Лариса Киселева – Пробная версия прошлого (страница 4)

Но сначала его навестила доктор.

- Меня зовут Ангелина Петровна, - представилась совсем молодая на вид девушка, - я ваш лечащий врач.

Матвей автоматически отметил, что ей долго быть уже за тридцать, хотя выглядит на двадцать с хвостиком.

Врач долго рассказывала о том, как правильно восстанавливаться, что можно делать уже сейчас, про диету, сам процесс лечения. Сообщила, что к нему зайдут из полиции для дачи показаний. Подонков уже поймали и они ждали суда, оставалось только явится ему с Софией в качестве свидетелей.

- Она провела здесь все пять суток, пока вы были в реанимации, - наконец заметила доктор, видя, что он слушает её вполуха.

- София? - на всякий случай уточнил он, боясь поверить своему счастью.

- Да, - кивнула Ангелина Петровна, - именно благодаря ей был вызван самый лучший хирург Курбанов Дмитрий Александрович. За счёт того, что оперировал именно он, ваши шансы на выживание были повышены многократно. Ранения очень серьезные, не все хирурги в нашей больнице имели дело с чем-то подобным. А опыт, сами понимаете, имеет большое значение. Сейчас уже не о чём волноваться, всё будет в порядке, если соблюдать рекомендации. Он тоже зайдет к вам на днях, просто ещё пару дней в отпуске.

- Его вызвали из отпуска? - удивился Матвей, прикидывая во сколько это могло обойтись.

Доктор подтвердила и оставила одного, спешка к своим другим пациентам.

После обеда к нему пришла София, а вскоре у них состоялся странный разговор. Матвей тогда списал всё на то, что у неё тоже был посттравматический шок и на то, что они всё же были из разных слоёв общества. Но сейчас, стоя у окна и прокручивая разговор заново, он понимал, что упускает что-то. Всё гораздо серьезнее, чем ему казалось поначалу.

- Привет, - она появилась палате не слышно. В белом коротком сарафане, волосы собраны в небрежный пучок. Но весь её вид говорил о том, что она не отсюда. Все эти палаты, даже повышенной комфортности, аудитории, дороги и даже её красный внедорожник, просто подчёркивали её нездешность. Иначе он это выразить не мог, именно это слово подходило идеально. Она словно была здесь и где-то далеко одновременно. Тогда он просто отмахнулся от этой мысли, а зря.

- Привет, - расцвёл он, - рад тебя видеть.

- Я тоже очень рада, - и она улыбнулась той самой улыбкой, ради которой он готов был бежать на край света за аленьким цветочком или что там она пожелает.

Соня подошла и села к нему на край кровати. Не на диван напротив, а рядом, отметил он с замиранием сердца. Как-то само и естественно получилось, что он взял её за руку. Она положила свою маленькую ладошку сверху, держа его руку в замке.

У него ещё особо на было сил говорить, они молчали и просто наслаждались обществом друг друга. Иногда София сама что-то рассказывала о внешнем мире, про университет, про одногруппников, про зачёты, которые шли полным ходом. Кстати, многие преподаватели поставили ему зачёты автоматом, ориентируясь на текущие оценки. Но лето все равно предстояло провести в учебе, экзамены придется сдать, но на это ему тоже в университете дали отсрочку.

Спустя несколько дней Матвей уже почувствовал, что силы начинают потихоньку возвращаться. Он мог вставать, с трудом, но самостоятельно и делать несколько шагов по палате. София проводила около него почти весь день, только на ночь уходила домой.

- Как ты оказался в парке? - задала она однажды мучающий её вопрос.

- Шёл за тобой, даже бежал, чтобы позвать на свидание, - улыбнулся он.

Она улыбнулась грустной улыбкой, и сразу стала какой-то испуганной:

- У меня есть тайна, узнав которую, я не уверена, что ты захочешь позвать меня на свидание. Я...

- Не говори ничего, - перебил её Матвей, - не хочу ничего знать. Просто ответь на вопрос - я тебе нравлюсь?

- Очень.

- Это как-то связано с твоими родителями?

- Нет...

- Эта тайна может помешать нам быть вместе или всё зависит от тебя самой?

- Больше от меня самой, но тайна не совсем моя. Это часть меня, но...

Она хотела продолжить, но Матвей увидев, что страх отражается на её лице, перебил:

- Не надо, мы справимся вместе, - он смотрел в её зелёные глаза и не мог насмотрелся. Не хотел ничего знать, просто потому что чувствовал, если начать говорить об этом прямо сейчас, то можно потерять то хрупкое чувство единения, которое охватывало их в этот момент.

Может он сделал ошибку тогда, нужно было всё расспросить, разобрать по полочкам, а он не решился. Видел по состоянию Сони, что она не хочет говорить, но понимает, что нужно. Зачем всё усложнять прямо сейчас, подумал он тогда, и так всё не просто. Она расскажет, как придёт время, а потом они вместе разберутся с этим.

- Я хочу извиниться за то, что случилось с тобой, - она потерянно смотрела в его глаза.

- Но ты же ни в чем на виновата, - Матвей растерялся.

- Я играла, а для тебя это жизнь. Нет, я не знала, что в парке окажется эта агрессивная компания, но вся моя жизнь здесь до этого момента была не серьезной, понимаешь?

- Ты всегда вела себя достаточно ответственно, - попытался успокоить её Матвей.

- Я думала, что всё не по-настоящему, - глаза Софии наполнились слезами, - Хотела просто жить одним днём. Думала, что если буду держаться подальше от отношений, любых, даже просто дружеских, то моё появление здесь останется незамеченным. И я легко смогу уйти.

- Ты хочешь уйти? - Матвей испугался, что потеряет её прямо сейчас.

- Нет, не хочу. Но остаться тоже означает предать тебя, твое доверие.

- Ты поедала младенцев? Кого-то убила? Ограбила банк? - шутливо спросил он.

- Нет, конечно же нет, - она улыбнулась сквозь слезы. - Просто я жила в другом мире, не в таком, как ты привык, а там всё иначе. Боюсь, что если начну рассказывать, то потеряю тебя. Прости, ты ещё в тяжёлом состоянии, а я...

- Давай так, - Матвей взял её за руку, - Ты расскажешь, как будешь готова, даже если это не случится никогда. Но пообещай, что если эта тайна будет угрожать тебе, то ты не будешь бояться ею поделиться, чтобы я мог помочь.

Он тогда взял на себя ответственность за то, что в их отношениях будет недосказанность. А она так и не решилась. Матвей всячески давал понять, что никакие тайны не разлучат их, но она молчала. В какой-то момент все это становилось невыносимым. Но тогда...

Тогда они были счастливы.

Спустя две недели Матвея выписали из больницы. Он заказал букет роз для доктора Ангелины Петровны, тепло попрощался с персоналом, провожавших его с радостью и гордостью за лечение и выздоровление. На выходе ждало такси, София сказала, что перевезла его вещи себе домой, чем несказанно удивила парня. То она держала дистанцию два года, а теперь спокойно решила за них двоих, что им пора жить вместе. Но он не возражал, тем более, что это тоже входило в его планы.

Оказалось, что София продала свой внедорожник и купила квартиру-студию. Комната всего девятнадцать квадратов, вместе с электроплитой напротив диван-кровати. Крохотный туалет, вместо ванны скромный поддон и душ, заливающий всё вокруг. Отверстие в полу тоже служило для слива воды, может не идеально, но им было достаточно. Четырехметровые потолки позволяли сделать двухспальную кровать, возвышающуюся словно гигантская антресоль. Этим Матвей занялся уже когда окреп окончательно.

Дальше пазл их отношений как-то сам складывался. Лето пролетело, как это обычно бывает у студентов. Матвей уже через месяц после выписки из больницы смог полноценно работать, в основном брал удаленные заказы, но и ездил к работодателям несколько раз. Получилось заработать деньги, даже больше чем рассчитывал. Часть отложил на учёбу, а остальные хотел отдать Софии, пытаясь расплатиться за больницу, восполнить все её траты. Она только пожала плечами и положила деньги в шкатулку на столе.

- Наш бюджет, - коротко сказала она и забыла об этом.

Вообще её поведение разительно отличалось от поведения девушек её возраста. Не сказать, что были какие-то неадекватные реакции, но она воспринимала мир совсем как маленький ребенок. Радовалась самым обыденным вещам, могла скрупулёзно заниматься ничего не значащими мелочами. Такими, например, как приготовление яичницы. Часами читала рецепты, что-то пробовала, выкидывала продукты, чтобы потом начать все сначала. В результате Матвей попробовал что сорок вариантов яичницы. Сто сорок! Каждый раз это был новый рецепт. София спокойно просыпалась часа за три до будильника и уходила экспериментировать на кухню. Он пытался объяснить ей, что для него это не обязательно. Он вполне может обойтись утром бутербродом. Но ей действительно доставляло удовольствие освоить какое-то новое блюдо.

Она всё время куда-то спешила, словно потом у неё не будет времени. так и оказалось, поначалу Матвей подумал, что именно в этом состоит её тайна. ей нужно что-то успеть.

В середине третьего курса Матвей сделал предложение руки и сердца. София засветилась улыбкой, согласилась и тут же упала в обморок. Нет, реакция не была чрезмерной, выяснилось, что у девушки миелофиброз, редкая болезнь крови. На неё резко наваливалась усталость, сопровождала постоянная слабость, одышка. Очень похудела, хотя и до этого отличалась стройностью. Анемия делала кожу неестественно бледной, а глазах плескалась тревога.

Матвей тогда пережил страх потери, но всё обошлось благодаря её родственникам. Какое-то экспериментальное лечение.