Лариса Ефремова – Ведьмы и демоны (страница 16)
— Не волнуйся, не опоздаем, я знаю способ, как добраться до школы в считанные секунды.
— Ты помнешь мне укладку и размажешь блеск.
— Все равно я его уже съел, — он начал тереть свои губы.
Диана достала из сумки зеркальце и подправила свой легкий дневной макияж.
— Протрешь дырку, — подшутила она над Кириллом. — И не волнуйся, он прозрачный.
Он заглянул в зеркало.
— Но все равно блестит.
— Ну, это же блеск, — Диана мило улыбнулась.
— Ты прекрасна!
— Спасибо, — кокетливо ответила она.
Несмотря на неминуемое опоздание и грозящий выговор исторички, Диана на славу потрудилась над своим образом. И на это было несколько причин: во-первых, еще больше влюбить в себя Кирилла; во-вторых, для поднятия настроения и боевого духа; и, в-третьих, а возможно это стоило поставить на первое место, назло всем ее соперницам и завистницам. Ведь сейчас в самом разгаре слухи о недолго проживших отношениях Громова Кирилла и Мегелевой Дианы. Остается только гадать, как лицеисты умудрились прознать об их размолвке на выходных. Вика наверняка заготовила для Дианы свою наглую улыбку. Каково же будет удивление всех этих сплетников, когда они с Кириллом придут сегодня в школу вместе.
«Пусть знают, кто занимает место рядом с всеобщим любимчиком Громовым, и запомнят раз и навсегда, что с ней бесполезно конкурировать. Куда им до Троянской ведьмы!» — довольно отметила она про себя.
От предвкушения сладкой победы и ликования над злыми языками, у Дианы сильнее забилось сердце.
— Ты говорил, что знаешь способ быстро оказаться в школе, — сказала она Кириллу, который с любопытством наблюдал за ее мимикой, но, кажется, не догадывался о ее мыслях.
Переместились они в подъезд дома, располагающегося рядом с девятнадцатым лицеем.
— Почему сюда? — поинтересовалась Диана.
— Но не можем же мы появиться посреди улицы.
— Можно было отправиться прямиком в цветник.
— Но тогда все бы не увидели, как мы вместе заходим в школу, — подметил Рик, лукаво улыбнувшись.
«Значит, все-таки догадался», — подумала она и улыбнулась ему в ответ.
— Думаешь, стоит выставить наше примирение на публику? Ты и я — итак главное происшествие года. Видишь, какой ты бессовестный, влюбил в себя всех девушек, — шутливо пожурила Диана Кирилла.
— Думаю, по тебе плачет не меньше воздыхателей, — отпарировал он.
Мило беседуя и не сводя друг с друга влюбленных глаз, они не спеша подошли к центральному входу. Диана буквально кожей чувствовала на себе и любопытные взгляды, и испепеляющие, взгляды полные ненависти и восхищения. Она заметила, что людей вокруг них становится все больше и больше.
— С ума сойти, какие все любопытные, — тихо произнесла Диана, так как была уверена, что часть персон, расположившихся наиболее близко, улавливают каждое колебание ее голосовых связок.
Рик ничего не ответил, а только растянул голливудскую улыбку и, подтянув Диану к себе, страстно поцеловал. Это было эффектным завершением их небольшой постановки.
— Ты просто невыносим, — довольно прошептала она.
— Люблю играть на чужой злости и щекотать чью-то зависть.
— Все-таки ты демон, самый что ни есть настоящий.
— И что ты на это скажешь? — он запустил руку ей под волосы и придвинул к себе еще ближе.
— Кажется, мне это нравится, — на этот раз она сама приникла к губам любимого.
— Ну ничего себе, вы тут шумиху устроили! — среди общего шушуканья голос Алика прозвучал словно граммофон.
Влюбленные оторвались друг от друга.
— Привет, дружище! — Рик пожал тому руку и хлопнул по плечу.
Диана тоже хотела по-свойски поздороваться с другом, но тот галантно взял ее кисть и запечатлел на ней поцелуй.
— Леди, я счастлив, что вы простили этого грубияна и по-прежнему радуете нашу скромную компанию своим присутствием.
— Алик, хватит слюнявить руки моей девушки, — Кирилл подхватил Диану, словно фарфоровую статуэтку, и переставил в другое место, подальше от Даринова. — Только и следи за вами, ловеласами, — смеясь, добавил он. — Лучше скажи, наши во дворике?
— Нет, я только оттуда. Уже без двух минут восемь, наверное, все разбрелись по классам.
— Ну, и мы пойдем, — Кирилл приобнял свою девушку, и они отправились на урок.
Все это время она то и дело замечала на себе взгляды, ученики, и причем не только их параллели, казалось, изучали каждую ее черточку, улавливали каждое ее движение. Такое повышенное внимание к своей персоне Диане льстило и раздражало одновременно.
Когда они зашли в класс, все разом замолчали, Диана увидела, как Лена покачала головой, и поняла, что весть об их примирении с Кириллом уже облетела весь лицей и попала в кабинет истории быстрее, чем они.
Рогожина не скрывала своего раздражения, она кинула учебники на парту и демонстративно поздоровалась только с Кириллом. Негатив исходил еще и от ее подруги Олеси, остальным же, казалось, было просто любопытно. Вера вообще подошла к Диане и сказала:
— Умница! Так его держать и надо!
Причем, это было произнесено прямо при Громове, тот наиграно передернул плечами и сморщился, но Стогова щелкнула пальцами ему по носу и пошла обратно на свое место. Верка вообще позволяла себе по отношению к парням такие вещи, которые для других девушек были просто недопустимы. Но для мужской половины класса она была «свой пацан», в нее никто не был влюблен, но все уважали.
Урок истории для Дианы прошел в полной прострации, как она ни старалась сосредоточиться на предмете, ее мысли были далеки от политики большевиков. Какие коммунисты со своим социализмом, когда ее на части разрывали любовь и магия. Прозвенел звонок с урока, и она вздохнула с облегчением:
— Слава Богу, что меня не спросили. Не знаю, чтобы мне пришлось говорить.
— Ну, описала бы ночь, проведенную с Риком, — хихикнула Лена.
— Ты опять за свое?! У тебя хватка, как у питбуля. Я же объяснила, что между нами ничего не было.
— Не знаю, не знаю, странная ты сегодня какая-то, не такая, как обычно. Нарядилась, думаешь все время о чем-то.
Диана хмыкнула:
— Ну, хорошо, я постараюсь описать тебе свое состояние. Только Кириллу скажу, чтобы шел во дворик без меня.
Она отправила своего парня к друзьям, сказав, что ей нужно посекретничать с Леной и пообещав, что обязательно присоединится к нему позже.
— Так вот, — продолжила Диана, взяв одноклассницу под руку. — Ночь, проведенная с Кириллом, и без всякого секса изменила меня и заставила посмотреть на многие вещи совсем по-другому.
— А что произошло? — поинтересовалась Пиванова уже вполне серьезно.
— Много чего, а главное, изменилась я сама.
— О чем ты? Хватит ходить вокруг да около!
Но Диана неспроста мялась на месте, все, что она говорила, было, в принципе, правдой, но объяснить Лене перемену своего мировоззрения, не раскрыв истиной причины и обойдя магию, было очень трудно.
— Ты ведь знаешь, как я относилась к парням и к отношениям в общем, до того, как стала встречаться с Кириллом, — начала Диана издалека.
— По-детски, — подметила подруга.
— Я бы сказала, просто не очень серьезно, — откорректировала Мегелева замечание.
— Не важно.
— Нет, это очень важно, по крайней мере, для меня. Все парни и даже те, которые мне нравились, не вызывали во мне ничего кроме временного интереса, они были просто занятной темой на досуге. И когда я ответила «да» на предложение Кирилла быть вместе, то думала, что он станет для меня таким же временным интересом, но только в обществе будет иметь статус моего парня. Но это оказалось не так. Мы долго с ним разговаривали и узнали, что у нас много общего, нас объединяет целый мир, который понятен только нам. Да я вообще не представляла, что можно испытывать такие чувства к другому человеку.
— Все понятно, — перебила ее Пиванова. — Этому всему есть более короткое и простое объяснение: «Я влюбилась по уши в Громова!»
— Нет, эта фраза не выражает всего, что происходит у меня внутри.
— О, Боже! Все элементарно! Недотрога Мегелева Диана втрескалась по самое не хочу! И в кого?! В школьного мачо и всеобщего любимчика по прозвищу Рик. Ты думаешь, первая несешь влюбленную тираду о Громове?! Да вон, пол лицея разбитых сердец волком на тебя смотрит.
— Вот тут ты права! Они смотрят на меня! Потому что, может я и не первая втрескалась в Кирилла, но он любит меня и только меня! — разозленная подругой, произнесла Диана намного громче, чем хотела.