Лариса Джейкман – В тихом омуте… (страница 2)
«Может, мне не надо к ним ехать?» – подумала она, когда их машину остановил дорожный патруль.
«Здесь проезда нет. В объезд, направо», – скомандовал гаишник.
«А что случилось? Почему?» – спросил водитель.
«Не задерживайте движение, проезжайте..»
«Да не надо мне в объезд! Тут два шага пешком. Высадите меня», – сказала Нина, расплатилась с шофером и вышла из машины.
Она заметила, что часть улицы оцеплена, вдоль тротуара стоят несколько милицейских машин, и собралась небольшая толпа любопытствующих.
Ниночка подошла к этой толпе и поинтересовалась, что случилось. Ее мучили дурные предчувствия.
«Женщину нашли мертвую в канализационном люке. Кто-то убил ее и сбросил туда», – ответила ей пожилая дама, держащая на поводке маленькую собачку, которая противно повизгивала.
Жгучий, липкий комок образовался где-то у Нины внутри, медленно поднимаясь вверх и подбираясь к горлу, он вызывал у нее чувство тошноты и неосознанного страха.
«Пустите меня, пустите, мне надо посмотреть! Пустите!» – вдруг громко и с надрывом заговорила Нина и вырвалась из толпы вперед, почти бегом направляясь к открытому люку.
Ее не удерживали. Она подошла, опустилась на колени и стала всматриваться в темную, пахнущую зловонной тиной глубину колодца. Кто-то посветил фонариком, и Нина истошно закричала.
На дне темного колодца в грязной вонючей жиже она увидела свою маму. Тело бедной женщины казалось совсем окоченевшим, одна нога согнута в колене, рука неестественно вывернута, голова откинута набок. Ее рот был слегка приоткрыт и казалось, что синюшные неживые губы застыли во время отчаянного крика.
«Убита ударом по голове, кровь запеклась в волосах», – услышала Нина чей-то голос и попыталась убежать.
Она отскочила от этого страшного места, но тут же споткнулась, упала навзничь и начала отчаянно рыдать, понимая, что сейчас с ней случится истерика.
Ее подняли и повели к машине «Скорой помощи», неизвестно зачем прибывшей сюда. Помогать тут было некому, разве что несчастной Нине.
С этого момента ее жизнь превратилась в сплошной кошмар, состоящий из череды вопросов, расспросов, допросов, между которыми бедная женщина иногда впадала в тяжелое забытье. Потом она очутилась в больнице как пациент с тяжелейшим нервным расстройством, с перерезанными венами при попытке самоубийства.
В таком состоянии Нину, якобы совершенно случайно, обнаружила Алиса, пришедшая к ней домой, чтобы «чуть-чуть поддержать морально», как она сама выразилась.
«Да что вы за люди за такие?» – говорила она Антону. – «Бросили человека на произвол судьбы в таком горе и даже помочь ничем не хотите. Нина же не виновата ни в чем, ты ведь это понимаешь».
Но Антон ее и слушать не хотел. Он гневно возражал:
«Я не верю, что она была не в курсе всей этой чудовищной авантюры. Она все знала и молчала. Мамочку покрывала!»
«Антон, это все твои домыслы, поэтому оставь их при себе», – не соглашалась с ним Алиса и несколько раз ходила навещать Нину.
Антон не понимал, почему она ходит туда и сочувствует его первой жене. Он знал, что Алиса хороший, добрый и чуткий человек, но не до такой же степени.
Когда в их семье разразился страшный скандал, и на поверхность всплыли старые страшные тайны и козни, в коих основным виновником он считал теперь уже погибшую Ольгу Вениаминовну, Антон так решительно и заявил:
«В тихом омуте черти водятся. Ненавижу ее, лживую, фальшивую и двуличную. Уверен, что и дочь ее, Ниночка, той же породы. Такая же тихоня с камнем за пазухой».
Но он был неправ. Ниночка не знала ничего о проблемах своей семьи. Она понятия не имела, кто был ее отец, так как мать никогда не говорила ей о нем. Она не знала в каком кровном родстве она состоит с Антоном, и она не знала о том, что ее родная мать, погибшая от руки таинственного убийцы, совершила когда-то страшный грех, который наложил отпечаток на судьбы всех людей, замешанных в эту странную и запутанную историю.
Но жизнь диктует свои правила, и рано или поздно все тайное становится явным, как бы старательно это тайны не сохранялись их обладателями.
ТИХИЙ ОМУТ
ГЛАВА 2
Начало. Юность, мечты и грезы, первая любовь
Лето 1971 года выдалось на редкость сухим и жарким. Неимоверно палило солнце, было душно и нестерпимо хотелось дождя. Конечно, дождливое лето тоже не подарок, но и такая жара – это уж чересчур.
Оля Кудрявцева сидела дома и занималась. Она знала, как трудно поступить в институт, тем более в Москве. Тут ни шпаргалки, ни подсказки не помогут. К тому же Оля не блистала знаниями. Школу она закончила без троек, но на фоне ее приятелей выглядела тем не менее бледновато. Миша Ашхабадов, вечный круглый отличник, вытянул на золотую медаль, Лера Мостовская получила всего две четверки – сочинение и английский, а вот она, Ольга, всего одну пятерку – физкультура. Это выглядело позором, так как учились они с Лерой одинаково, а вот к финалу пришли, увы, по-разному.
Миша успокаивал Ольгу, как мог:
«Запомни, для девушки самое главное что? Правильно – красота. А будешь корпеть над учебниками сверх меры, потускнеешь».
Он был однозначно влюблен в нее. Стройная синеглазая Оля Кудрявцева нравилась большинству парней из их класса. Но она никак не могла сделать свой выбор и предпочесть кого-то. Впрочем, Миша Ашхабадов с его экзотической внешностью был, пожалуй, лучше всех. Но Оля отлично знала, что ее лучшая подруга Валерия Мостовская не то что влюблена, а любит ничего не подозревающего Михаила, и это останавливало Ольгу от проявлений симпатии по отношению к нему. К тому же Валерия была сравнительно новенькой в их классе и не мудрено, что она сходу влюбилась в этого высокого широкоплечего красавца с густыми черными волосами, глазами с поволокой и спортивной фигурой. А Оля знала его с первого класса, примелькался. И только его внимание и дружеское расположение к ней не оставляли ее совсем равнодушной, хотя сердце при виде него у девушки не екало.
Оля Кудрявцева и Лера Мостовская были на редкость разные и по характеру, и по темпераменту, да и внешне. Но их что-то сближало, притягивало друг к другу, как разнополярные магниты.
Обе девушки были из благополучных семей, но Лера жила с бабушкой. Отец Леры был военным высокого ранга. Они с матерью разъезжали по стране, как того требовала служба, и дочь возили за собой. Но когда Лера закончила седьмой класс, отца направили на долгосрочную службу на Новую Землю, и Леру было решено оставить с бабушкой, а не возить за полярный круг.
«Пусть закончит школу как следует, поступит в институт. А там видно будет», – рассудили родители.
Бабушка, Елизавета Ивановна, была несказанно рада, так как любила свою единственную внучку без памяти, а видела ее редко. Лере тоже пришлось по душе решение ее родителей. Она знала легкий и податливый характер бабушки и предчувствовала радость своего существования без воспитательных мер ее слишком строгих мамы и папы.
Оля Кудрявцева жила с отцом. Ее мама умерла, когда девочке было всего десять лет. Отец, Вениамин Александрович, заведующий отделом горисполкома, был заметной фигурой и хорошо известной личностью в городе. Он строго соблюдал приличия и не компрометировал себя ничем после смерти и похорон жены. Воспитывал дочь сам. Она росла очень тихой и застенчивой девочкой, но Вениамин Александрович относился к ней весьма прохладно. Она напоминала ему скромную, обаятельную Марту, его жену, которая угасла в расцвете лет, измученная тяжелой болезнью почек. Врачи не рекомендовали Марте рожать, но она настояла на своем и в итоге лишилась здоровья, а позднее и жизни. Вениамин Александрович подсознательно винил в этом дочь, поэтому ни большой любви, ни тепла к ней не испытывал.
Михаил Ашхабадов был сыном главврача Центральной городской больницы имени Семашко. Потомственный врач, хирург, профессор кафедры хирургии медицинского института Аркадий Эдуардович Ашхабадов был человеком лояльным, уважающим интересы своих детей. Он не настаивал на том, чтобы сын стал врачом, раз у него другое призвание. Достаточно того, что его дочь Эля успешно заканчивала медицинский и была, как считал ее отец, прирожденным врачом.
Аркадий Эдуардович принципиально не переезжал с семьей в Москву, как его брат Валентин, а жил в дорогой его сердце провинции, так как здесь были его корни. Их потомки из поколения в поколение жили в этом тихом уголке России, и всегда мужчины в их семье были врачами.
Дедушка Аркадия Эдуардовича, Константин Порфирьевич Ашхабадов, был известным меценатом. Он открыл первое в их городе хирургическое отделение в маленькой провинциальной больничке в конце прошлого столетия, куда к нему приезжали лечиться даже из столицы. Поговаривают, что он был консультантом самого Шаляпина, который иногда наезжал к нему, чтобы проверить свое драгоценное горло.
Дружба с Шаляпиным помогла Константину Порфирьевичу встретиться и познакомиться со своей будущей женой Анфисой Лебедянской, одной из красивейших женщин театрального мира той эпохи. Анфиса, не раздумывая ни минуты, бросила Петербург и переехала к Константину Порфирьевичу Ашхабадову в его милое захолустье.
Ее портрет до сих пор висит в местном краеведческом музее, где она изображена в полный рост, с гордо поднятой головой, в черном бархатном платье, с жемчужным ожерельем на длинной изящной шее и с необыкновенно красивым одухотворенным лицом.