Лариса Кириллина – Бегство «Соллы» (страница 3)

Балаф Аусир едва сдержался, чтобы не нагрубить императрице. Неужели она всерьез полагает, что оранжерея на корабле – место отдыха и прогулок, вроде парка возле дворца? На «Солле» будут выращивать только то, чем можно питаться. Красота – последнее, о чем думали биологи, отбиравшие образцы съедобной ботаники для посадки и животных для размножения.

С облегчением он передал заботу об императрице Лиссоа заведующему биокомплексом, Томмао Фаллару. Принцессы послушно последовали за нею, но на их полудетских лицах отражалось разочарование всем увиденным до сих пор. Старших, замужних, дочерей императора и придворных дам развлекали врач-генетик Ильоа Кийюн и хирург-гинеколог Лиолла Ноффу.

Экскурсия императорской семьи с пышной, шумной и бестолковой свитой утомляла и нервировала Балафа Аусира намного сильнее, чем любые неполадки при строительстве «Соллы». Там он знал, с кого спрашивать, и кому отдавать приказания. А с сиятельнейшим семейством и толпой придворных приходилось общаться учтиво, не выказывая недовольства их полной некомпетентностью.

Неужели так будет всё время? До конца перелета или до последнего дня жизни всех, кто взойдет на борт и отправится в полную неизвестность?..

Маршрут «Соллы» составлен практически наобум. О Тагме почти ничего не известно, кроме того, что она обладает атмосферой, сносным климатом, и, вполне возможно, кем-то населена. В жуткие сказки про кровожадных тагманцев, которые вот-вот прилетят на Уйлоа и начнут истреблять здешних жителей, Балаф Аусир даже в детстве не верил. И ученые, занятые в проекте «Солла», подтвердили ему, что нет никаких оснований считать предполагаемую цивилизацию Тагмы сколько-нибудь технически развитой. За весь срок наблюдений вокруг той планеты не прослеживается никаких техногенных следов. Может быть, там вовсе нет разумных существ, хотя климат благоприятен для формирования биологической жизни.

Ну, тем лучше. Прилететь и сразу затеять войну с аборигенами – не самая выигрышная стратегия для немногочисленных переселенцев, располагающих лишь малым отрядом профессиональных бойцов. От придворных дам и сугубо мирных ученых толку в воинском деле немного.

«Ас-майсар, его величество император ждет вас в центре управления!» – доложил охранник.

Балаф Аусир сделал быстрый почтительный жест и отправился на совещание.

Избранники

В рубке расположились император, три принца, министр безопасности Дассио Ниссэй, начальник космодрома Сайсен Уйсан, главный конструктор Сойо Каррон и его сын-заместитель – Маиф Каррон, специалист по двигателям Валлио Гланн, навигатор Найро Доэн, ответственный за пусковую систему Уннио Райсс и заведующий хозяйственными службами звездолета, Кайо Сеннай.

– Что же, – изрек его величество, едва дождавшись, когда Балаф Аусир, совершив все положенные поклоны, встанет перед собравшимися. – Мы весьма довольны увиденным. Сметы расходов проверены, у министра финансов нет никаких замечаний по поводу обоснованности трат. Некоторые пожелания высказаны императрицей, принцессами и дамами из их свит, однако нам удалось убедить их не требовать изменений в устройстве отведенных им помещений, дабы не задерживать старт звездолета. Господа Каррон, Аусир, Доэн и Сеннай, вы могли бы назвать вероятную дату?

– Ваше императорское величество, – с подобающим благоговением произнес главный конструктор Сойо Каррон. – «Солла», безусловно, готова к полету. Первый полноразмерный опытный образец, как вы знаете, дал несколько сбоев при непилотируемом испытании и приземлился нештатно. Все уязвимые элементы были выявлены, причины сбоев устранены, надежность всех систем повышена. Уменьшенные модели, кроме первой, также взлетали и опускались без существенных нареканий. Второй, усовершенствованный, корабль, внутри которого мы имеем счастье вас видеть, прошел испытания безупречно. Он стартовал в автоматическом режиме, совершил облет планеты и успешно сел в точно предназначенном месте.

Однако, согласно общепринятым и проверенным практикой правилам, любое новое воздушное судно должно пройти и другие предварительные испытания. Хотя бы два. С минимальным количеством экипажа – для проверки управляемости, и еще одно, с полной загрузкой. Учитывая, что «Солла» должна принять на борт вашу драгоценную семью и лучших представителей уйлоанской цивилизации, мы не можем подвергать вас даже малейшему риску.

– Уйсан, вы тоже считаете оба испытания необходимыми? – обратился император к начальнику космодрома.

– Обычная процедура именно такова, – подтвердил тот. – Но, поскольку наша задача – поскорее вывести «Соллу» в пространство, возможно, придется обойтись всего одним испытанием. Без этого риск чрезмерно велик. Мы должны окончательно убедиться, что системных сбоев не будет, корабль управляем, все службы исправны.

– Какого мнения ас-майсар Балаф Аусир? – спросил император.

– Я готов поручиться собственной жизнью и честью в том, что «Солла» создана с изрядным запасом прочности, а на случай внезапных отказов все системы дублируются, – отвечал ас-майсар. – Сам я готов лететь на «Солле» хоть сейчас, и куда угодно. Но мне кажется, одного испытания с полной нагрузкой все-таки недостаточно. Лучше бы два, если нам позволит время и средства.

– Доэн, вы согласны? – последовал вопрос его величества к первому навигатору.

– Самое трудное и непредсказуемое, – заметил Найро Доэн, – это взлет и посадка. Их нужно было бы несколько раз отработать на деле, а не на симуляторах или макетах.

– Но все три очереди двигателей в прошлый раз не давали сбоев? – спросил император.

– Именно так, ваше величество, – подтвердил Доэн. – Только эта система совершенно нова, а на дальней планете у нас не будет ни удобного космодрома со стартовой площадкой, ни диспетчеров в центре полетов, ни обслуживающего технического персонала. Хорошо бы взлететь и сесть где-нибудь за пределами космодрома, отработав оба процесса до полной уверенности.

– Гланн? – император повернулся к конструктору двигателей, сотруднику и преемнику знаменитого изобретателя Лайно Сенная.

Валлио Гланн, не привыкший к придворным нравам, отвечал суховато и прямо:

– Ваше величество, серия запусков обойдется в сумму, равную половине всей сметы строительства «Соллы». Звездолет в его нынешнем виде рассчитан на три взлета и три посадки. После этого потребуется перезарядка всех двигателей, профилактика возможных утечек и тщательное тестирование системы.

– Имей мы хотя бы еще один звездолет и запас свободного времени, мы могли бы позволить себе более длительные эксперименты, – сказал Сайсен Уйсар. – Но у нас нет ни времени, ни другого подобия «Соллы». И мы вынуждены рисковать.

– Решено, – подытожил его величество. – Я приказываю устроить одно испытание. С полной загрузкой. Как при настоящем полете. Только, конечно, с другим составом.

– Рады повиноваться, ваше императорское величество! – бодро ответил Балаф Аусир, хотя на душе у него было мутно и очень тревожно.

– Следующий вопрос: список участников перелета, – продолжал император. – После трудного совещания с моими близкими и с моими министрами, мы согласовали окончательный перечень тех, кто взойдет на борт «Соллы» для задуманного путешествия.

Да уж, его величество выбрал весьма расплывчатое обозначение предстоящей космической авантюры. «Путешествие». Будто речь шла о развлекательном круизе на императорской яхте к острову Сойно, где расположена океаническая резиденция с полным набором удобств. А лететь предстоит к незнакомой звезде. И окажутся ли условия жизни на Тагме подходящими для уйлоанцев, сказать сейчас невозможно.

Принц Ульвен Киофар взял из рук императора список и передал его Балафу Аусиру.

– Строго конфиденциально, – на всякий случай предупредил император. – Вам, ас-майсар, предстоит самолично решить, кого из нынешнего состава команды оставить на «Солле» с учетом внесенных мной изменений. Они окончательны и обсуждению не подлежат.

– Повинуюсь, ваше императорское величество, – с машинальным усердием отозвался Балаф Аусир. – Посмею ли я задать последний вопрос?

– Говорите.

– Кто будет осуществлять отбор кандидатов для участия в испытании «Соллы»?

– Вы, ас-майсар. Берите на борт всех, кто необходим для управления кораблем и для контроля за службами. Впрочем, разрешаю взять и… балласт. Пусть создатели «Соллы», включая рабочих, прокатятся напоследок. Только наши апартаменты они занимать не должны.

– Ваше мудрое и великодушное повеление будет исполнено, – обещал Балаф Аусир.

– Повелитель мой и отец, – подал голос принц Ульвен Киофар. – Я осмеливаюсь надеяться, что мое скромное имя значится в обоих перечнях.

Реплика принца отдавала немалой дерзостью, но император не разгневался:

– Разумеется, сын мой. Ты участвовал в разработке проекта и тебе будет поручено наблюдать за первым полетом «Соллы», находясь среди экипажа.

– Премного благодарен за ваше доверие, повелитель мой и отец! – не скрывая радости, отозвался принц.

С одной стороны, подумал Балаф Аусир, принц Ульвен – единственный из императорской семьи, кто смыслит в космической электронике, и его присутствие не бесполезно, а пожалуй, и необходимо. С другой же… В случае катастрофы при испытании он погибнет вместе со всеми. Поскольку Ульвен Киофар – младший из трех сыновей, то им, вероятно, решили пожертвовать. Впрочем, если «Солла» взорвется на старте или разобьется при жесткой посадке, никаких вариантов уже не останется: выжить на Уйлоа не суждено никому. Генераторы атмосферы в подземных убежищах под дворцом в Уллинофароа лишь растянут агонию.