Лариса Джейкман – Три погасших свечи (страница 5)

Юсуф тогда в первый раз задумался о том, что он и правда готов разойтись с Грейс. Она была капризной, своенравной и настойчивой. Он не любил ее плаксивого тона и постоянных, зачастую завышенных требований. Секс с ней был до поры до времени одним из его любимых занятий. Грейс была мягкая телом, податливая и умелая. Но она не была девушкой, когда вышла за него замуж.

«Скольких мужчин она переменяла уже?» – задумывался порой Юсуф и испытывал нечто вроде брезгливости к своей хорошо обученной в постели жене.

Они расстались вскоре после ее возвращения с Кипра. Расстались плохо, Грейс кричала на него, обзывала словами, смысла которых он порой и не понимал. Наконец она объявила, что беременна, и это было ее самой большой ошибкой.

– Послушай, я не спал с тобой уже почти два месяца, откуда я знаю, от кого ты беременна, – заявил он ей и получил звонкую пощечину.

Юсуф поморщился от удара, крепко схватил Грейс за запястье и, посмотрев в ее испуганные глаза, гневно сказал:

– Я женщин не бью, но если бы бил, убил бы тебя за это. Я не люблю тебя, понимаешь? Чего нам тянуть время и притворяться мужем и женой? Я уйду, мне от тебя ничего не нужно.

– А «Фиш энд Чипс»? Кто будет держать магазин? Мы еще не расплатились по кредитам!

– Омар тебе поможет, ему много платить не нужно, справишься.

– Тогда убирайся сегодня же, ублюдок! – кричала разъяренная Грейс и топала ногами.

Юсуф собрал свои вещи, взял только что полученный английский паспорт, кредитки и ушел от жены навсегда.

Но теперь ему нужна была работа. Конечно на первое время деньги у него были, но он знал, что развод обойдется ему недешево. И он, опять-таки по совету Омара, подался к их общим знакомым, которые целой общиной жили на окраине Лондона. Его приняли по-братски, посочувствовали, покачали головами и сказали:

– Ничего, не горюй. Поживи пока у нас, комната есть. А работу ищи. Но если не найдешь, обратись к Рахмату, он тебе поможет.

Юсуф пришел к Рахмату через несколько недель. Ему не нравилась та тяжелая и черная работа, на которую можно было устроиться без проблем, а хороших работ ему не попадалось, так как ни образования, ни особых навыков Юсуф не имел.

– Мне нужны деньги, Рахмат. Нужно платить адвокату, да и суд взыщет немало. Помоги мне, – попросил отчаявшийся совсем было мужчина, вкратце рассказав ему свою историю.

Рахмат посмотрел на него пристальным и тяжелым взглядом своих выцветших глаз и спросил:

– А что умеешь делать? Английских телок замуж брать? Или еще на что-нибудь способен?

Рахмат был старым, грубым и циничным, но Юсуф не посмел с ним спорить: он ему в деды годился, да и помощь была нужна.

– Я, Рахмат, женился по глупости, быстро это осознал и теперь свободен. И веры я своей не предал, и перед своими братьями я честный.

– Это хорошо, что не предал. Но надо это доказать.

– То есть? – не понял старика Юсуф.

– Мы здесь все живем на чужбине. И живем не потому, что тут сытно и привольно, нет. Мы здесь по велению Аллаха. Наша священная земля далеко отсюда, и она в опасности. И наши братья и сестры в беде. На них надвигается такая жизнь, где всем будет править сатана. Женщины потеряют стыд, мужчины променяют совесть на деньги, а дети останутся никому не нужными сиротами при матерях, породивших их от порока.

Юсуф слушал Рахмата, и ему становилось страшно.

«К чему он клонит? Что значат его слова? Как я должен отвечать?» – эти мысли роились у него в голове, когда Рахмат вдруг сказал:

– А теперь иди и подумай, сможешь ли ты во имя Аллаха встать на защиту своего благословенного народа? Сможешь ли спасти его от надвигающегося мрака? Если найдешь в себе силы настоящего мужчины, приходи назад. У меня будет для тебя работа, и за развод твой я смогу заплатить, а ты отдашь потом, искупишь свой долг.

Юсуф ушел от Рахмата с тяжелым чувством, он как-будто начал понимать, о чем говорил старик. Он уже не раз слышал о том, что здесь есть так называемые подпольные группы, которые готовятся к какой-то то ли борьбе, то ли сопротивлению местному режиму. Но он никогда в это не вникал, не задумывался всерьез, его это как бы не касалось. И вот в первый раз он столкнулся с тем, что ему предложили участие в чем-то очень серьезном, ответственном и скорее всего небезопасном.

«Нет, надо держаться от всего этого подальше. Какой из меня борец за счастье своего народа? Мне бы свою семью как-нибудь обеспечить, да здесь с проблемами разобраться. Не до большой политики в моей-то ситуации», – напряженно думал Юсуф и решил больше не показываться Рахмату на глаза.

Вскоре ему подвернулась денежная работа, его взяли в таксопарк. Хозяин таксопарка, добродушный пожилой ирландец, помог Юсуфу снять комнату недалеко от работы, и он немного успокоился. Зарабатывал он и в самом деле неплохо, хватало и себе, и родным, и юридические издержки он умудрялся проплачивать.

Однажды к нему неожиданно заявился Омар. Выглядел он устало, одет был неважно, и Юсуф посочувствовал ему в душе.

– Что, брат, случилось? – спросил он как можно беззаботнее. – Это рыба и картошка тебя так доконали? Или моя бывшая жена все опять свалила теперь уже на твои плечи?

Омар невесело усмехнулся и сказал:

– Грейс хочет поговорить с тобой. Она ждет ребенка, ты ведь знаешь об этом.

– Ничего я не знаю. Если и ждет, то не от меня.

– Она беременная, а ты ее официальный муж пока. У тебя дела скверные. Хочешь или нет, но это твой ребенок по закону.

Юсуфа прошиб пот. Это как раз то, чего он меньше всего хотел. Мысленно он уже давно расстался с Грейс. Какой может быть ребенок?

– И что по-твоему я должен делать? Перестать разводиться с ней? Помогать воспитывать ребенка, который родится от порока? – невольно повторил он слова Рахмата.

Омар взглянул на друга, потом быстро отвел глаза и ответил:

– Твое дело, тебе решать. Но ты ведь сможешь оплатить услуги доктора, она согласна на аборт.

– Ах так вот зачем она прислала тебя! – взбесился Юсуф. – Я-то думал ты поддержать меня приехал, а ты по поручению, за деньгами. Нашел, кого слушать! Не буду я оплачивать никакого врача, так ей и скажи!

– Слушай, чего ты кричишь, а? Не хочешь врача оплачивать, будешь алименты платить. У тебя выбор невелик, но он за тобой. А я тебе просто напомнил, что аборт делать еще не поздно, а время протянешь, тогда все, станешь законным отцом.

Юсуфа трясло от одной мысли об этом. Расстался он с Омаром в этот вечер не очень хорошо, а еще через пару дней заявился к Рахмату.

– Можно я все-таки возьмусь за работу, мне срочно деньги нужны. Скажите, что нужно делать?

– А ничего пока не нужно. Я тебе денег дам, а когда ты мне понадобишься, я тебя позову. – Рахмат говорил безразличным тоном, как будто перед ним находился совершенно неинтересный ему человек.

Но тем не менее, денег он дал Юсуфу много. Тот поблагодарил старика и обещал отработать.

– Я все сделаю, что ты скажешь, отец. Спасибо, что помог, они пойдут на пользу.

В тот же вечер он приехал к Грейс. Она была дома одна, сидела на диване, укутавшись теплым пледом и смотрела телевизор.

Юсуф присел рядом и спросил:

– Ну как ты? Как чувствуешь себя?

Говоря это, он понимал, что ему совсем неинтересно ее самочувствие, но нужно было играть роль заботливого супруга, пусть даже бывшего.

Грейс на него не смотрела и ничего не отвечала. Она согнула ноги в коленях и обхватила их руками, положив на колени подбородок.

– Скажи что-нибудь, – настаивал Юсуф. – Я с Омаром разговаривал, он сказал, что ты… ну как бы не хочешь этого ребенка и тебе деньги нужны на аборт. Я привез.

Грей посмотрела на него с ненавистью, глаза ее наполнились слезами, и она зло выдохнула из себя:

– Откупиться решил? А как же твой Аллах? Простит тебя разве за убиенного дитя? А за магазин кто расплачиваться будет? Омар?

Юсуф поморщился и сказал как можно спокойнее:

– Послушай, Грейс! Мы оба знаем, что ребенок не мой. Это во-первых. Магазин ко мне тоже никакого отношения не имеет. Раньше ты его хотела, если теперь не хочешь, продай. Я ни на что не претендую. Это во-вторых. Ну и последнее. Мне за развод платить столько, что я всю жизнь отрабатывать буду, а я еще тебе деньги на врача даю. Почему ты на меня злишься?

– Потому что ты обманул меня. Женился ради своей выгоды, а теперь я тебе не нужна. Все, что хотел, получил и до свидания. Подонок!

Юсуф тяжело поднялся, бросил на стол пачку денег и ушел. Эта женщина не стоила больше его внимания. Но когда он вышел на улицу, его вдруг охватил страх. А что, если она деньги заберет, а аборт делать не станет? И будет с него еще и алименты тянуть?

По спине пробежал холодок, он поежился и вернулся назад. Грейс лежала на диване, уткнувшись лицом в подушку, и плакала.

– Ну ладно, перестань. Хочешь, я завтра с тобой к врачу пойду? Оплачу все, что нужно, ну и… договорюсь, чтобы побыстрее все сделали, не тянули. Хочешь?

– Я сама в состоянии, – сказала Грейс сквозь слезы.

– Что? Оплатить или договориться? Давай все-таки это буду делать я.

Но Грейс стояла на своем. В конце концов они снова поссорились, перешли на крик, но благоразумие Юсуфа взяло верх.

– Уже поздно, – сказал он вдруг примирительно. Я останусь у тебя, а утром пойдем в больницу. У меня всего один выходной завтра. Нужно все успеть.

Спал Юсуф на диване и всю ночь, просыпаясь от малейшего звука, думал о том, не пойти ли ему к Грейс. Ему вдруг захотелось ее ласки, но в глубине души он понимал, что в их положении это противоестественно.