Лариса Кириллина – Око космоса (страница 8)
Из дома семьи Киофар мы с Карлом и нашими родственниками пошли пешком в администрацию Тиастеллы – официально зарегистрировать брак. Маилла нам объяснила, как это делается, документы мы подали загодя, и все формальности оказались улажены без проволочек. Для пущей скромности мы с Карлом сменили одежду на будничную, дабы не привлекать повышенного внимания посторонних. Ульвен, Илассиа и Иссоа нас не сопровождали, иначе сразу бы сбежалась толпа любопытных тагманцев.
Из Тиастеллы мы отправились в Витанову, в наш новый дом, куда позже прибыли на двух флаерах Ульвен, Иссоа, Илассиа и Маилла с Ассеном. Других гостей мы не звали. Дома при Викторе всё это время в качестве няньки оставалась верная Танджи. Впрочем, эта милая девушка ничего не знала о таинстве у очага. Она думала, что у нас просто свадьба.
Всё прошло прекрасно и радостно, хотя без особого шума и помпы. После праздничного угощения с непременным свадебным тортом (на земные изделия он был похож только формой, но не ингредиентами) мы начали веселиться и развлекаться – как обычно, с интеллектуальными вывертами. Иссоа спела для нас чудесный свадебный гимн из «Уйлоаа алуэссиэй инниа» – он считается брачной песнью загадочных алуэсс, хотя с кем они там могли сочетаться браком, остается неведомым: алуэссы могли быть лишь женщинами. Мне всегда казалось неловким расспрашивать моего учителя о смысле этого гимна, а теперь уже было нелепо признаваться в том, что я мало что понимала, заучивая слова наизусть и смакуя аллитерации. Звучало красиво – и ладно.
Карл заметил, что музыка немного напоминает песню трех русалок из «Золота Рейна». Ульвен и Иссоа заинтересовались и захотели сравнить, барон Максимилиан Александр нашел у себя запись оперы, мы немного послушали это самое переливчатое «
Барон Максимилиан Александр остановил запись на том моменте, где появляется отвратительный карлик Альберих, который затем проклянет любовь и добудет кольцо всевластия. Уж на свадьбе это было точно некстати.
Потом мама выбрала для нас зажигательную, но довольно изящную самбу, и мы немного потанцевали – я с Карлом, Маилла с Ассеном и даже папа с мамой. Ульвен заявил, что он не умеет танцевать, а без него этого не стали делать ни Иссоа, ни Илассиа. Однако Иссоа с удовольствием подпевала мелодии, а Илассиа восхищенно и нежно переглядывалась с обожаемым женихом, которого она впервые увидела в облике Императора-иерофанта и, похоже, влюбилась до полного самозабвения.
Наконец, мы с Карлом простились с родителями и гостями и отправились в космопорт – там в отеле был заказан роскошный номер для новобрачных. Ну, нам самим так хотелось. Когда-то ведь я соблазняла Карла идеей уединиться в отеле, но мы столкнулись тогда с Ульвеном, встречавшим Илассиа, только что прибывшую на Тиатару, и наш полет в космопорт ограничился невинным обедом в ресторане на смотровой площадке.
Мы так долго ждали этого дня, так рвались друг к другу, так страстно друг друга желали… И теперь безумно радовались, что смогли удержаться и не своровать у самих себя это счастье. Которое без церемонии у очага оказалось бы заведомо куцым, неполным, почти заурядным – как у всех, кто создан из плоти и крови. А мы себя ощущали особенными. Я звала его «мой космический ангел», он меня – «моя чокнутая валькирия». Ага, где германцы – там обязательно Вагнер и мифология. А где русские – там непременно космизм и полнейший улёт. Даже в первую ночь новобрачных.
На третий день Карл отправился на работу – в космопорт. Он то дублировал кого-нибудь из пилотов, то сам летал на орбитальную платформу над Тиатарой.
А я вернулась в наш новый дом в Витанову, наскоро привела себя в порядок и умчалась на флаере в Колледж. Там шел очередной семинар, в точном согласии с расписанием. «Магистр Цветанова-Флорес, прошу впредь являться без опозданий», – сразу же последовал выговор от Ульвена. «Простите, профессор, больше не повторится», – заученной фразой ответила я. Студенты, наверное, испугались, видя, как он меня выдрессировал, и с ужасом думали, что теперь будет с ними, если они не выполнят задание или вздумают прогулять очередное занятие. Они даже не подозревали, насколько я счастлива – ночью быть вместе с Карлом, а днем погружаться в таинства космолингвистики. Наверное, от меня исходило сияние, и Ульвен не решался что-либо сказать мне – он втайне сам любовался витавшим в воздухе и видимым лишь уйлоанцам двойным кольцом «сюон-вэй-сюон» – теперь оно явственно соединяло нас с Карлом. Их третий глаз позволял это видеть, а наше обычное зрение – нет.
Свадьба принца Ульвена с Илассиа состоялась вскоре после прилета профессора Лаона Саонса. Саонс даже успел прочесть в нашем колледже лекцию о культуре Уйлоа. Почему-то сам Ульвен таких лекций никогда не читал, хотя его знания вряд ли уступают знаниям будущего тестя. Впрочем, уйлоанский язык, как ни странно, в Колледже космолингвистики углубленно изучают немногие. Самим уйлоанцам это не нужно, они и так его знают, а для выходцев из далеких миров он представляет лишь экзотический интерес: говорят на нем только на Тиатаре и на Лиенне. При этом на Лиенну практически никто не летает, а Тиатаре спокойно можно прожить и без этого. В обычном быту популярней тагманский, в официальном общении, как и везде – космолингва. Я стала одной из немногих инопланетян, кто свободно владел уйлоанским и постоянно оттачивал свои знания, которые теперь включали еще и архаику.
Церемония у очага для Ульвена с Илассиа кое-чем отличалась от нашей. Присутствовали почти все те же самые, включая нас с Карлом и наших родных, а также три Саонса – отец Илассиа и два ее здешних дальних родственника, доктор Келлен и доктор Эллаф. Госпожа Оллайя с извинениями отказалась, уверяя, что не достойна такой великой чести, однако согласилась прийти позднее на свадебный пир. Зато, разумеется, пригласили госпожу Ильоа с супругом, господином Иллио Сеннаем. Они были страшно поражены, обнаружив среди гостей инопланетян, но Ульвен заверил их, что мы все основательно подготовлены, и, раз такова его воля, ничего изменить невозможно. Так будет, ибо так надо.
На сей раз Ульвен не мог выступать в роли иерофанта: он не должен был проводить церемонию для самого себя. Миссию иерофантессы пришлось возложить на Иссоа. Это тоже было немного вразрез с традициями, ведь она – не глава семьи. Впрочем, принцесса императорской крови имела право быть иерофантом, если прошла обучение и посвящение. Иссоа его успешно прошла. Поскольку церемония совершалась над исконными уйлоанцами, то ранга принцессы оказалось достаточно, более высоких полномочий не требовалось. Однако слова «император Лиенны» всё-таки прозвучали. На церемонии оглашалось полное имя и полный титул Ульвена. Илассиа должна была точно знать, за кого выходит замуж и кому приносит брачные клятвы, и какие это наложит на нее ограничения и обязанности. Конечно, она все это давно уже знала и заранее со всем согласилась, однако ход ритуала должен был соблюдаться неукоснительно. Мой учитель настоял лишь на том, чтобы в титулатуре присутствовали важные оговорки юридического характера. «Император Лиенны по праву рождения, принц Ульвен Киофар Уликенсс Джеджидд»… «По праву рождения» означало, что он не притязал на признание этого титула где-либо, кроме узкого круга причастных к тайне. Но мне стало ясно, что он уже допускал возможность подобного поворота событий, хотя продолжал повторять, что не хочет, не может и не собирается даже думать об этом. И всё-таки на нашей церемонии с Карлом он уже успел побыть императором-иерофантом. Пусть на какой-то час или два. И я бы не поручилась, что ему это совсем не понравилось. Скорее, он сознавал власть как страшный соблазн и упорно сражался с этим соблазном. Однако я не ответила бы однозначно, какая его ипостась могла обернуться большей опасностью для него самого и для всех окружающих – «император» или «профессор Джеджидд». Его педагогические методы в колледже считались тиранскими. Он знал это, каялся, собирался что-то в себе изменить, но пока получалось неубедительно. Перед учителем я всегда ходила по струнке. А с принцем могла и повздорить, и пошутить.
Иссоа прекрасно справилась. Ее дивный певческий голос придавал словам церемонии новый смысл, и они звучали как волшебная музыка. Движения были плавными и величавыми. Из застенчивой ласковой школьницы она стала принцессой – настолько уверенной в собственной внутренней силе, что совсем не нуждалась во внешних ее проявлениях. Наверное, ей пристал бы и титул императрицы.
Но сможет ли она в таком случае выйти замуж? Найдется ли тот, кто сумеет возвыситься до столь исключительного существа, не пытаясь превратить Иссоа в обычную женщину?.. Эллаф Саонс, влюбленный в нее до полнейшей остолбенелости, не решался заговорить о своих чувствах. Скромный доктор-кинезиотерапевт из незнатной семьи – и принцесса императорской крови, сестра – как он с ужасом услышал на церемонии – необъявленного императора… Правда, другая сестра, госпожа Ильоа, в свое время вышла замуж за Иллио Сенная, ничем особо не выдающегося, кроме приятной внешности, аристократического происхождения и богатства. Однако с первого взгляда понятно, кто есть кто в семье Киофар. Госпожа Ильоа мила и житейски довольно умна, однако не блещет никакими талантами. Между нею и братом нет сущностного сродства. Он привязан к Ильоа по-родственному, но Иссоа – его женственная ипостась, его собственное творение, в которое он годами вкладывал свое лучшее «я»… К такой девушке страшно приблизиться, хотя она, в отличие от Ульвена, никогда и ни с кем не бывает резка, а всегда изысканно вежлива.