Лариса Капелле – Черное зеркало колдуна (страница 37)
Аделаида Петровна оказалась не так проста, как ее внучка. Но магическое словосочетание «неделя в Париже» все-таки возымело свое действие. Помогли и переговоры по Skype с француженкой, и поручительство жены российского дипломата, знакомой Аделаидиной знакомой, которую неизвестно каким образом откопала Сессилия. В общем и целом личность мадам Гласс была проверена, ключи переданы, соседи и друзья предупреждены, визы получены в срочном порядке, и уже через неделю бабушка и внучка Синицыны отбывали в столицу Франции – город, который полагалось увидеть и умереть.
Кася осталась в квартире одна и наконец-то вздохнула. Первую часть плана она привела в исполнение. Оставалось дождаться Сессилию и воплотить в жизнь оставшееся. Организацию специалистов с аппаратурой Сессилия взяла на себя, а Кася пыталась без всякой аппаратуры понять, где лучше всего было устроить тайник. Она рассматривала стены – ничего особенного, потолок тоже самый заурядный, паркетный пол тоже не был многообещающим. Так ни до чего и недодумавшись, решила благоразумно положиться на достижения новых технологий.
Сессилия приехала через два дня. Француженка была встречена в аэропорту друзьями Алены и сопровождена на квартиру, где ее ожидала Кася. После получасовых представлений и объяснений друзья отбыли, оставив мадам Гласс и Касю одних. Сессилия путешествовала налегке. Касю даже это слегка удивило. Одета она была просто: тонкое шерстяное платье, легкое пальто, из всех украшений – нитка бус, и легкий макияж. Кася могла себе только отдаленно представить, сколько именно стоила эта простота, и она в который раз отдала должное вкусу и умению одеваться старой женщины.
– Ну что, у вас появилась какая-нибудь идея? – поинтересовалась Сессилия, расхаживая по квартире.
– Пока нет, – призналась Кася, – без аппаратуры можно искать до бесконечности, квартира все-таки немаленькая!
– Ничего страшного, мои люди скоро придут, – Сессилия расположилась на диване, – ну и как вы себя чувствуете?
– Не могу сказать, что спокойна, как слон, – хмыкнула Кася.
– Нервничаете? – приподняла одну бровь мадам Гласс.
– Немного, все-таки я заварила всю эту кашу. А вдруг ошиблась, вдруг просчиталась?
– Но вам ваш анализ кажется правильным?
– Я проверила все возможные варианты, и эта гипотеза показалась мне единственно верной.
– Тогда не беспокойтесь, считайте, что мы просто проверим реальность вашей гипотезы. Когда я занималась этим делом, мне тоже казалось, что зеркало осталось в этой боярской семье, учитывая, что занимавшийся расследованием подьячий стал членом этой семьи. В любом случае других нитей в наших руках нет. Относитесь ко всему спокойнее, а сейчас давайте просто поговорим.
– О чем?
– Ну, например, вы не думали, что произойдет после того, как мы обнаружим зеркало?
– Честно говоря, нет.
– А вдруг я использую его во зло?
– Для этого надо верить в магическую силу этого предмета, – пожала плечами Кася.
– А вы, получается, не верите?
– Не очень, все это малость притянуто за уши, и вообще я не поклонник гаданий на кофейной гуще.
– А если предположить, что оно на самом деле магическое, вы бы хотели заглянуть в него?
– Нет, – помотала головой Кася, – я думаю, мне абсолютно не хочется торопить мою встречу с ангелами!
– Вы боитесь заглянуть внутрь самой себя? Неужели не любопытно узнать, что у вас творится в подсознании, какая вы на самом деле?
– Почему вы меня об этом спрашиваете?
– Потому что вы искали это зеркало как обычный редкий предмет, то есть с тем же чувством вы искали бы чашку, ложку или коврик для вытирания ног.
– Я совершенно не понимаю, куда вы клоните, Сессилия?
– Никуда не клоню, просто коротаю время до приезда моей команды. Мы так ни разу и не пообщались, не поговорили. А мне стало интересно, чем вы руководствовались, когда брались за это задание? Гонорарами?
– Не совсем, захотелось переключиться, – честно призналась Кася.
– Переключиться с чего? С процесса задавания неприятных вопросов, например, о смысле жизни?
– Что-то вроде этого, – согласилась Кася, – а вы их себе не задаете?
– Задаю, только ответы на них мне не всегда нравятся, – с неожиданной горечью ответила Сессилия. – Знаете, Кассия, мне кажется, что вы переживаете не самый простой период в вашей жизни. Но вы просто отодвигаете, оставляете на потом решение проблем, чем ухудшаете ситуацию. Это самый тяжелый труд, на самом деле, – разгребание скопившихся легких дел, которые вы не сделали, когда были должны. И груз на душе – всего лишь следствие неправильно или не вовремя поставленных вопросов.
Кася слушала внимательно, ничего не говоря.
– Иногда очень полезно быть честным с самим собой, говорят, открой свою душу близкому, и почему-то не говорят – открой свою душу самому себе! Иногда мне кажется, что именно этому и служило зеркало ангелов, – продолжала Сессилия, не отводя от Каси немигающего взгляда карих с золотистыми искорками глаз.
– Да и потом, не забывайте, что неудача – это просто возможность начать сначала!
Кася побледнела.
– Что-то не так? – несколько удивилась Сессилия.
– Н-нет, – неуверенно протянула молодая женщина.
Ей стоило неимоверного труда скрыть собственное смятение. Чтобы хоть как-то занять руки, она взяла небольшую шкатулку, стоявшую на низком столике рядом с креслом. Она стала рассматривать ее с преувеличенным вниманием. На самом деле мысли ее были далеко. В сотый раз она спрашивала себя, что было не так во фразе, которую только что произнесла мадам Гласс? Она сосредоточилась, пытаясь поймать мысль за старательно увиливающий хвостик. Внезапно ее осенило! «Неудача – это просто возможность начать сначала…» Шаров сказал, что это любимые слова представителя фонда «Уайтхэд», с которым он привык работать! Неужели она ошиблась?! И Сессилия вовсе не враг фонда «Уайтхэд», возможно, она просто своими небылицами заставила Касю работать на себя. Лена Гаврилова не справилась, и они нашли другую благодарную дурочку! Что делать? Мозг заработал с бешеной скоростью. Она должна, обязана была найти выход!
– Вам она нравится? – оторвал ее от размышлений голос мадам Гласс.
– Кто, что? – недоуменно спросила девушка, безуспешно пытаясь справиться с охватившим ее волнением.
– Шкатулка, – недоуменно пояснила Сессилия и с неожиданной грустью добавила: – Только не поднимайте крышку, иначе выпустите все несчастья!
Кася, приоткрывшая было ящичек, услышав слова Сессилии, испуганно его захлопнула.
– Ну вот, очередной надежде обломали крылышки! – констатировала Сессилия и усмехнулась.
– Когда мы начнем? – постаралась казаться спокойной Кася. Она пыталась вычислить, сколько времени у нее в запасе.
– Скоро, – успокоила ее Сессилия, – оборудование уже на подходе, люди тоже, пара часов – и все будет готово, а пока можем расслабиться. Московские пробки меня совершенно доконали. Давайте пока выпьем, вино неожиданно хорошее, я купила его в магазинчике напротив.
Она, не торопясь, протянула ей высокий, на изящной тонкой ножке бокал. Одним залпом осушив бокал, Кася осторожно спросила:
– Помните, я вам рассказывала про Шарова. От него я услышала ту же фразу, которую вы только что произнесли: «Неудача – это просто возможность начать сначала…»
– В этом ничего удивительного нет, – спокойно ответила Сессилия, – это слова Генри Форда, и они известны не только мне.
Кася хотела возразить, но в горле почему-то пересохло, и голова слегка закружилась. Она беспомощно оглянулась на Сессилию. Та улыбалась одними губами, а глаза смотрели холодно и угрожающе. Последним, что девушка услышала, проваливаясь в мягкую и черную пустоту, было:
– Вы продвинулись слишком далеко, настолько, моя дорогая, что я больше не нуждаюсь в ваших услугах.