Лариса Кириллина – Бегство «Соллы» (страница 19)
Межгалактический альянс постановил объявить эти полуразумные виды запретными для охоты и уничтожения, и лишь при таком условии разрешил населить планету перемещенными уйлоанцами.
Все переселенцы, включая подростков, подписали клятвенное обязательство соблюдать договор с Межгалактическим альянсом. В случае его нарушения Альянс оставлял за собой право принудительно очертить границы обитаемой зоны и взимать с нарушителей крупные штрафы, уменьшающие общую сумму кредита всей уйлоанской колонии.
После посадки малого звездолета колонистов долго не выпускали наружу, заставив пройти еще один карантин и постепенно приспособиться к непривычному воздуху и местной микробной среде. Команду «Маира», похоже, эти проблемы не беспокоили.
Каждый день проводились инструкции. Распределялись обязанности, назначались ответственные за те или иные работы, составлялись ежедневные планы и формы учета абсолютно всего – от количества материалов, выделяемых на строительство, до рациона питания. Инопланетяне привыкли заниматься такими делами, и методика переселения ограниченной популяции на другую планету у них была хорошо отработана. Механический переводчик, которым они постоянно пользовались, усвоил богатый уйлоанский словарь, хотя интонации оставались бесстрастными, и свойственная уйлоанской речи ритмичная распевность этой техникой не воспроизводилась.
Пока уйлоанцы осваивались и вникали в инструкции, их попечители развернули временный лагерь, используя привезенных на звездолете роботов. Те в считанные часы разровняли площадку, поставили ограждение, затем наладили водоснабжение и освещение, распечатали на особом устройстве детали сооружений. Все первоначальные здания предполагалось возводить из стандартных элементов.
После выгрузки продовольствия и организации пункта питания переселенцам позволили выйти из корабля.
Каждый стандартный дом был рассчитан на две семейные пары или на пару с детьми. Лишь Силлао Майвэй расположился отдельно, однако вторая часть его жилища отводилась под компактную клинику. Там имелся кабинет для приема больных, процедурно-операционная студия и аптека с сейфом для медикаментов. Пока что в услугах врача никто не нуждался, но начинать здесь новую жизнь без пункта первой помощи было бы легкомыслием.
Инопланетные покровители обещали снабдить Майвэя оборудованием для анализов и роботизированными манипуляторами для проведения хирургических операций. Толку от новейшей аппаратуры и незнакомых лекарств не было бы никакого, пока Силлао не прошел надлежащий курс обучения. Этим обещал с ним заняться доктор Фьясс – он, как выяснилось, с планеты Келлой, и выглядит как слегка искрящийся студень, надетый на гибкий каркас с узлами. В этих узлах располагается рассредоточенный мозг, способный к регенерации. Нет, он вовсе не биоробот. Разумное существо, имеющее степень межгалактического профессора медицины и биоэтики. Голосовое общение с ним невозможно, все разговоры – только через прибор, переводящий невербальный язык в вербальную форму. К этому тоже придется приноровиться, поскольку реплики постоянно немного запаздывают, а тембр бывает непредсказуемым.
Келлойцы выглядели необычно, но в их присутствии, поначалу пугающем, не возникало такого ощущения беспричинной жути, которое, сами того не желая, порождали другие участники межгалактической миссии – аисяне. Они, как изначально было сообщено уйлоанцам, состоят из другой материи, и потому совершенно неуязвимы ни для обычных видов оружия, ни для проникающей радиации, ни для воздействия экстремальных температур. Для контактов с биологическими организмами, похожими на уйлоанцев (а таких в мирах Альянса достаточно!) выходцы с планеты Аис облекают себя в оболочку, напоминающую обычную фигуру в гибком скафандре, комбинезоне или балахоне. На конечности надевают перчатки и нечто вроде сапог, хотя вовсе не нуждаются ни в одежде, ни в обуви. Однако из-за того, что их тело совсем не похоже на то, которому они силятся подражать, все движения аисян выглядят противоестественно. Вместо глаз у них – анализатор и сигнализатор, напоминающий лазерный луч, хотя и не столь ослепляющий. Привыкнуть к их внешности трудно, о чем аисяне прекрасно знают и стараются общаться с другими расами предельно корректно. Глава нынешней миссии, господин Шойшш (или Сойсс – он сказал, ему безразлично произношение), быстро усвоил уйлоанские формулы вежливости, никогда не забывая ни имен, ни званий, ни титулов: «доктор Майвэй», «профессор Ойонай», «ас-вассай Аудон», и прочее.
Третья раса инопланетян – обитатели Тайсо – внушали трепет не столько полным несходством с привычными представлениями о живых существах, сколько своей фантастической силой. Мерещилось, будто они сотворены из стали и кремния – отчасти так оно и оказалось, ибо жизнь у них на планете возникла не на водородно-белковой основе.
Узнавать увлекательные подробности существования инопланетных цивилизаций Межгалактического альянса времени не оставалось: срок карантина истек, и поселенцам требовалось обустроить свой лагерь и разметить границы первого на планете уйлоанского города.
Роботы методично таскали строительные репликаторы, налаживали генераторы, ровняли одну площадку за другой и тут же возводили стены и крыши жилых, производственных и общественных помещений. Однако всеми процессами нужно было руководить, и посланцы Межгалактического альянса предоставили уйлоанцам право полностью распоряжаться строительством: им виднее, где разумнее ставить возводимые здания, сколько нужно внутри отсеков, куда подвести трубы и провода.
Настоящее новоселье справлять было рано. Дома представляли собой лишь пустые стены. И все-таки это были дома, не палатки. Для ночлега в них постелили довольно мягкие пенки из непонятного материала – он сам собой нагревался или слегка охлаждался в зависимости от температуры лежащего организма.
Питание выдали в герметично запаянных боксах. При вскрытии коробочки превращались в подобие прямоугольной посуды. Залив концентрат водой, можно было поесть нечто тёплое и, вероятно, безвредное, хотя о вкусовых достоинствах пищи речи не шло. Съедобная смесь из полезных ингредиентов компенсировала затраты энергии. А воды было вдосталь: роботы уже успели набрать и обеззаразить целый резервуар. Припасы пищевых концентратов, привезенные с Уйлоа, решили пока не трогать, а оставить на более трудное время. Представители Межгалактического альянса сразу же уведомили уйлоанцев, что не останутся тут навсегда, и, как только колония наладит относительно удобную жизнь, оба корабля, и малый, и основной, покинут планету. У Альянса много миров, о которых нужно заботиться, а силы и средства не безграничны. Здесь останется лишь Наблюдатель или Куратор – для связи с руководством Альянса на случай непредвиденных ситуаций.
Предполагалось, что после напряженного первого дня ошеломленные и утомленные уйлоанцы займут приготовленные для них помещения и лягут спать. Именно это настоятельно порекомендовали наставники, не одобрявшие никаких уклонений от предписанного регламента.
Но никому не спалось.
Первый день и первая ночь в новом мире! Под незнакомым иссиня-лиловым небом, на котором сквозь медленно проплывавшие серебристые облака мерцали неизвестные звёзды.
Неужели не стоило как-то отметить начало жизни на дарованной им планете?
Переселенцы устроили общий сбор на маленькой площади в центре лагеря, устроив там временные сиденья из строительных материалов и раздав всем по баночке порошкового сока. Это было разрешено, а вот тратить еду даже на символическое угощение посчитали излишеством.
Слово взял старший из переселенцев, Айсан Аудон, военный лет сорока, привыкший командовать и имевший высокий чин ас-вассая. «Что же, вот мы и дома!» – сказал он своим повелительным голосом. Его речь была рубленой и состояла то ли из лозунгов, то ли из приказов. «Мы – первые разумные обитатели этой планеты! Вся она – в нашей власти! У нас есть план действий, и мы будем ему следовать! Без колебаний и промедлений!».
«Верно! Нельзя же строить без плана!» – согласились другие. Однако раздались и голоса ученых: «Мы не можем заранее предусмотреть все случайности, нужно сначала исследовать этот мир!» – «Придется делать то и другое одновременно!» – «У нас не хватит сил на всё, колония чересчур малочисленна! Дети работают наравне со взрослыми, а им бы надо продолжить учебу!»… – «И, кстати, нужны и другие дети, наш долг – обеспечить прирост населения, а это значит, что женщины на какое-то время устранятся от самых опасных и вредных работ»…
Голоса раздавались со всех сторон. Торжественное собрание превращалось в стихийную сходку, напомнившую Силлао Майвэю о недавних событиях в Уллинофароа. Но сейчас вместо ярости и отчаяния господствовали другие чувства: сочетание эйфории со страхом, а веры в счастливое будущее – с неутолимой тоской по оставленным на Уйлоа родным.
«Давайте как-нибудь назовем наш общий космический дом! – предложила астроном Виалла Ойонай. – Пусть космические каталоги сохраняют строгую номенклатуру, но мы, живущие здесь, не сможем любить комбинацию цифр! Мы должны дать планете имя!»
«Прекрасная мысль!» – отозвались все прочие и начали наперебой предлагать варианты: «Уйлоассиа»… «Улликор»… «Селайна»… «Ассеа»… «Дайри»…