Ларенто Марлес – Избранница дракона и тайна магии данных (Часть 1) (страница 7)

Она смотрела на Рангара и пыталась увидеть в нём объяснение. Человеческий мозг всегда ищет знакомое, чтобы не утонуть в неизвестности. Лея ловила себя на том, что оценивает его так, как оценила бы любого мужчину в своём мире: высокий, сильные плечи, резкие черты лица, тёмные волосы. Но эта привычная оценка тут же рушилась, потому что глаза выдавали невозможное. В них не было человеческой ограниченности. Они смотрели так, будто видели не только её, но и всё, что было до неё, и всё, что будет после.

– Ты… дракон, – произнесла она наконец, и слово прозвучало как признание собственной безумной реальности.

Рангар не улыбнулся, не рассмеялся. Он просто кивнул, будто это было самым обычным фактом.

– В вашем мире вы называете нас так, – сказал он спокойно. – Здесь это лишь одна из форм.

Лея сглотнула. Её разум пытался удержаться за рациональность.

– Но драконы… не существуют.

Рангар сделал ещё один шаг, и Лея почувствовала, как воздух вокруг становится теплее. Это было не похоже на физическое тепло, скорее на присутствие огня, который не обжигает, но напоминает о своей силе.

– Ты стоишь передо мной, – произнёс он тихо. – И всё ещё говоришь, что мы не существуем.

Лея закрыла глаза на секунду, словно могла этим стереть происходящее. Но когда открыла, он всё ещё был здесь.

– Почему ты выглядишь как человек? – спросила она, цепляясь за детали. – Если ты дракон, почему ты… такой?

Рангар посмотрел на неё внимательно, будто этот вопрос был важнее, чем она думала.

– Потому что иначе ты бы не выдержала, – ответил он. – Ваши сердца не созданы для того, чтобы смотреть на истинную форму слишком долго. Вы называете это страхом. Мы называем это пределом.

Эти слова заставили Лею вздрогнуть. В них не было угрозы, но была правда, которая звучала слишком уверенно.

Она вспомнила, как в детстве боялась темноты. Не потому что там действительно кто-то был, а потому что воображение рисовало невозможное. Сейчас невозможное стало реальностью, и её страх был уже не детским, а взрослым, глубоким, потому что он касался самой основы её мира.

– Ты закрыл разлом, – сказала она резко, и в голосе прозвучала обида. – Я не могу вернуться.

Рангар медленно выдохнул.

– Разлом не закрывается просто так. Он закрывается, когда связь закрепляется.

– Какая связь? – Лея почти сорвалась на крик. – Я не просила этого!

Его взгляд стал тяжёлым.

– Никто не просит судьбу. Она приходит.

Слово «судьба» звучало в его устах иначе, чем в человеческих разговорах. Для людей судьба – это метафора, способ объяснить случайности. Для него судьба была законом.

Лея почувствовала, как внутри поднимается отчаяние.

– Я хочу домой.

Рангар молчал несколько секунд, и в этой паузе было что-то странно человеческое, словно он тоже понимал, что её просьба не просто каприз.

– Дом, – произнёс он наконец. – Ты думаешь, дом – это место. Но иногда дом – это тот, кто тебя зовёт.

Лея посмотрела на него с недоверием.

– Не говори со мной так, будто мы… будто между нами есть что-то.

Рангар чуть наклонил голову.

– Между нами есть метка.

Лея снова подняла руку. Символ на запястье светился слабым золотом, словно откликался на его присутствие.

– Это не метка, это… это проклятие, – прошептала она.

– Это выбор, который уже сделан древними законами, – ответил он.

Лея почувствовала, как её грудь сжимается. Она всегда верила, что человек свободен. Даже если жизнь подбрасывает обстоятельства, выбор остаётся за тобой. Но сейчас её свобода казалась иллюзией.

Она сделала шаг назад.

– Ты не можешь решать за меня.

Рангар не двинулся, но его голос стал ниже.

– Я не решаю. Я лишь пришёл, когда услышал, что метка пробудилась.

– И что теперь? – Лея почти шептала. – Ты заберёшь меня? Посадишь в башню? Скажешь, что я твоя?

На мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на тень улыбки.

– Ты слишком много читаешь сказок.

– Я не читаю сказки, – резко ответила она. – Я живу в мире данных. В мире, где всё объясняется.

– И всё же ты здесь, – сказал он мягко. – Значит, твой мир не так полон, как ты думала.

Эти слова ударили больно, потому что в них была правда. Лея всегда ощущала пустоту, которую не могла заполнить цифрами. Она просто не называла её вслух.

Она вдруг заметила, что Рангар смотрит на неё не как на добычу, не как на вещь. В его взгляде было напряжение, словно он боролся с чем-то внутри.

– Ты боишься меня, – сказал он.

– Конечно, боюсь! – Лея рассмеялась нервно. – Ты дракон. Ты… невозможен.

– Я боюсь тебя тоже, – произнёс он неожиданно.

Лея замерла.

– Что?

Рангар сделал шаг ближе, и теперь между ними осталось всего несколько вдохов расстояния.

– Ты думаешь, что избранница – это подарок. Но это испытание. Для нас обоих.

Лея почувствовала, как её дыхание сбилось.

– Почему?

Он смотрел прямо в её глаза.

– Потому что дракон не умеет любить так, как человек. Мы умеем владеть. Мы умеем защищать. Мы умеем уничтожать. Но любовь… любовь делает нас уязвимыми.

Слово «любовь» прозвучало так, будто он произносил его впервые.

Лея ощутила странный холод внутри. Она не была готова к этому разговору. Она не была готова к тому, что в этой древней силе есть не только опасность, но и одиночество.

Она вспомнила себя в квартире, когда тишина давила на грудь. Она знала одиночество.

И вдруг ей стало страшно не только за себя, но и за него.

– Ты не можешь быть один, – вырвалось у неё.

Рангар замер, словно её слова попали в точку, которую никто не касался веками.

– Я был один слишком долго, – тихо сказал он.

И в этот момент Лея поняла: перед ней не просто монстр из легенд. Перед ней существо, которое носит в себе древний огонь и древнюю тоску.

Дракон в облике мужчины.

И этот мужчина смотрел на неё так, будто она была не случайной девушкой, а ответом на вопрос, который он задавал миру бесконечно долго.