Лариса Черкашина – Пушкин и Романовы. Великие династии в зеркале эпох (страница 5)
О необычной перемене в судьбе много позже будет вспоминать и сам Абрам Петрович: «Выехал я в Россию из Царьграда при графе Савве Владиславиче».
«Государь крестил маленького Ибрагима… В крещении наименован он был Петром, но как он плакал и не хотел носить нового имени, то до самой смерти назывался Абрамом», – напишет Пушкин о детских годах прадеда.
Фамилией Ганнибал Абрам Петрович стал подписываться значительно позднее, в зрелые годы, первая же фамилия, как и отчество, была дана в честь его «августейшего восприемника».
Пётр Петрович Петров – так дóлжно было бы именовать царского крестника. Арапчонок оказался норовистым и не захотел носить не полюбившееся ему имя. Да и от данной ему фамилии отказался. Только отчество и оставит в память о Петре Великом, своем крёстном отце… Но всю жизнь будет помнить, что сам великий Государь был ему «восприемником от святые купели».
Тринадцатилетним подростком Абрам Ганнибал получил свое первое боевое крещение в Полтавской битве. Об этом знаменательном факте Пушкин вспоминает и в письме к брату Льву: «Присоветуй Рылееву в новой его поэме поместить в свите Петра I нашего дедушку. Его арапская рожа произведет странное действие на всю картину Полтавской битвы». Абраму Петровичу довелось стать участником и других знаменитых баталий под предводительством Петра Великого: морского сражения при Гангуте, Прутского похода[4]. Молодой арап находился неотлучно при Государе, исполняя обязанности его денщика и секретаря.
«Сей российский Ганнибал, между другими дарованиями, имел чрезвычайную чуткость, – отмечал знаток Петровской эпохи историк И.И. Голиков, – так что, как бы он ни крепко спал, всегда на первый спрос просыпался и отвечал. Сия чуткость его была причиною, что монарх сделал его своим камердинером и повелевал ночью ложиться или в самой спальне, или подле оной». Пётр отвечал своему питомцу искренней любовью и привязанностью.
Приехав в Париж в июне 1717 года, Пётр I оставил там своего любимца, дабы тот в совершенстве изучил артиллерийские и фортификационные науки. «Послан я был для наук в чужие края», – повествует о том сам Абрам Петрович. Обучался Ганнибал в военной артиллерийской школе при гарнизонной крепости Ла Фер и показал в учёбе отличные успехи.
В начавшейся в 1719 году войне с Испанией он в рядах французских волонтеров штурмовал города Фуэнтерабию и Сан-Себастьян и в «одном подземном сражении» (в траншеях. –
И вновь записки поэта: «Пётр I неоднократно призывал его к себе, но Ганнибал не торопился, отговариваясь под разными предлогами. Наконец Государь написал ему, что он неволить его не намерен, что предоставляет его доброй воле возвратиться в Россию или остаться во Франции, но что во всяком случае он никогда не оставит прежнего своего питомца. Тронутый Ганибал немедленно отправился в Петербург. Государь выехал к нему на встречу и благословил образом Петра и Павла, который хранился у его сыновей, но которого я не мог уж отыскать».
Не всё исторически достоверно в рассказе Пушкина, да и сам он сетовал, что «в России, где память замечательных людей скоро исчезает, по причине недостатка исторических записок, странная жизнь Аннибала известна только по семейственным преданиям». Многие документальные свидетельства о жизни и деяниях Абрама Петровича открылись сравнительно недавно.
В начале 1723 года, после своего почти шестилетнего пребывания за границей, царский крестник возвратился в Россию. И тотчас же был приставлен к делам: руководить инженерными работами в Кронштадте. По другой версии, он вернулся к прежним своим обязанностям, став личным секретарём Петра I и получив право заведовать царским кабинетом и находившимся при нём богатейшим книжным собранием. Кстати, и сам Абрам Ганнибал привез из Парижа прекрасную библиотеку с трудами по математике, философии, географии, истории и прочим наукам.
Через год Пётр определил своего любимца в бомбардирскую роту Преображенского полка, считавшуюся тогда наиболее привилегированной. Поручику Ганнибалу вменено было в обязанность обучать инженерному делу и математическим наукам унтер-офицеров и молодых солдат. Преподавал Абрам Петрович точные науки и наследнику престола Петру II, внуку Петра Великого.
К именинам Екатерины I Ганнибал преподнес Государыне рукопись собственного учебника в двух томах: «Геометрия и фортификация» с пространным посвящением: «…Вашему Императорскому Величеству всеподданнейше подношу сии мои малыя труды под протекцию августейшим Вашим стопам надеяся что Ваше Величество как во всех делах наследствуете мужу славному Петру Великому, славная и великая государыня Екатерина, тако соблаговолит Ваше Величество усмотрит сию книгу колика потребна быть может молодым людям, желающим учения, но и совершенным инженерам. Вашего Императорского Величества нижайший раб Абрам Петров».
Исторический автограф, свидетельствующий как о близости прадеда поэта к Дому Романовых, так и о его математических талантах.
«После смерти Петра Великого судьба его переменилась. Меншиков, опасаясь его влияния на императора Петра II, нашел способ удалить его от Двора. Ганнибал был переименован в майоры тобольского гарнизона и послан в Сибирь с препоручением измерить Китайскую стену. Ганнибал пробыл там несколько времени, соскучился и самовольно возвратился в Петербург, узнав о паденьи Меншикова и надеясь на покровительство князей Долгоруких, с которыми был он связан. – Судьба Долгоруких известна. Миних спас Ганнибала, отправя его тайно в Ревельскую деревню, где и жил он около десяти лет в поминутном беспокойстве. До самой кончины своей он не мог без трепета слышать звон колокольчика», – воскрешает Пушкин жизненные перипетии прадеда.
Поэта всегда влекла полная загадок и приключений, взлетов и гонений необычайная судьба темнокожего предка. Один из недругов Пушкина, Фаддей Булгарин, желая его унизить, напечатал в «Северной пчеле» следующий опус: «Рассказывают анекдот, что какой-то поэт в Испанской Америке, также подражатель Байрона, происходя от мулата или, не помню, от мулатки, стал доказывать, что один из предков его был негритянский принц. В ратуше города доискались, что в старину был процесс между шкипером и его помощником за этого негра, которого каждый из них хотел присвоить, и что шкипер доказывал, что он купил негра за бутылку рому!»
Пушкин дал мнимому биографу замечательную стихотворную отповедь:
Итак, после смерти Петра I многое изменилось для Ганнибала. В мае 1727 года по указу князя Меншикова, не питавшего нежных чувств к Петрову любимцу, Ганнибалу было предписано «ехать немедленно в Казань и… тамошнюю крепость осмотреть и каким образом её починить или вновь… сделать цитадель, тому учинить план и проект».
Через месяц – новое назначение: в Тобольск, для возведения крепости, затем еще одно – строить Селенгинскую крепость на китайской границе. В Иркутской летописи за 1727 год упомянуто, что «в декабре прибыл из Тобольска лейб-гвардии бомбардирской роты поручик Абрам Петров, арап Ганнибал, для строения Селенгинской крепости». В этом документе времен сибирской ссылки Абрам Петрович впервые назван Ганнибалом; ранее подписывался он Петровым.
В начале января 1730 года по указу Верховного тайного совета Ганнибал подвергся аресту, в доме его произведен был обыск (Абрама Петровича считали причастным к делу княгини Волконской, подозреваемой в дворцовых интригах), а сам он под конвоем отправлен в Томск.
Неожиданно обстоятельства резко изменились. В ночь на 19 января 1730 года, накануне своей свадьбы с княжной Екатериной Долгоруковой, умер от оспы четырнадцатилетний император Пётр II. На престол вступила Анна Иоанновна, – по её Высочайшему указу Ганнибала надлежало из Томска возвратить, «из караула освободить… и которые письма от него отобраны, те ему возвратить». И лишь в сентябре 1730 года последовал сенатский указ о переводе опального майора в Пернов (эстонский город Пярну. –
Казалось бы, все превратности судьбы для царского крестника на том и закончились, но новые несчастья поджидали его – теперь уже… в супружеской жизни.
«В семейственной жизни прадед мой Ганнибал так же был несчастлив, как и прадед мой Пушкин, – писал поэт. – Первая жена его, красавица, родом гречанка, родила ему белую дочь. Он с нею развёлся и принудил её постричься в Тихвинском монастыре, а дочь её Поликсену оставил при себе, дал ей тщательное воспитание, богатое приданое, но никогда не пускал её себе на глаза. Вторая жена его, Христина Регина фон Шеберх, вышла за него в бытность его в Ревеле (Таллине. –