Ларенто Марлес – Нанотехнологии и неизбежное будущее в стиле киберпанк (Часть 1) (страница 9)
В компьютерных играх есть режим «God Mode» – режим бога, когда игрок бессмертен и всемогущ. Обычно игроки включают его, чтобы развлечься, но очень быстро выключают. Потому что играть становится неинтересно. Нет риска – нет азарта. Нет возможности проиграть – нет ценности победы. Человечество сейчас стоит с пальцем, занесенным над кнопкой «God Mode» в реальной жизни. И нам нужно очень хорошо подумать, как мы будем играть в эту игру, чтобы не умереть от скуки в наших совершенных телах посреди нашего совершенного мира.
Возможно, мы начнем придумывать себе искусственные ограничения. Создавать новые виды спорта, где запрещены импланты и генетические модификации. Ценить «натуральное» вино, «натуральные» отношения и «натуральные» ошибки. Мы будем искать хаос, потому что порядок станет удушающим. И в этом поиске мы, возможно, заново откроем для себя то, что делает нас людьми. Не наша сила, не наш интеллект, а наша уязвимость. Наша способность ошибаться, падать, разбивать колени, плакать от боли и вставать снова. Именно это делает нас живыми. И никакая технология, никакой CRISPR, никакой наноробот не сможет это сымитировать.
Когда Анна и Сергей вернутся домой, они будут молчать. Каждый из них будет думать о том существе, которое сейчас начинает делиться в инкубаторе. Это уже не просто их ребенок. Это послание в будущее. Это надежда на то, что он будет счастливее их. И страх, что он будет настолько другим, что они никогда не смогут его по-настоящему понять. Но выбор сделан. Биологическая лотерея закрыта. Касса опечатана. Теперь мы играем не в кости, мы играем в шахматы. И каждый ход записан.
В следующую ночь Сергею приснится сон. Ему приснится, что он бежит по полю, заросшему высокой травой, и ветер бьет ему в лицо. Он чувствует усталость в мышцах, его дыхание сбивается, сердце колет. Он падает в траву, смотрит в небо и видит там звезды. Обычные, холодные, далекие звезды. И во сне он счастлив. Он счастлив, потому что он чувствует свои границы. Он знает, что не может допрыгнуть до звезд. И это знание дарит ему покой. Он проснется в холодном поту, посмотрит на спящую Анну и поймет: они сделали все правильно. Они дали своему ребенку крылья, чтобы он мог долететь до тех звезд, до которых не смог допрыгнуть его отец. И пусть цена за эти крылья – потеря земной тяжести, может быть, оно того стоит. Ведь суть человека – это преодоление. И если для преодоления нужно переписать сам код жизни, значит, так тому и быть. Мы не предаем свою природу, изменяя её. Мы исполняем её высшее предназначение – изменяться, адаптироваться и выходить за пределы возможного. Просто теперь мы делаем это осознанно, глядя в глаза вечности без страха, но с трепетом творца перед своим творением.
Глава 1: Конец биологической лотереи
Мы привыкли считать, что наша жизнь начинается с первого вдоха, с того момента, когда легкие впервые наполняются обжигающе холодным воздухом, и крик оповещает мир о появлении нового существа. Но на самом деле наша история начинается задолго до этого. Она начинается в темноте, в тишине микроскопического мира, где две клетки встречаются, чтобы совершить самый масштабный и самый рискованный акт в истории вселенной – слияние генетической информации. На протяжении тысячелетий этот процесс был абсолютной, безжалостной лотереей. Никто из нас не выбирал цвет своих глаз, склонность к полноте, уровень интеллекта или предрасположенность к депрессии. Мы получали этот биологический багаж как данность, как тяжелый чемодан без ручки, который нам вручали на входе в жизнь и говорили: «Неси. Это твое. Смирись». И мы несли. Мы строили целые философские системы и религии, чтобы оправдать это случайное распределение талантов и увечий. Мы говорили о судьбе, о карме, о божественном замысле, пытаясь найти смысл там, где царил лишь хаос вероятностей. Но что происходит с человеческой психикой, когда хаос отступает? Что происходит с самим понятием «судьба», когда мы получаем возможность переписать код, лежащий в основе нашего существования?
Представьте себе утро, которое ничем не отличается от других, кроме одного: вы просыпаетесь с осознанием того, что ваша биология больше не является приговором. Это чувство похоже на головокружение, которое испытываешь, стоя на краю крыши небоскреба, когда ветер бьет в лицо, а внизу расстилается город, кажущийся игрушечным. Вы смотрите в зеркало и видите не то, что дала вам природа, а то, что вы, или ваши родители, решили создать. В этом новом мире фраза «я таким родился» звучит не как оправдание, а как признание в лени или отсутствии воображения. Мы вступаем в эру, где тело становится холстом, а генетика – палитрой, и этот сдвиг парадигмы вызывает тектонические потрясения в нашем коллективном бессознательном.
Давайте перенесемся в стерильный, залитый мягким светом кабинет клиники репродуктивного планирования будущего. Здесь нет запаха лекарств, только легкий аромат озона и дорогих полимеров. Напротив врача сидит молодая пара, назовем их Анна и Сергей. Они держатся за руки, их пальцы переплетены так сильно, что костяшки побелели. Это не просто визит к врачу; это момент творения, акт, который раньше был прерогативой богов. Перед ними на огромном голографическом экране развернута спираль ДНК их будущего ребенка. Она вращается медленно и величественно, как галактика, и в каждом ее витке скрыт потенциал: улыбка, способность решать дифференциальные уравнения, риск развития болезни Альцгеймера в старости, музыкальный слух, цвет кожи.
Врач, женщина с идеальной кожей и глазами неестественно фиалкового оттенка – явно результат косметической генной терапии, – проводит рукой по воздуху, увеличивая один из секторов генома. – Мы обнаружили маркер, отвечающий за предрасположенность к тревожным расстройствам, – говорит она мягким, профессионально поставленным голосом. – Это наследственное, по линии отца. Вероятность проявления – семьдесят процентов. Мы можем отключить его. Это стандартная процедура, входит в базовый пакет «Здоровое поколение». Сергей вздрагивает. Он знает, что такое тревога. Он знает бессонные ночи, когда сердце колотится в груди как пойманная птица, знает липкий страх перед будущим, который парализует волю. Он жил с этим всю жизнь, считая это частью своей личности, своим крестом. И теперь ему предлагают стереть это из истории своего рода одним нажатием виртуальной кнопки.
– А что еще? – спрашивает Анна, ее голос дрожит от смеси страха и жадности. – Что еще мы можем изменить? Врач улыбается, и в этой улыбке нет осуждения, только бесконечные возможности каталога. – Интеллект, – отвечает она. – Мы можем оптимизировать нейронные связи, улучшить память и скорость обработки информации. Мышечная масса. Метаболизм. Мы можем гарантировать, что он никогда не будет страдать от ожирения, независимо от диеты. Рост. Цвет глаз. Эстетика лица. Вы хотите, чтобы он был лидером? Есть определенные гормональные настройки, которые повышают стрессоустойчивость и доминантность.
И вот здесь начинается настоящий психологический ад. Пока выбор был недоступен, мы могли любить своих детей безусловно. Мы принимали их такими, какие они есть, потому что у нас не было другого выхода. Но как только появляется выбор, появляется и ответственность. Если ваш ребенок родится с плохим зрением, это больше не «воля случая», это ваша ошибка. Вы пожалели денег на апгрейд? Вы решили, что «натуральное» лучше? Вы обрекли его носить очки или делать операции в будущем, потому что в тот момент, в кабинете, вы засомневались? Понятие «безусловной любви» начинает трещать по швам, уступая место «проектному менеджменту» новой жизни. Родители становятся архитекторами, а дети – их дипломными проектами.
Анна смотрит на Сергея, и в ее глазах читается немой вопрос, который будет мучить миллионы пар в этом столетии: имеем ли мы право не делать этого? Если мы знаем, что мир будущего будет жестоким, конкурентным, высокотехнологичным, разве не является преступлением выпустить в него ребенка со «стандартными» заводскими настройками, когда все вокруг будут «улучшенными»? Представьте школу через двадцать лет. В классе сидят дети, чей IQ был генетически поднят до 160, чья концентрация внимания безупречна благодаря отредактированным дофаминовым рецепторам, кто не знает усталости и не болеет гриппом. И среди них – ваш «натуральный» ребенок, который устает, отвлекается, забывает материал и плачет от обиды, потому что не может угнаться за сверстниками. Кто будет жестоким родителем в этой ситуации? Тот, кто вмешался в природу, или тот, кто оставил все как есть, прикрываясь этикой прошлого века?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.