Лариса Бутырина – Залечь на дно в Подольске (страница 4)

Я чудом не угодила в подобную пасть, разинутую среди дороги, явно рискуя подвернуть лодыжку.

«Внимательнее», – оскалилась она, глядя на меня снизу вверх. «Не расслабляйся. Смотри себе под ноги. И смотри, тебе сигналят. Не стой столбом на проезжей части». И раздавшийся позади звук клаксона тут же заставил вздрогнуть и отскочить в сторону.

«Ох, уж эти города… Все в них так. Все на гране истерики», – выдохнула я, пробираясь вдоль двора по бордюру.

Город постоянно держит в стрессе. Он старается предостеречь от возможных внешних угроз, которые создает сам. Он всячески старается быть любезным и скалится, несётся в тебя потоком машин и людей.

Привыкнуть к этому не возможно.

Толпа, скорость, пустая голова… толпа. И адреналин – твоя единственная поддержка и опора. Пока в конец не устанешь от мельтешения картин, лиц, запахов… переполненных возбуждением и отчаянием. И не впадешь в глубокую депрессию или не найдешь себе тихий уголок где-то за его пределами. Вроде этого. Пока туда не доберется реновация…

Стройки. Бич развивающегося города. Стальные прутья ограждений, деревянные настилы небрежно брошенные для пешеходов. Котлованы, бетономешалки, монотонный стук. Не помню ни дня, чтоб в городах не было строек.

Я перепрыгнула очередную пасть и поспешила выбраться из дворовых лабиринтов куда-то, где по оживленнее.

Куда?

Да, понятия не имею. В таких вопросах даже Гугл не требуется. Даже в небольших городках. Достаточно выловить глазами в горстке прохожих пару-тройку целеустремленных человеков… они обязательно встретятся. Их видно, если оглядеться. Сосредоточенные, настроенные, важные. Идущие ускоренным шагом по своим неотложным делам. Каждый – к своей целе. Такие непременно сольются в толпу и выведут к чему-то центральному или логически транспортному. Рынку, вокзалу, метро… Или еще куда.

Площадь вокзала раскрылась небольшим одноэтажным зданием, эпохи тысяча-восемьсот-какого-то, будками касс и переполненной парковкой. Чуть далее пестрели вывески кафе и торговых рядов. Ничто из представленного не располагало знакомиться ближе и я направилась к ближайшей автобусной остановке. Не вдаваясь в подробности номеров и маршрутов, я залезла в первый прибывший и расположилась у окна.

Панорама с высоты автобуса мало чем отличалась от пешеходной. Дома, домишки, унылые улицы, развязки дорог лишенные логистики, пестрые вывески магазинов. Одна из них красными буквами с подсветкой да, по темному фасаду нескромно гласила: «Цветочный рай», а жирная синяя стрелка доходчиво указывала направление. Однако иллюминация не совсем соответствовала размаху и выделяла лишь одно слово. Был ли в этом маркетинговый ход или просто отношение владельца к своему делу, – не угадать. Однако суть получалась простая: Рай – туда…

«Да-да», – усмехнулась я, проезжая мимо. «Рай всегда где-то там… под стрелку. В конце поездки, при достижении цели. Где угодно, но только не здесь. Хотя и там – по указателю он вряд ли найдётся. Скорее выстроятся в ряд очередные стрелки. И так, – до бесконечности. Без конца, края и остановки…»

Окончить поездку я решила на следущей. «Парк культуры и отдыха», обозначил динамик название остановки и распахнул двери. «ЦПКиО им. В. Талалихина» гласили главные ворота и увлекали артериями аллей.

Ярмарочная площадь, Зелёный театр, Детский городок, – направляла план-схема у входа. Там же припрятали скамейки, клумбы, кофейня и пара памятников. Что еще нужно? Набережная вдоль реки, разве что, со смотровой площадкой. И тишина. Нашлось и это.

Я неспешно брела вдоль нижней границы склона и наблюдала, как заходящее солнце облизывает контура новостроек на горизонте и играет остатками дня на темной воде. Река, казалось, не двигалась. Нет, не была застоялой, а именно обездвиженной. Было спокойно. И тихо. Удивительно тихо. Вроде, и город шумит, живет жизнями своих обитающих, – их нуждами, заботами и непрерывным движением. А я стою среди них, как в вакууме. В тишине. И слышу ее звон. Как я не замечала ее раньше? Она же повсюду. Даже в самом шумном месте. На самой оживленной улице. В себе не замечала значит. Сама гремела погремушкой…

Бежала, суетилась, искала.

Когда ты живешь в большом городе, ты должен двигаться вперёд. Не иначе. Любое статическое положение непригодно, – оно слишком рискованно. Нужно быть начеку, чтобы воспользоваться выпавшим на твою долю шансом. Это скажет каждый, кто знает нрав возможностей. Кто сталкивался с капризами шанса. Чуть зазеваешься и.. он пройдёт мимо. Ты его не заметишь. А неиспользованный шанс всегда становится проблемой. Всегда. Белой ниткой он пронизывает потом нервные клетки, стягивая психику к ощущению тотального одиночества и пустоты. И эти ощущения пострашнее, чем усталость от бесконечных забегов за нуждами и удовольствием.

Те, кто однажды с подобным столкнулся, хорошо знают этот мерзкий сквозняк по нейронным отверстиям, как немой вопрос: сколь долго ты еще протянешь с этим осознанием?

И здесь уж – кому как повезёт…

Мне повезло сегодня меньше.

Кеды хоть и видавшие дороги натерли безбожно. На улице стемнело, становилось все холоднее и неприятнее. Я шла по однотипным дворам и проспектам, не разбирая дороги, уже несколько часов. Улицы становились все менее освещенными, плитка на тротуаре пошла вразнос и местами торчала острыми углами вверх. Если не смотреть под ноги, неминуемо навернешься.

Я остановилась, осматриваясь кругом. Дома, дворы, темень. Картинка по обе стороны дороги выглядела как декорации плохого кино.

Там в конце улицы должен быть сквер. Но его не было. Я стояла на перекрёстке, озираясь по сторонам, но никак не могла распознать местность. Да, и как можно распознать то, чего не знаешь? Здесь бы хоть намёк на присутствие человека-разумного, но как нарочно – тишина.

Я сделала еще одну попытку осмотреться. На краю противоположного тротуара раздался тонкий писк. Возле пожарного люка прогуливалась кошка. Она явно что-то высматривала, вертя головой то налево, то направо. Но, видимо, ничего не нашла и исчезла в глубина сумерек улицы. Я переступила с ноги на ногу, еще более ощущая их тяжесть. Усталость накатывала бескомпромиссно. Мысли взять такси развеялись еще как пару часов назад наглухо разряженным телефоном. Там же осталась и навигация в пространстве, успевшая проложить это направление, прежде чем намертво погаснуть. Бесполезным булыжником теперь мотался незаменимый в обиходе гаджет, так легко и добровольно вмонтированный столетием в наши ладони, глаза и головы. Чипизацией все страшатся. Какой чипизации? Кого? Мы и так уже давно, как слепые котята, – чипированы собственной неспособностью видеть, думать и ориентироваться. Собственным нежеланием хоть что-то делать собственным умом. Напрягаться и напрягать то, что в черепной коробке еще окончательно не усохло. Что тут чипировать-то в самом деле? Чем управлять? Сложность прям неимоверная – вести то, что само ведётся, помани лишь удобством и значимостью.

Ты не имеешь права быть привязанным к чему-то. Или кому-то.

Вот, что значимо. Вот, что действительно удобно. В предложенных условиях тотальных подмен и обмана. Найдёшь в себе силы? Рискнёшь? Возможно выпадет шанс выбирать свой обман самому, нежели слепо вестись на предложенное. Не факт, что получится. Но шанс все же есть…

Я вышла к краю дороги и протянула руку в сторону. Редкие машины проезжали мимо, демонстративно игнорируя мое присутствие.

«Без шансов», – подумала я, поднимая глаза на небо. Низкой плотной пеленой оно накрывало действительность. Голова становилось все тяжелее. Ужасно захотелось спать.

Если не обманывать самого себя, тебя непременно обманет кто-то другой. Подхватит на обочине неизвестности и отвезет в неопределённость. Приятную или не очень.

Там уж кому какой куш выпадет…

Куш посыпался с неба и через минуту ливонул как из ведра. Резко, напористо. Дождь. Нежданный, негаданный. Я попыталась укрытиям под деревом – безрезультатно. За пару минут одежда вымокла насквозь, в кедах захлюпала вода. Я стояла, прижавшись к стволу дерева спиной, и не понимала, что дальше делать. Как ни пыталась собраться с мыслями, – ни одна не являлась. Придётся обходиться без них. Без мыслей. Хотя и с ними-то порой – что без них. Сущая бессмыслица. Как сейчас. Я убрала с лица прядь мокрых волос и осмотрелась по сторонам. Дождь лил стеной без намека на завершение. Внезапно захотелось разуться. Я стянула сначала один кед, потом второй. Какое же это наслаждение – просто стоять босиком на мокрой листве и ощущать стопами их холодную рельефную текстуру. Спустя ещё пару минут – я вышла из-под укрытия дерева, проставляя лицо струям воды.

Бывает в дожде такая стадия, что уже не важно, – то же и в жизни. Зависит от интенсивности и степени усталости. А я устала сегодня. Очень устала.

Промокнув до нитки, я снова вернулась под дерево и обулась. Кеды отозвались мерзким хлюпком. Тело – ознобом и странным ощущением, что за мной кто-то наблюдает. Я повернула голову, пытаясь проморгаться. Свет был смазан потоками дождя, льющегося с небес. Свет был искусственный и статичный. Свет фар ближнего освещения у обочины дороги.

Была глубокая ночь, когда я вернулась домой. Не зажигая свет, я бросила ключи на тумбу прихожей и прошла в ванную. Ощущения усталости и тотального холода понемногу отступали под обжигающими струями воды, оставляя приятную усталость в мышцах ног. Вдоволь отогревшись, и с большой неохотой я раздвинула запотевшие створки душевой кабины, завернулась в полотенце и вошла в кухню.