Лара Сиад – Инстинкты: право на страсть (страница 2)

Именно в такие моменты Соня особенно замечала разницу в возрасте.

Мужчины её возраста обычно старались впечатлить: шутили слишком громко, много говорили о себе, проверяли реакцию. Марк же вообще ничего не продавал. Это настораживало и притягивало одновременно.

— А ты? — спросила она. — Ты выглядишь как человек, который тоже не умеет отдыхать.

— Я хирург.

— А. Тогда всё понятно.

— Не думаю.

Он сказал это спокойно, но Соня вдруг почувствовала под фразой что-то тяжелое и очень уставшее.

Откуда у тебя этот пёс?

— Бруно — сирота со сложным характером, — с этим словами Марк сел на корточки рядом с псом и потрепал его по мощной шее. — Четыре года назад его привезли в клинику к моему другу в Москве. Какие-то «ценители породистых собак» наигрались, а когда пёс подрос и начал показывать характер, его просто выставили. Привезли усыплять, потому что не справились.

Марк снял часы и машинально потер переносицу.

Красивые руки, подумала Соня прежде, чем успела остановить себя.

Она резко отвела взгляд к морю.

Бруно тут же положил голову ей на колени, словно почувствовал внутренний сбой системы.

— Предатель, — тихо сказал Марк собаке. — Мы знакомы с тобой четыре года.

— Может, он просто хорошо разбирается в женщинах?

— Тогда это тревожный диагноз.

Соня снова засмеялась.

И только потом заметила, что уже минут десять сидит рядом с мужчиной, не контролируя расстояние между ними каждую секунду.

Это пугало. Но не настолько, чтобы уйти.

Телефон Марка завибрировал.

Он посмотрел на экран и выражение его лица почти незаметно стало жестче и собраннее.

Соня узнала это состояние сразу. Люди, привыкшие жить в постоянной ответственности, считывали друг друга мгновенно.

— Ответь, — сказала она.

Марк несколько секунд смотрел на телефон потом всё-таки принял вызов.

— Да.

Соня отвернулась к морю, делая вид, что не слушает.

Обрывки фраз все равно долетали: «реабилитация», «послеоперационный», «перевести в Краснодар», «нет, ночью не повезут».

Она смотрела на воду и вдруг поймала себя на странной мысли: ей нравится, что у него есть мир за пределами неё. Это делало происходящее безопаснее.

Когда Марк закончил разговор, между ними ненадолго повисла тишина.

— Извини, — сказал он.

— За что?

— Я иногда не умею выключаться.

Соня медленно кивнула. Она слишком хорошо понимала, о чём он говорит.

Солнце постепенно опускалось ниже, окрашивая воду в теплый золотой цвет.

— Хочешь кофе? — спросил Марк через некоторое время.

Соня посмотрела на него внимательно. Он не давил. Не флиртовал в лоб. Даже сейчас оставлял ей возможность легко отказаться.

И именно поэтому ей впервые захотелось согласиться самой.

— Только без лавандового рафа.

Марк усмехнулся.

— Слава богу. Чуть дальше по молу есть место, где старый грек варит кофе на песке и подаёт к нему домашний сыр с солёными маслинами и хлебом.

Они сели за грубый деревянный стол прямо у воды. Старый Янис принёс поднос с кофе в медных турках. От этого густого, с дымком запаха с едва уловимым ароматом корицы воздух вокруг стал плотнее. Бруно растянулся под столом, изредка поводя ухом на плеск волн о сваи.

Когда кофе был выпит, а сыр съеден, Марку снова позвонили.

Куда мне тебя проводить? Мне надо вернуться в офис, но я могу тебя проводить сначала. Я вызову нам такси.

— Я дойду сама, спасибо.

— Хорошо, без проблем. — сказал Марк задумчиво и продолжил набирать адрес в приложении такси.

Глава 3

В конце недели жара достигла пика. Воздух стоял плотный и влажный, кондиционеры гудели почти в каждом окне, а туристы медленно стекали к морю, как будто весь город жил по законам курортной лени.

Соня вышла из дома ближе к четырем и поймала себя на мысли, что впервые за долгое время идет куда-то без конкретной необходимости.

Психолог на последней сессии сказал: «Попробуйте вернуть что-то, что раньше приносило удовольствие. Не эффективность. Не пользу. Просто удовольствие».

Книжный магазин стал первым вариантом, который пришёл ей в голову.Последний раз бумажную книгу Соня читала, кажется, ещё до пандемии. Потом жизнь превратилась в бесконечный поток экранов, презентаций, таблиц и уведомлений.

Книжный магазин оказался прохладным и тихим. Соня медленно прошла мимо стеллажей с альбомами по искусству, социологией и европейской философией двадцатого века. Брала книги почти наугад, листала, читала первые абзацы, проводила пальцами по шероховатой бумаге. Это позволяло сфокусировать внимание на моменте, быть «здесь и сейчас».

Она стояла у полки с философией, когда сверху раздался знакомый голос:

— Философия — последнее, что тебе сейчас нужно, если ты пытаешься разгрузить голову и ни о чём не думать.

Соня подняла взгляд.

Марк стоял, прислонившись плечом к перилам лестницы, ведущей на второй этаж.Темно-синяя футболка, светлые брюки, чуть усталый вид человека, который опять мало спал. Без халата, без рабочих звонков, без своей привычной собранности он выглядел моложе. Почти расслабленным. И от этого — опаснее.

— Но выбор одобряю, — добавил он.

Соня невольно улыбнулась.

— Ты сегодня один? Бруно решил взять выходной от ваших сложных отношений?

— Бруно пал жертвой сочинской бюрократии, — совершенно серьезно ответил Марк, спускаясь вниз.

— На входе строгая женщина-охранник посмотрела на него так, будто он собирался съесть первое издание Канта. Пришлось оставить его в машине под кондиционером.

Соня тихо рассмеялась.

Ей начинало нравиться, что Марк никогда не пытался шутить слишком очевидно. Его юмор всегда звучал немного сухо, будто он сам не до конца был уверен, стоит ли вообще улыбаться.

— Раз уж мы встретились, мне нужна помощь, — сказал он, остановившись рядом. — Я уже полчаса пытаюсь выбрать книгу коллеге и начинаю подозревать, что медицина окончательно разрушила мою способность принимать человеческие решения.

— А что любит твой коллега?

Марк задумался.