Лариса Львова – Драма на трех страницах – 2 (страница 11)
Но время шло. Я оттачивал мастерство. С каждым разом роль удавалась всё лучше и лучше. Я научился отделять собственные эмоции от актёрской игры. Я надевал маску и с успехом носил её на протяжении всего спектакля. Иногда я забывал её снять, и в реальном мире моя жизнь шла наперекосяк. Живые люди не любят картонных кукол.
Постепенно мир вокруг меня менялся. Спектакль удавался мне всё лучше. Я блистал на сцене, теряя близких и друзей. Но иначе было нельзя. Мой зритель ждал меня, и обмануть его ожидания я не мог.
И сегодня мне снова предстояло выйти на сцену, чтобы с блеском отыграть свою роль. В последний раз выдохнув, я толкнул дверь больничной палаты и с улыбкой произнёс:
– Здравствуй, папа. Сегодня я снова пришёл тебя навестить.
Мой единственный зритель молча смотрел на меня из кресла-каталки и не узнавал.
Наталья Волгина. ТРЕТЬЕ СЕНТЯБРЯ
Он узнал её сразу: выхватил взглядом с другого конца аллеи, – однако не поверил себе, и не потому, что она изменилась, а потому, что не ждал этой встречи, а ещё потому, что не почувствовал никакого волнения. Она попростела: торчали волосы, их жёсткие, взлохмаченные концы, глаза провалились – круги, усталость; она была без вечных шпилек – кроссовки, футболка вольных очертаний, джинсы – какой- то невыразительный клёш, – стало заметно, что перед ним уже немолодая женщина; от той – первой красавицы – немного осталось. Концы волос встрёпанные – он углядел наконец причину: белёсый тоненький проводок шёл в ухо, у завитка повис изогнутый, точно крохотный боб, стручок. Она была глуховата, но отчаянно не желала в том признаваться и вечно влипала в истории. Теперь она прятала аппарат – как некогда недостаток слуха.
Они стояли посреди аллеи, тени падали по-осеннему наискосок, ветер продувал сквер и её футболку насквозь, летнее тепло остывало. Солнце уже не палило так безжалостно, как в июле, тени покачивались, скользили, то высвечивая её лицо, то пряча под бесконечно изменчивой рябью.
Он смотрел, обегая её ровным взглядом с головы до ног, бестрепетно, цепко отмечая детали, а она болтала, беспечно улыбаясь уголками бледных, со съеденной помадой, губ, и он почувствовал, как закололо под кожей, и понял, что сейчас покраснеет. Ему отчаянно захотелось сглотнуть. Краснел он легко – всем узким лицом – до румянца какого-то нежного, девичьего оттенка. Только тогда он почувствовал то прежнее, непрошенное волнение и окончательно замкнулся, и едва кивнул ей в ответ, когда она попрощалась, тронув его предплечье… была у неё такая привычка. Он ушёл, унося это прикосновение. В конце аллеи оглянулся – не останавливаясь, мельком, – и увидел то, что ожидал увидеть: она шла, по-детски слегка запинаясь о выбоины носками, словно ей было лень или не хватало сил поднимать колени выше, шла и ставила ступни почти на одну линию, как подиумные модели, отчего бедра её слегка покачивались, но в отличие от манекенщиц, шагающих деревянно, словно проглотили аршин, её походка была врождённой, а потому естественной, и он понял, что вечером будет маяться с телефоном, то набирая, то сбрасывая номер, а потом позвонит.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.