Лариса Агафонова – Счастливой быть не запретишь (страница 3)

– Мне тебя будет очень не хватать! – обняв подругу, сказала Таня. – Я знаю, Мариш, что тебе нужно было быстрей поступать, но всё равно жалко, что уезжаешь…

– Тань, ты же понимаешь, моя бабуля никогда досыта не ела. Сначала война, потом послевоенный голод. Их в семье шестеро было, она старшая. Питались скудно и редко. Замуж она рано вышла, а муж на рыбалке сгинул. Двоих детей подняла в одиночку. Дядька мой по пьянке под машину попал, а о моей матери ты и сама всё знаешь. Где она шляется, одному чёрту ведомо. А бабуля моя замечательная меня всё кормит, хотя и старенькая совсем. Вот я и хочу поскорее начать работать, да чтобы к еде поближе. Пусть бабуля гордится мной, что я человеком стала.

– Мариш, бабушка тобой уже гордится. Ты же ей по дому и в огороде ничего делать не даёшь, всё у вас аккуратно, чисто. Главное, почаще приезжай, на каникулы и на праздники.

– Да куда я от вас денусь! Ты, Танюха, мне как сестра: родных-то нет, а с тобой я душой отогреваюсь. И родителям твоим по гроб благодарна буду, что не выкинули на улицу, как паршивого котёнка. Я ведь такая и была, когда в первый раз к вам в дом пришла…

Девчонки обнялись, поплакали немного, и Марина уехала в новую жизнь, пообещав звонить и приезжать почаще.

Десятый класс пролетел незаметно. Таня всерьёз увлеклась журналистикой. Перечитала свои первые детские рассказы, посмеялась и стала писать статьи для местной газеты, подумывая о том, чтобы поступить на факультет журналистики, хотя и проверяла до сих пор свои тексты по орфографическому словарю, не надеясь на знание правил русского языка. Слог у неё оказался сочным, фразы точными и ёмкими, она неплохо разбиралась в политике и экономике, что позволяло создавать серьёзные очерки.

Но жизнь всё повернула по-своему. Марина Ситненко попала в беду. Она училась на повара, жила в общежитии, а по выходным приезжала в посёлок. Иногда приходилось добираться на попутках, а часть пути идти пешком, поскольку транспорт ходил только днём, и то нерегулярно. Тёмным ноябрьским вечером Марина села в остановившуюся машину. Водитель изнасиловал её, а затем выкинул на полном ходу. Нашли девушку только утром, она едва дышала и была на грани жизни и смерти. Долгие месяцы ей предстояло провести в больнице: оказались сломаны обе ноги, повреждены внутренние органы и пробита голова. Бабушка, узнав о несчастье с внучкой, слегла и больше не встала. Она тихо скончалась через месяц, не дожив до райского времени, обещанного ей Маришей. Всю заботу о пострадавшей подруге взяла на себя Таня. Каждый день она приходила в больницу, подолгу сидела с ней, тормошила, не давая уйти в себя, выслушивала истерики и выводила из депрессии. Ирина и Сергей тоже навещали девушку, привозили ей домашнюю еду и развлекали как могли. Светка иногда подбрасывала деньжат, забегала в больницу с гостинцами, но, поскольку готовилась к поступлению в московский вуз, не могла (да и не хотела) жертвовать своими интересами ради кого-то, пусть даже и близкой подруги. Физически Марина выздоровела, а вот её моральное состояние оставляло желать лучшего. Стремление к учёбе она потеряла, выходить на улицу не хотела и не понимала, ради чего ей стоит возвращаться в училище.

– Бабули больше нет… Зачем мне стараться?.. Кого я теперь кормить буду?.. Мне самой и бутерброда хватает.

– Мариш, у тебя будут свои детки, муж, вот для них и будешь готовить, – убеждала её Таня.

– Какой «муж»? Я мужиков теперь на пушечный выстрел не подпущу! Да и кому я, порченая, нужна? – со слезами в голосе говорила Марина.

Насильника так и не нашли, хотя Танины родители сделали всё, что было в их силах. Бюрократическая машина работала вяло, следователь по делу еле шевелился, и водитель остался безнаказанным. Вот тогда Таня и решила стать юристом.

– Понимаешь, папа, – горячилась она, когда отец пытался её отговорить, – я хочу, чтобы такие, как Маришка, тоже могли получить юридическую помощь. А у нас выходит, что, если у тебя нет денег, ты никому не нужен, никто тебя не защитит.

– Дочка, ты слишком мягкая для юриста. В мире столько боли и несправедливости, и тебе придётся с этим столкнуться. Ты готова ходить в тюрьму к подследственным, окунуться в грязь преступлений, ежедневно и ежеминутно происходящих вокруг?

– Готова, папка, готова. Справлюсь. Я же твоя дочка, у меня всё получится.

– Тогда мы с мамой тебя поддерживаем и по мере сил поможем.

Девушка начала готовиться к поступлению на юридический факультет. Одновременно она занималась Мариной. Хоть и с большим трудом, но Тане удалось вернуть подругу к жизни. Она, с разрешения родителей, поселила девушку у себя дома, привлекла к приготовлению обедов и ужинов, читала вслух умные книжки по юриспруденции, выводила гулять. Потихоньку Марина оттаяла и решила вернуться в училище после академического отпуска, предоставленного по болезни. Таня вздохнула спокойно и с головой окунулась в подготовку к экзаменам.

Мама, видя, как тяжело приходится дочке перед поступлением, решила подстраховать её. Ирина убедила Таню подать заявление на факультет экономики и управления, понимая, что с математикой она уж точно справится.

– Мам, зачем мне экономический? Я же твёрдо решила стать юристом.

– Танюш, пусть полежит заявление, сдашь на всякий случай математику. А там видно будет.

Таня скрепя сердце согласилась, сходила на экзамен по математике, почти не готовясь, получила заслуженную пятёрку… и провалилась на юридический факультет. Сдав историю на «отлично», она получила тройку по русскому языку и не прошла по конкурсу. Море слёз, разочарование и обида – всё это терзало её юную душу. И тут пригодились баллы, полученные по математике: Таня поступила в открывшийся в Великом Новгороде Государственный университет имени Ярослава Мудрого на факультет экономики и управления.

– Всё равно стану юристом! – упрямо говорила девушка отцу.

– Конечно станешь. Орловы так просто не сдаются! Окончишь экономический, а второе образование получить будет проще. И быстрее.

Поскольку Таня привыкла всё делать на совесть, она с головой погрузилась в изучение экономических терминов. Сначала было скучно, но на третьем курсе начались специальные дисциплины, и Танюша, сама того не замечая, увлеклась и стала с радостью спешить на занятия.

Со школьными подружками она теперь пересекалась редко. Марина почти не приезжала в родные Ручейки: возвращаться в пустой дом не хотелось, а напрягать Таниных родителей было неловко, хотя они всегда тепло встречали девушку и искренне радовались её приезду. После окончания училища Марина утроилась на работу в ресторан. Она быстро постигала все азы этого дела, работала легко и споро. Несмотря на некоторую угрюмость, девушка привлекала противоположный пол. Поначалу Марина отталкивала всех ухажёров, не подпуская никого близко, а потом влюбилась в неприметного официанта Макса Иванова, тихого и скромного паренька, выросшего в детдоме. Он всегда старался оставлять для Марины лучшие кусочки, провожал в общежитие, смешил и не давал грустить. «Сошлись два одиночества», – заметила Танина мама, когда Маринка привезла Макса познакомиться с подругой и её родителями.

– Тётя Ира, дядя Серёжа, ничего, что я с Максом к вам заявилась? – беспокоилась Маришка. – Мне ведь больше не к кому с ним приехать, ну типа на смотрины, – горько добавила она. – А у него вообще никого нет.

– Мариш, мы очень рады, что ты нам доверяешь. И всегда будем ждать вас.

– Мы хотим на Север уехать, на заработки. Здесь никогда на квартиру не накопить, а нам предстоит с нуля начинать. Я бабулин дом за копейки продаю, он разваливается весь, да и тяжело мне в Ручейках. Так что не поминайте лихом.

– Ты хоть пиши иногда, не пропадай из нашей жизни. – Таня со слезами обняла подругу.

– Не плачь, подружка моя родная, – смахнула непрошеную влагу Марина. – Жизнь – длинная штука, может, ещё и свидимся…

Марина и Макс уехали в Мурманск, и первое время девушка писала Татьяне длинные, обстоятельные письма. Потом жизнь закрутила, переписка плавно сошла на нет, и на долгие годы подруги потеряли друг друга.

Светлана, как и планировала, поступила в московский вуз, правда не туда, куда хотела, но это не меняло сути: став столичной жительницей, она отдалилась от школьных подруг и домой почти не приезжала. Отец купил ей однушку в Бутово, исправно снабжал продуктами и деньгами. Вовку Серёгина она бросила, держала за подружку, делилась своими победами и неудачами на любовном фронте, якобы не замечая, как больно ему делает. Поначалу девушка крутила романы исключительно с москвичами, твёрдо решив остаться в столице навсегда. Но те не спешили жениться на нагловатой, пусть и обеспеченной провинциалке. На третьем курсе Светлана забеременела от одного из ухажёров, сразу же скрывшегося с её горизонта. Собравшись было делать аборт, она пожаловалась верному Вове, приехавшему вслед за любимой в Москву, и он, не раздумывая, предложил девушке выйти за него замуж, обещая признать малыша и любить его как своего. Светка согласилась и ни разу потом не пожалела о своём решении. Парень оказался замечательным мужем и отцом для их дочки Ульянки. Кроме того, у него обнаружилась коммерческая жилка, ещё в универе Вовка начал зарабатывать деньги, а после окончания открыл собственную фирму по торговле цветами, приносящую неплохую прибыль. Так что Светка, как она считала, вытянула счастливый билет.