Лариса Джейкман – Тайна старого наследства (страница 2)

– Ты совершенно несносна, дорогая моя, – говорил он раздраженно. – То тебя не устраиваю я, то соседи. Теперь ты злишься на какого-то мальчишку, который отказался покатать тебя на лодке. Но в твоем положении…

Его слова были прерваны гневным возгласом Элизы:

– Это я несносна?! Да ты на их стороне! Они все считают, что я здесь лишняя со своим животом! Зачем ты меня сюда привез? Я чувствую себя неполноценной, как старая сизая индюшка среди белых лебедей!

Входная дверь стала открываться, и супруги Флетчер быстро юркнули за раскидистый куст, чтобы остаться незамеченными. На крыльцо вышел Чарльз в полосатом шелковом халате, надетом поверх такой же пижамы. Он уселся в плетеное кресло и закурил сигару. Из дома все так же раздавался плач Элизы, а Вильям и Джанет Флетчер чувствовали себя очень неуютно, как будто они подсматривали за супругами Эддингтон в замочную скважину.

Как только Чарльз скрылся за дверью своего коттеджа, они поспешили к себе домой, замерзшие и немного напуганные случившимся.

– Не обращай внимания, дорогая, – попытался успокоить Джанет муж. – Обычная истерика беременной женщины на ровном месте. Уверен, что это не надолго и уж поверь мне, без всякой причины.

Джанет Флетчер

И действительно, жарким утром следующего дня Элиза Эддингтон появилась в столовой во всем своем женском очаровании. Глаза ее сияли каким-то особенным блеском, волосы были хорошо уложены, а одета она была в красивое легкое платье из голубоватой органзы, которое удачно скрадывало ее довольно полноватый животик.

Все восхитились ее внешним видом, а Джанет, поздоровавшись лишь едва заметным кивком, тут же опустила глаза. Все сразу же заговорили о наступившей жаре, о том, что лето наконец вступило в свои права, и стали обсуждать начало купального сезона.

– На пляж! Непременно на пляж сегодня, господа! – воскликнула восторженная Юджин и глянула на своего мужа так обворожительно, что тот покраснел.

Был выходной день, поэтому все были в сборе и дружно решили, что идея хорошая, почему бы и не искупаться.

– Мы уже установили зонтики на пляже, господа – проговорила Лесли Олдридж, и гости восхитились ее предусмотрительностью.

После завтрака, когда все стали расходиться по домам, чтобы переодеться для купания, Джанет Флетчер подошла к стоящей в сторонке Элизе, дожидавшейся своего мужа, который все еще беседовал в кругу мужчин.

– Как вы себя чувствуете, дорогая? – спросила она осторожно. – Наступила жара, вам она не будет помехой?

Элиза взглянула на свою собеседницу слегка удивленно и ответила:

– Нет, что вы. Я прекрасно себя чувствую, вот только купаться не решусь. Разве что, смочу ноги. А вы и Юджин собираетесь окунуться?

– О, да, и даже поплавать. Я не могу дождаться. Лето в Англии короткое, надо ловить момент, – весело ответила Джанет.

– Вы правы, дорогая моя. Я буду наблюдать за вами. Надеюсь, вы получите огромное удовольствие.

Наконец мужчины закончили свои разговоры, и все отправились по домам. Майкл Брукс заспешил к своему коттеджу, куда давно уже убежала Юджин, а Вильям и Джанет тоже направились к себе, видя как осторожно и нежно обнял свою драгоценную супругу Чарльз Эддингтон и повел в направлении к дому.

– О чем вы говорили, дорогая? – спросил жену Вильям Флетчер.

– Так, ни о чем. О погоде, о самочувствии. Она выглядит довольно мило сегодня, ты не находишь? Как будто и не было вчерашней истерики.

Не прошло и получаса, как все вышли на пляж, даже миссис Моррисон спешила к берегу в своем обычном черном одеянии, только вместо накидки ее голову прикрывал от солнца изящный кружевной зонтик. Для всех гостей были приготовлены большие полосатые зонты, под ними стояли лежаки и маленькие колченогие столики.

Все стали располагаться, мужчины достали газеты, журналы и сигары, а дамы, все, кроме Элизы, скинули свои легкие одежды и направились к воде. Послышался визг и радужные брызги разлетелись в стороны, когда тоненькая, как веточка Юджин бросилась в прохладную воду. За ней окунулась и Джанет, и они поплыли от берега, легко вскидывая руки и громко переговариваясь.

Эдна Моррисон стояла у самой кромки воды, боясь войти в нее. Она осторожничала, шла маленькими шажками, постоянно вскрикивая и отступая назад от легких, накатывающих на берег волн. На ней был полосатый купальный костюм: шаровары почти до колен и плотная майка. Фигура была немного грузная, но для своих сорока пяти лет она все же выглядела неплохо.

Мужчины устремили свой взор на резвящихся в воде молодых женщин, но Чарльз вдруг спохватился и предложил жене:

– Не хочешь ли подойти к воде, дорогая? Я с удовольствием провожу тебя.

Она дала свое согласие, мистер Эддингтон помог ей подняться и повел к сверкающей и отливающей всеми красками голубого водной глади. Вдруг откуда ни возьмись появилась лодочка. На веслах сидел Дэйв Олдридж, который не сводил глаз с плавающих в отдалении Юджин и Джанет.

– Юноша, – вдруг громко позвал его Чарльз, – не будете ли вы так любезны покатать нас с женой по заливу?

Дэйв тут же направился в их сторону, и они вдвоем помогли Элизе забраться в лодку. Выглядело это немного неуклюже, женщина смутилась, и в глазах ее снова блеснули слезы, наверное от недовольства собой. Чтобы немного ее поддержать, юноша набрался смелости и проговорил:

– Вы сегодня очаровательны, леди. Вам очень идет голубой. Надеюсь, прогулка по морю доставит вам удовольствие.

Элиза слегка склонила голову и ответила:

– Благодарю.

Затем они с мужем стали любоваться морской гладью, рассекаемой веслами и маленькими, снующими в воде рыбешками, не обращая ни малейшего внимания на юношу, который доставлял им это удовольствие.

Так проходил день за днем в этом тихом, уединенном от городской суеты местечке. Солнечный пляж, тень раскидистых сосен и редких пальм, музыкальные вечера миссис Моррисон, задушевные беседы или игра в карты – все это создавало обстановку прекрасного отдыха милых английских леди и их достопочтенных мужей.

Глава 2

Гром грянул с ясного неба так неожиданно, что все растерялись и пришли в полнейшее замешательство. Уже наступил август, все чаще стали идти дожди, но пока еще непродолжительные, не холодные и зачастую лишь по ночам. Гости пансионата, задерживаясь за ужином немного дольше обычного, как правило расходились по своим домикам, предпочитая вечернее уединение шумному общению, от которого стали немного уставать.

В один из таких вечеров в благородном семействе Майкла и Юджин Брукс разразился скандал. Началось все с того, что муж сообщил своей жене о намерении отправиться к мистеру Эддингтону, чтобы поиграть в карты.

– Не желаешь ли ты, чтобы Элиза навестила тебя, дорогая? – спросил заботливый муж, но Юджин быстро отказалась.

– Нет, нет, не нужно ее беспокоить в ее-то положении. Я знаю, что она предпочитает рано ложиться спать, а вы проиграете в карты часа три, не меньше. Это ее утомит. Я с удовольствием почитаю в одиночестве, милый.

Муж поцеловал Юджин и удалился. Но пробыл он у Эддингтонов не более получаса, так как игра в карты не состоялась. Элиза неважно себя чувствовала с самого утра, и Чарльз ухаживал за ней. Тем не менее, Майклу предложили бокал бургундского, мужчины успели перекинуться парой слов о политической обстановке в стране, о только что зашедшем на престол короле Георге V, как в дверь постучали. Это была Эдна Моррисон.

– Я слышала, что бедной Элизе нездоровится, – проговорила она. – Вот, успокоительный настой из мяты и ромашки. Отличное средство на ночь, я сама приготовила.

Чарльз Эддингтон, нимало удивившись, взял из рук Эдны маленький чайник, прикрытый льняным полотенцем, и начал благодарить, тогда как Брукс распрощался и поспешил к себе.

Майкл осторожно вошел в дом, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить жену, и проследовал в опочивальню. Картина, которую он там застал, приковала его к месту, он не мог вымолвить ни слова, лишь жадно хватая ртом воздух, а руки непроизвольно сжались в кулаки.

На брачном ложе, стоящем у настежь открытого окна, во всей своей красе лежала обнаженная Юджин, а над ней склонилось молодое, тоже совершенно нагое тело мужчины, которого он не сразу узнал в полумраке, царившем вокруг. На полу были разбросаны одежды, и пара, видимо, бурно резвилась на кровати, судя по смятым простыням и сбитым в сторону подушкам.

Легкий вскрик Юджин, заметившей наконец мужа, заставил юношу резко вскочить с постели, схватить с пола одежду и ловко выпрыгнуть в окно. Все это произошло в считанные секунды, Майкл и опомниться не успел, но зато он узнал этого дерзкого прелюбодея – это был ни кто иной, как Дэйв, сын Лесли и Джозефа Олдридж, хозяев пансионата.

Юджин села на кровати, согнув ноги в коленях и натянув на свое нагое, бесстыжее тело батистовую простыню. Она смотрела на мужа огромными испуганными глазами, а он развернулся и вышел из спальни, резко захлопнув за собой дверь.

Измены всегда приводят мужей в состояние ступора, но застать любовника жены в собственной постели – это настолько шокирующее зрелище, что в это даже не сразу верится. Может, это жестокий и коварный сон, сновидение, которое улетучится сразу же, стоит только открыть глаза? Но прошло не более пяти минут, как Майкл наконец понял, что это был не сон, что все случилось наяву, и его семейная жизнь, которой он так гордился и дорожил, ни что иное, как гнусный обман.