Лариса Джейкман – В тихом омуте… (страница 8)
«Оля, а поесть есть чего-нибудь? Я голодный, как волк», – вдруг неожиданно спросил Михаил.
Пришлось приготовить легкий ужин, и когда уселись за стол, Михаил вытащил бутылочку коньяка.
«Давай по чуть-чуть. Хорошая закуска, хорошая выпивка. Сто лет в рот не брал», – безапелляционно заявил Михаил и налил в рюмочки коньяк.
Ольга не стала отказываться. Решался очень важный вопрос ее жизни, и все остальное ушло куда-то на второй план и не волновало ее.
План Михаила по розыску Антонио был довольно прост. Через Институт культуры в Москве, который закончил певец, ему уже удалось разыскать его домашний адрес и даже телефон на Кубе. Он намеревался туда позвонить, переговорить, к примеру, с его родителями и найти координаты Антонио в Америке. А потом либо написать ему туда, либо даже позвонить.
Ольга внимательно выслушала Михаила, который тем не менее не забывал наполнять пустеющие рюмочки, и решила, что план хороший и действенный.
Они позвонили на телефонную станцию и попытались заказать разговор с Кубой. У них взяли номер и просили подождать с полчаса, тогда будет ясно, когда состоится разговор, сегодня или завтра.
Они стали ждать. Что-то тревожило Ольгу. Она не на шутку волновалась и не могла найти себе места.
«Что это со мной? Я как сама не своя. Пьяная что ли?» – спросила она и подошла к окну.
«Нет, просто волнуешься очень. Я тебя понимаю», – Михаил подошел к ней сзади и обнял за плечи.
Через стекло сквозь легкий снег, танцующий в отсветах неяркого фонарного света, на них взирала огромная полная луна, немного расплывчатая, но удивительно красивая, золотистая, отливающая серебром.
Ольга вздрогнула. Она вспомнила вдруг ту удивительную картину волшебного полнолуния, которая обворожила ее однажды, в ту первую и последнюю ночь любви, когда она отдалась единственному в ее жизни мужчине, будучи еще совсем девочкой, робкой и стеснительной, но влюбленной до такой степени, что даже не отдающей себе отчета в том, что совершает неверный шаг.
Хотя, почему неверный? Она верна ему по сей день. Никто и никогда больше не переступил этой черты и не посмел даже прикоснуться к ней, удивительно молодой, удивительно красивой и соблазнительной женщине, полной тайн и загадок, чарующей своей недоступностью.
На минуту ей показалось, что это он, Антонио, стоит у нее за спиной, как и прежде, и обнимает ее нежно и трепетно.
Она повернулась к нему лицом, и ее губы тут же встретились с горячими, жаждущими губами Михаила. Поцелуй был долгим и сладострастным, первый поцелуй в их жизни, о котором никогда не помышляла Ольга, но столько долгих лет мечтал Михаил, мечтал страстно и безнадежно, даже не отдавая себе в этом отчета.
«Оля, любимая моя, я не прошу о многом, но пощади меня, подари минуту счастья. Я так люблю тебя. Я сделаю все, чтобы и ты была счастлива, я знаю, что ты любишь только его, но не отталкивай меня сегодня, это мой единственный шанс…»
Она обняла его за шею, и у нее вдруг закружилась голова.
«Я хочу тебя…» – произнесла она еле слышно, и он тут же поднял ее на руки и унес в спальню.
Все произошло неимоверно быстро. Два разгоряченных тела, две страсти слились воедино, и под отсветом всезнающий луны они совершили свой грех, такой сладкий, такой страстный и такой неповторимый, что позже даже боялись думать о нем, не то, что говорить, чтобы не осквернить и не запятнать его святого таинства.
Грех и святость. Где граница, где раздел? Как осудить себя и как отблагодарить бога за совершенное, недозволенное чудо, дарованное природой? Как скрыть, как умолчать об этом и как не наделать еще большего греха?
Зазвонил телефон, совсем не вовремя, некстати, но властно и настойчиво. Разговор дали только на завтра, на восемь вечера.
«Ну что ж, придется тебе терпеть меня и еще и завтра», – сказал Михаил, осторожно глядя на Ольгу и гладя ее по волосам.
«Я потерплю, Мишенька, только не оставайся у меня сегодня на ночь, я тебя очень прошу», – ответила Ольга, и теплые струйки слез катились по ее пунцовым красивым щекам.
«Не плачь. Я все понимаю. Я так бесконечно благодарен тебе за эти минуты блаженства, на которые я даже надеяться перестал. Ты ни в чем не виновата, только я, но я люблю тебя, помни об этом».
«Миша, прекрати. Я предала свою лучшую подругу, я ничтожество, да еще такое, о каком ты даже и не догадываешься».
«Глупенькая. Ты самая замечательная на свете, и это не твоя вина, что ты не любишь меня, а моя, наверное. Но все равно, таких женщин, как ты, на свете больше нет. Единственный экземпляр. И я добьюсь того, чтобы ты была рядом с тем, кого достойна и кого любишь. Я имею в виду Антонио. Ну все, я пошел, до завтра».
Он ушел очень быстро, даже не поцеловав ее на прощание, а она вернулась в спальню, свернулась клубочком на кровати и стала подсознательно ждать завтрашнего дня, когда она сможет прикоснуться чуть-чуть к своей заветной мечте за океаном, и когда она вновь окажется в страстных, недозволенных и чарующих объятиях Михаила.
Вторая ночь любви мало, чем отличалась от первой. Ольга и Михаил отдавались блаженству с неистовством и неукротимой энергией. Он, искушенный в делах любви, но впервые в своей жизни обладающий женщиной, которую любит, и она, совершенно неискушенная, хотя от природы страстная, но заколдованная спящая красавица, которая, как в сказке, проснулась вдруг от поцелуя влюбленного в нее принца.
Они любили друг друга всю ночь, и уже каким-то неважным показался им обоим адрес Антонио, который им удалось раздобыть, и чувство вины отступило на второй план. Все притупилось, и только отчаянное желание обладать друг другом наполняло пространство их маленького, сузившегося до размеров Олиной спальни, мира.
Прозрение пришло под утро. Уставшие, умиротворенные молодые любовники крепко спали в нежных объятиях друг друга, когда резко зазвонил будильник.
«Миша, тебе пора! Боже мой, что же ты спишь, как убитый. Просыпайся!»
Оля нежно гладила его и пыталась разбудить. Было воскресенье, Лера собиралась позвонить утром и сказать мужу, когда он должен приехать за ними.
«Я не сплю, я просто пытаюсь продлить миг блаженства. Спасибо, что ты так бережно и нежно будишь меня. Я уйду сейчас…»
И он ушел. Решено было, что первое письмо Антонио пошлет Михаил, вроде как его дальний приятель. Ну так, на всякий случай.
«Знаешь, вдруг он женат или еще что-нибудь. Вдруг заокеанские связи как-то повредят его карьере, тем более связи с женщиной. Я боюсь, одним словом. Ты напиши от себя или от нас от всех, ну а если он ответит, тогда и я найдусь, хорошо?» – попросила Оля, и Михаил согласился, хотя и не понимал Олиной перестраховки.
* * *
Он отправил ему письмо, дружеское, открытое. Напомнил об их встрече и знакомстве в Москве и сообщил, что они, его прошлые друзья, Майкл, Ольга и Валерия видели его по телевизору и очень рады, что он стал так знаменит. На всякий случай Михаил сообщил, что они с Лерой поженились, и у них растет сынишка Антон.
«Антон, Антонио… как-то я раньше не думал об этом. Что это, странное совпадение?» – вдруг подумал Михаил, но тут же отогнал от себя эту мысль.
Ответ пришел через полтора месяца. Стоял погожий апрельский день. Лера хлопотала на кухне, выпекала торт к Антошкиному дню рождения, когда явился Михаил с письмом из Америки.
«Звони Ольге», – сказал он, – «пусть приходит, будем читать».
Ольга только что вернулась от врача. Она лежала на диване и обдумывала ситуацию. Опасения подтвердились, она вновь оказалась в положении, но теперь уже отцом ее будущего ребенка станет Михаил Ашхабадов.
«Да что же это такое? Опять полнолуние, опять любовь, опять беременность. Что это, рок или судьба? Почему все так одинаково?»
Ольга пыталась определить свою позицию. Рожать ребенка она решила однозначно. В конце концов одной не легче, так хоть будет ради кого жить.
«Может зря я Мишке отказала? Может, надо было согласиться на его уговоры и выйти за него?» – думала Ольга, вспоминая свой последний разговор с ним.
Неделю спустя после их встречи у нее дома Михаил подъехал за Ольгой на работу и предложил отвезти ее домой. По дороге он попытался объясниться и доказать несчастной женщине, что их любовная связь была не просто прихотью или соблазном, это было что-то свыше, зов любви, аромат счастья, исполнение мечты – одним словом, нечто дарованное богом.
«Оля, я не могу забыть тебя теперь, совсем не могу. Хочешь, я все объясню Лере и уйду к тебе. Ведь я должен принадлежать тебе, почему ты не хочешь этого понять? Разве ты не любила меня в эти две волшебные ночи? Ну скажи, ведь ты была так искренна. Оля, прошу тебя, подумай».
«Нет, Миша. Об этом не может быть и речи. Не вздумай ничего рассказывать Лере. Я все равно не буду твоей. Только испортишь ей жизнь, себе и Антошке. Пусть все останется как есть. Да, я была искренна, мне хотелось твоей любви, но не навсегда. Прости, но я ничего не могу с собой поделать».
Больше между ними никаких объяснений не было. Все встало на свои места, и Лера ни о чем не догадывалась. Оля была в этом уверенна. Она знала характер своей подруги, та бы ни за что не стала молчать, если бы заподозрила или узнала что-то.
И вот теперь жизнь преподнесла ей очередной сюрприз. И хоть она была рада в глубине души, что у нее будет ребенок, ее волновала мысль о том, как и что она скажет Ашхабадовым. Не выйдет ли из этого скандала и беды. Как объяснить Лере, от кого этот ребенок? А Михаил? Вдруг он не выдержит и начнет настаивать на своем праве на него, что тогда? Бедная Лерка, она этого не переживет!