Лариса Кириллина – Алуэсса (страница 4)

– Но я с детства летал на «Гране» с отцом…

– Вы летали в обитаемые миры. Уйлоа – мертва. Вероятно, придется составлять экипаж из существ, которые мало чувствительны к радиации.

– Аисяне и виссеванцы?

– Но, Ваше величество, – вклинился в их диалог профессор Лаон Саонс. – Вы не можете мне запретить принимать участие в экспедиции! Там должен быть хотя бы один уйлоанец! Причем с надлежащим образованием! Я столько лет об этом мечтал, и вообще весь план был изначально мой собственный! Отстранять меня – это несправедливо!

– Спросите у Илассиа, – ответил кратко Ульвен.

– Я поддерживаю отца, – почти без раздумий ответила она. – Мне бы тоже хотелось участвовать, но я понимаю, что мне нельзя. Я обязана быть рядом с вами.

– Господин Киофар, – сказал барон Максимилиан Александр. – Нашим близким действительно стоит себя поберечь ради будущего обеих семей. Относительно Карла вы полностью правы. Но я вынужден всё же настаивать на моем участии, если будет использован «Гране». После того, как космолет побывал в чужих и весьма небрежных руках, мне не хотелось бы уступать кому-либо место навигатора и капитана. Даже если экспедиция на Уйлоа станет последней в моей карьере, это достойное завершение.

Детский смех и визг за окном превратились вдруг в оглушительный рев с истошными воплями.

Я не выдержала и вскочила: «Извините, учитель, я быстро» – и понеслась посмотреть, что случилось в бассейне.

Драку двух мальчишек с двумя девчонками я уже не застала. Близнецов крепкой хваткой держал Ассен, а Лауру и Валерию обнимал мой папа – тем не менее, дети продолжали вопить как резаные, вне себя от ярости и обиды.

– Вам хочется, чтобы к вам вышла не тетя Юлия, а дядя Ульвен? – встряхнул Ассен сыновей.

Они мигом притихли, и только мои двойняшки продолжали хныкать.

– Дети, хватит! Давайте во что-нибудь поиграем! – предложила я.

– Мам, а чего они… – начала было Лаура, но я ее перебила: – Не злитесь, просто Ульфар и Массен не рассчитали сил, они не хотели сделать вам больно и не учли, что вы младше их. Правда, ребята?

Близнецы предпочли согласиться.

– Хотите дружить? Или вас лучше прямо сейчас рассадить по разным углам? – спросила я у обеих поссорившихся парочек.

– Дружить! – загалдели все четверо, мальчики на уйлоанском, Лаура на испанском, а Валерия на немецком.

– Отлично! Сейчас покажу вам игру «хоровод»!

Я построила их в кружок на лужайке вокруг фонтанчика и объяснила:

– Вы – четыре планеты, Тиатара, Сулета, Кална и Дунна, а это – ваше солнце Айни! Вращайтесь равномерно, но не очень быстро, и лучше под песенку! Папа, можешь им что-нибудь спеть?

Несколько ошарашенный папа начал напевать почему-то про ёлочку в зимнем лесу, но, поскольку Ассеновы дети не понимали по-русски, это отлично сгодилось.

Ассен тихонько спросил:

– Это ты примерно так занимаешься со своими студентами?

– Ну, почти, – засмеялась я. – Разница невелика. Только в Колледже не дерутся на лекциях.

Из гостиной вышла Маилла и, с изумлением понаблюдав за нашими играми, предложила сменить Ассена:

– Иди ко всем, прочти им краткую лекцию про заброшенные планеты… Похоже, там нужен специалист.

Когда мы с Ассеном вернулись в гостиную, разговор действительно шел о предполагаемых условиях на Уйлоа. Ассен объяснил, с чем там можно столкнуться, но сказал, что для точного понимания ситуации хорошо бы разжиться подробными картами. Которыми Севайская обсерватория не располагает – к Уйлоа после случившейся с ней катастрофы никто не летал, и в таких картах не было надобности.

– Придется просить со-ректора Уиссхаиньщща, а он, вероятно, обратится к вышестоящим коллегам, координаторам или хранителям информации Межгалактического альянса, – согласился Ульвен.

– Но речь идет не только о нынешнем состоянии Уйлоа, где больше нет атмосферы, воды и растительного покрова, а о прошлом, – напомнил профессор Лаон Саонс. – Нам нужно точно знать, где искать остатки цивилизации. У меня при себе лишь немногие старые карты, не слишком подробные. Да и те при отлете с Лиенны мне позволили скопировать с невероятным трудом. Я знаю, у них есть карты со всеми координатами – когда-то они считались совершенно секретными, а сейчас хранятся в Императорском музее, в зале картографии. Вы вправе, Ваше величество, потребовать предоставление этих сведений.

– Да, но тогда они узнают, кто я такой, – ответил Ульвен.

– Вы по-прежнему не хотите огласки?

– Мне страшно даже вообразить себе, какие могут быть последствия, – признался он честно. – Такими словами не стоит разбрасываться.

– А если карты с Лиенны запросит Межгалактический альянс или Межгалактический совет по науке? – спросил Лаон Саонс.

– Это другое дело, – согласился Ульвен. – Вряд ли Императорский музей или нынешние власти Лиенны осмелятся отказать столь могущественным инстанциям.

– А профессор Уиссхаиньщщ не заинтересовался прошлым Уйлоа, как историк цивилизаций?

– Разумеется, заинтересовался. Мне пришлось показать ему материалы доктора Сантини-Рунге. Водных цивилизаций и культур во Вселенной не так уж много. Последней из открытых была наммуанская. Но она, в отличие от культуры алуэсс, вполне реальная и живая. Профессор Уиссхаиньщщ не археолог, однако он, как ученый, верно поставил вопрос: мы должны хорошо представлять себе, что именно мы хотим отыскать. Ископаемые останки, из которых можно извлечь генетический код? Какие-то обиталища алуэсс, если таковые существовали – вернее, очертания их руин? Изображения этих существ на памятниках сухопутной культуры? Ни домов, ни дворцов мы уже не найдем, но могут обнаружиться некие артефакты из нержавеющего металла, монеты, украшения, каменные рельефы. Наконец, архивные тексты. На последнее мало надежды, но, если в последние годы существования нашей планеты там действительно сооружались подземные убежища для семьи императора и хранилища ценностей, то попробовать отыскать их, пожалуй, стоило бы.

– Так ведь это уже готовый план экспедиции! – загорелся профессор Лаон Саонс.

– Которая затянулась бы на несколько лет, потребовала бы участия десятков, если не сотен, специалистов, привлечения множества кораблей, как дальних, так и легких, не говоря о роботах, дронах и прочей технике – и стоила бы совершенно немыслимых средств, даже по астрономическим меркам. Межгалактический совет по науке не может ради этого остановить все другие проекты.

– Так пусть наша первая экспедиция станет чем-то вроде разведки, – предложил барон Максимилиан Александр. – Если она принесет результаты, можно будет продолжить исследования.

– Примерно это я и предложил профессору Уиссхаиньщщу, – согласился Ульвен.

Детские голоса и папино пение за окнами стихли. Поскольку наше дружеское совещание тоже само собой завершилось, мы вышли во двор. Все четверо детишек только что пообедали на лужайке и разлеглись вперемежку на коврике, готовые мирно заснуть.

– Отнесите их в комнаты, – сказал Ульвен. – А то перегреются.

Карл легко подхватил на руки Лауру и Валерию, Ассен – своих сыновей, и детей унесли наверх, в прохладные, затененные занавесками, спальни.

Я невольно кинула взгляд на Ульвена. Он оставался спокойным и доброжелательным. Но больно было представить себе, какие чувства испытывал он, глядя на этих детишек и зная, что своих у него никогда не будет. Когда я вспоминала об этом, я всегда ощущала себя виноватой, хотя он заверял меня, что, доведись ему еще раз пережить тот день, когда мы с ним отправились на Сирону, он не мог бы принять никакого другого решения: «Это был мой собственный выбор», – как сказал он Уиссхаиньщщу.

Может быть, госпожа Ильоа права, считая меня причиной бед в семье Киофар. Выбор, сделанный Ульвеном в мою пользу, когда он согласился принять опеку над забавной девочкой с Арпадана, сыграл злую шутку со всеми. Появившись на Тиатаре и войдя в его дом, я, сама того не желая, разрушила судьбы Ульвена и всех его близких. Менее всего я была искусительницей и губительницей. Я любила его с подростковой восторженностью, я любила Иссоа, я дружила с Маиллой и Ассеном, я всегда глубоко уважала госпожу Файоллу, я поддерживала Илассиа, я не нарушала законов этого дома, но всё это ничего не значило и ничего не меняло. Воссиявшее надо мной и Ульвеном «сюон-вэй-сюон» – двойное кольцо избранничества – обернулось теперь против нас. Ни один из нас не хотел от него избавиться – и не мог бы, даже если бы захотел. Уничтожить это кольцо могло бы предательство или смерть. Но никто из нас не был способен предать другого, и никто не желал бы другому смерти.

Мои горестные размышления прервало появление еще двух гостей. Это были жена и сын доктора Келлена Саонса, госпожа Оллайя и доктор Эллаф. Их пригласили к обеду, и Ульвен встретил их чрезвычайно любезно, как если бы только их мы и ждали. Я так и не поняла, знает ли Эллаф, что его обожаемая Иссоа – алуэсса. Возможно, ему еще ничего не сказали, а он не решался расспрашивать, о чем мы тут уже не в первый раз совещались своей довольно узкой компанией. Мне кажется, он любил бы ее, даже если бы выяснилось, что она генетический драконоид. Но благоговение перед Иссоа вынуждало его не заикаться о своей безысходной любви. Возможно, отец, доктор Келлен Саонс, уже намекнул ему, что Иссоа предстоит стать наследницей, и близок тот день, когда об этом объявят всей уйлоанской общине Тиатары.