Никак не ожидали они в доме московского купца встретить такую изысканность и такой выбор блюд. Были лебеди, запеченные с яблоками и черносливом, молочный поросенок, рябчики, политые аппетитным соусом, угри, запеченные в сметане, на десерт – марципан, земляничное, смородиновое и малиновое желе, медовые коржики, таявшие во рту. Такое разнообразие царскому столу было впору. Василий с восхищением похвалил:
– Так и во дворце-то не едят, как вы нас угощаете! Вот уж не думал, не гадал роскошь такую встретить! Расскажешь кому, не поверит…
– А вас рассказывать никто не просит, – неожиданно резко прервал его Емельян и потом, спохватившись, добавил: – Не серчайте, но лучше про увиденное да услышанное чужим людям не говорить. Нам зависть царская и боярская ни к чему. Я человек простой, торговый, а деньги всегда завистливый глаз приваживают.
– Не бойся, Емельян, – уверил его Федор, – мы люди не болтливые, и зависти ты правильно опасаешься.
– Спасибо, подьячий!
– А баба эта в штанах, что я на подворье видел, кем тебе приходится? – не сдержал любопытства Василий.
– Это наша Прасковья, – с неожиданной любовью в голосе ответил Емельян.
– Неужто полюбовница!
– Нет, Прасковья любит того, кого сама выберет. И меня, к сожалению, она не выбрала, – с явным огорчением в голосе ответил Емельян.
На что Василий, поджав губы, осуждающе ответил:
– Ну и хорошо, что не выбрала. Где ж это видано, чтобы баба, ноги раскорячив, на лошади скакала, да еще порты как мужик нацепила, стыд и срам!
– А что, баба не хуже мужика на коне скакать может и много других дел воротить. Даже в стародавние времена, знающие люди говорят, были женщины-всадницы, которым в ратном деле равных не было.
– Амазонки, действительно равных им не было, – подтвердил Федор.
– Ни за что не поверю, чтобы баба лучше мужика воевать могла, – упрямился Василий.
– Ты знаешь, Василий, почему за Прасковью любой из нас горло перегрызет? Да потому что спасла она нас всех, от смерти лютой и бесславной уберегла! Хотите услышать, как все было? – Дядя с племянником только головами махнули, и Емельян продолжил: – Дело было года два назад. Отправились мы караваном тогда на юг. Только повздорил я с одним из тамошних торговых людей, да затаил он на меня обиду. Заплатил степнякам, чтобы меня с людьми моими верными захватили и убили. Они подкупили проводника с дозорным и ночью, как малых детей, всех нас и повязали. Только Прасковье одной уйти удалось. Она в ту ночь особняком свой шатер поставила, в укрытии, тем и спаслась. Нас же в становище отвели и стали к смерти готовить. Да только ночью вдруг шум, топот копыт, ржание раздаются, несколько юрт загорелось, все заметались, а про нас забыли. Хотя мы попытались было путы распутать, но не тут-то было. Да только в тот миг Прасковья в юрту проскользнула, всем путы перерезала. Так мы и ускользнули. Оказывается, она вместо того, чтобы о своем спасении думать, за похитителями нашими по пятам последовала. Понаблюдала с денек и скумекала, как нас освободить. У хана этого был табун самых отборных арабских скакунов. А кто лучше Прасковьи с лошадьми сладить сможет?! Так вот, она вожака привадила и ночью выпустила табун на стойбище. Пока степняки с лошадьми воевали, несколько юрт подожгла. Наши стражи про нас забыли. Вот она к нам и пробралась. Не будь Прасковьи, не говорили бы мы с вами сейчас.
Мужчины с удивлением переглянулись, теперь привязанность Емельяна к девушке стала понятнее.
– Вот видите, а вы говорите, баба в портах да баба в портах… – закончил Емельян.
В этот момент Федор думал об Арине, она ему напоминала Прасковью, наверное, она тоже бы вот так смогла, о себе не думая, дорогих ей людей спасти.
Сами не заметили, как расслабились, вкусная еда и хорошее вино тому способствовали. Разговор шел ни о чем, был он приятный и ни к чему не обязывающий. Хозяин был гостеприимный, много чего на своем веку повидавший, но не зазнававшийся, и к гостям своим относился с уважением. Так постепенно и расположились друг к другу, беседа стала доверительной, словно старые друзья встретились после долгой разлуки.
– А чего ж ты, Емельян, один как сыч по свету ходишь или не люб тебе никто? – удивился Василий.
– Правду говоришь, да только все недосуг мне было. А потом, времени у меня в обрез. Только вернусь, и сразу же опять караван снаряжать надо.
– Времени невесту хорошую найти много не надобно, – рассудил Василий, – да и потом, зачем тебе самому искать.
– Ну что ж, Василий, вот ты себе службу в дружбу и подыскал. Найди-ка мне сваху, ты Москву как свои пять пальцев знаешь и лучших свах наперечет, чтобы она мне присмотрела жену хорошую, верную. А то что греха таить: состояние я нажил немалое, да только передавать кому? Некому! Помру, царская казна все к рукам приберет, даже на помин души в монастырь ничего не даст. Так что твоя правда, Василий, одному сычем сидеть не дело. Мне сорок годков стукнуло уже, о потомстве задуматься надо бы. Да только жену мне нужно такую, на которую я положиться бы смог. Все-таки по полгода в отлучке…
– Хорошо, – пробормотал довольный оказанным доверием Василий, – найду тебе сваху.
– А зачем тебе по свахам ходить? – вступил в разговор Федор, в голове которого созрела неожиданная идея. – Ты говоришь, невесту тебе надо. У меня есть одна на примете, только сначала ответь на один вопрос.
– Отвечу. Почему же не ответить, – усмехнулся купец.
– Большое ли приданое тебе надобно?
– Нам, торговым людям, лишняя копейка всегда пригодится. Да и потом, интерес должен быть, – осторожно начал купец, как бы примериваясь.
– А если интерес не в приданом, а в родовитости? – задал вопрос Федор и тут же сам продолжил: – Быть купцом – дело хорошее. Богатства тебе не занимать, а все равно перед боярином, даже самым бедным, шапку ломишь. А если женишься на богатой, но безродной, то и детям твоим шапку ломать придется. А богатая да родовитая будет себе ровню искать, – осторожно, стараясь не напугать купца, говорил подьячий, – времена сейчас трудные. Много князей и бояр без земли и кормления остались, а у кого надел курам на смех. Дедовской славой закрома не наполнишь.
– Правду говоришь. Каждый по себе шапку ищет. А породниться со знатной фамилией не мешало бы, – задумчиво проговорил купец, – почет по нынешним временам – дело не лишнее, коммерции подмога, да и деткам моим будущим понадобится.
– Вот о чем я и говорю. Я могу тебе подсказать невесту родовитую и семьи известной, да только обедневшей. Да только приданого кот наплакал и красоты Бог не дал.
– Красота, она в нашем деле только помеха. Молодую да красивую жену одну оставлять – только чертей смущать. А на характер какова?
– Девка хорошая, добрая, покладистая, да и не глупая вовсе, Настя Шацкая. К ней сватов никто не засылает, так что если посватаешься, она на тебя как на Боженьку на небе молиться будет!
– А здорова ли?
– Здорова и детей нарожает тебе столько, сколько небом будет дадено, – уверил купца Федор, вспомнив широкие бедра и высокую грудь Анастасии, – а еще и хозяйственная в придачу.
Василий сначала непонимающе смотрел на племянника, потом неожиданно поддержал:
– Точно говоришь, еще Ульяна, стряпуха ихняя, говорит, что Анастасия и хозяйством, слугами матери помогает распоряжаться. Первая материна помощница. Да и все дворовые подтвердят!
– Вот и хорошо, на том и порешим. Хорошая и верная жена любому человеку в деле подмога. Мне, если поездка в Сибирь удастся, князь сказал, что окольничего пожалует. Да только я хотел было отказаться, а тут не откажусь, тем более если с Шацкими породнюсь, то древности роду этому не занимать. А что деньжат маловато, так это дело исправимое, – добродушно засмеялся купец, – так спасибо, Федор, за подсказку, как только ты мне знак подашь, сразу сватов к боярыне Анастасии пошлю, а что некрасива, так с лица воду не пить, даже лучше, всяким прохиндеям, на чужое добро падким, меньше соблазну будет!
– А сейчас хотел бы я тебя поподробнее расспросить, что тебе о податях, которые все купцы разбойникам платить обязаны, известно?
– Не дает тебе покою это дело?
– Не дает.
– Стольский обещал сам со всем разобраться, – напомнил Емельян Федору.
– Обещал, да только ни слуху ни духу! А тем временем разбойники торговый люд обирают!
– Ты за нас не переживай, мы – народ привычный! Не одни разбойники, так другие. Где булавой пригрозим, где серебряным рублем поманим или интересом возьмем. Ты и за своих англичан не переживай, они уже три раза украденное окупили, а что зеркало потеряли, так не их добро! – Потом предупреждающим тоном добавил: – Да кажется мне, что ты Стольскому дорогу решил перейти? Не рановато ли? Не тебе с ним тягаться, Федя, послушай доброго совета! Будь осторожнее со Стольским, да и вообще, зачем тебе все это? Бросай ты свою службу, с твоим умом мы бы такие дела проворачивали!
– Не по душе мне дело торговое!
– А ты пока «нет» не говори, да и я подожду…
Глава 12. Господни пути неисповедимы… или за все происшедшее администрация ответственности не несет
Вторая встреча с Аленой Синицыной оказалась неожиданно продуктивной. Общались они уже как старые знакомые.
– Ты на самом деле во Франции живешь?
– Да.
– В Париже?
– Нет, в небольшой деревушке в Центральном Массиве.
