа, сладкие запахи таронских блюд. Вот бы сделать праздник Атала здесь! Только ни петь, ни танцевать она теперь не может. Да и настроение не располагает к веселью. Эйр открыла глаза и предложила:

– Я могу прочитать лекцию про Атал. Расскажу всем, какая там сейчас жизнь.

– Какая прекрасная идея! – воскликнула Роксана. – Я могу взять на себя всю организацию. Напечатаем об этом в газетах, выпустим журналы!

Эйр так обрадовалась, что эта прекрасная женщина поддержала её идею, что заулыбалась своей огромной улыбкой впервые за всё время с тех пор, как покинула Атал. Роксана продолжала:

– Нужно забрать Эйр в город. В больнице, под контролем врачей, восстановление пойдёт быстрее. Я знаю отличного физиотерапевта. И нужно решить вопрос с зубами.

– Согласен, – поддержал вождь. – Нужно было забрать её раньше. Сможете сейчас перевезти её в больницу? – спросил он врача.

– Да, машина готова. Нужны только тёплая одежда и одеяла, в машине довольно холодно.

– Отлично, – сказал вождь.

Он и его спутники со всеми попрощались и уехали, а врач стал готовить Эйр к перевозке.

Зоя в слезах подбежала к Эйр, схватив её за руки:

– Как же так? Где я тебя потом найду? Хотя бы денёк нам дали, чтобы нормально собраться и проститься!

– Как только будет возможность, я дам о себе знать, я сама тебя обязательно найду.

– А может, – вступил в разговор Раван, – я поеду с ними? Узнаю, где будет Эйр, и потом сообщу? Мне всё равно в город надо.

Подошёл врач, но Зоя и Раван постеснялись спросить, можно ли поехать с ними в город. Эйр это заметила и сама задала вопрос:

– Доктор, Раван может поехать с нами?

– Конечно, помощник нам с водителем не помешает.

– Беги скорей домой, – поторопила Зоя, – переоденься, всё собери и возвращайся, чтобы тебя не ждали.

Раван убежал. Зоя стала собирать вещи. Врач что-то понёс в машину, а Ашкар остался.

– Слушай, Эйр, – тихо сказал он, волнуясь. – Кто знает, что там будет, в городе? Если что, приезжай обратно к нам. Зоя сказала – ты уж ей как сестрёнка. Да и я привык – столько с тобой возился, ты как дочка мне стала.

У Эйр перехватило дыхание. Как дочка… она плакала, держа Ашкара за руки, гладила их и никак не могла отпустить.

Громоздкая скрипучая медицинская машина ехала, подпрыгивая на кочках. Мотор громко ревел, внутри воняло бензином и было довольно холодно. Эйр лежала под несколькими одеялами, но всё равно очень мёрзла. Раван только сегодня познакомился с ней, поэтому не мог найти тему для разговора и молчал. Это был худой молодой человек среднего роста. Казалось, ему абсолютно всё равно, как он выглядел: небритый, на одежде грязные пятна, дублёнка огромного размера без одной пуговицы. Из-за полных, чётко очерченных губ Раван напоминал обиженного ребёнка. У него были аккуратный прямой нос, брови с мягким изгибом и густые, лохматые длинные волосы. В человеческом облике парень всё равно напоминал волка – форма глаз придавала его лицу хитрое выражение, и это совершенно не вязалось со всем остальным, довольно простым образом. Раван встал с кресла и посмотрел в высокое окно.

– Что там? – спросила Эйр.

– Там лес, ёлки.

Они молча проехали ещё некоторое время.

– А теперь начались поля. А вот деревня и ферма. Тут выращивают коров. На Атале есть коровы?

– Нет. Зоя сказала, что они дают молоко, но самих коров я пока не видела.

– Это такие большие животные с рогами. Вот такие, – Раван показал руками, насколько они большие. – Мальчик называется бык, а девочка – корова. А ребёнок у них – телёнок. Все по-разному называются. Они у нас все чёрные с белыми пятнами. Когда корова рожает телёнка, у неё появляется молоко, если постоянно доить, молока будет много, и его можно забрать. Можно пить, а можно делать из него масло, сыр, творог, сметану, – много чего.

На Атале тоже разводили животных, которые давали молоко, но оно называлось по-другому и считалось полуфабрикатом, который в сыром виде не пили, только делали из него разные другие продукты. Теперь Эйр поняла, почему, когда Раван приходил к Ашкару, ей показалось, что он странно говорит, – у него действительно не было одного переднего зуба. И те, что были, выглядели не лучшим образом, поэтому он старался широко не улыбаться.

– А поросята?

– Это тоже домашние животные, поменьше. Девочка «свинья» называется, мальчик – «боров», а дети – «поросята». И все они тоже одним словом называются – «поросята».

– А как же свин?

– Свин?! – Раван засмеялся, прикрыв рот рукой. – Это ты, наверное, про свина лохматого где-то услыхала?

Эйр кивнула и покраснела.

– Тут речь про поросёнка-мальчика, да. Но это ругательство такое. Самих животных так не называют: или боров, или просто поросёнок.

– А свинья лохматая – тоже ругательство?

– Нет. Женского ругательства такого нет.

– Странно: свинья – поросёнок-девочка, а свин – ругательство... Почему так?

– Я не знаю! Интересно ты это подметила. Так в народе повелось, а почему – уже и не узнать.

– Ладно. А какие они – эти поросята?