Лара Ингвар – На пути к трону (страница 20)

Море, выпустившее на свободу свой гнев, успокоилось и ласково облизывало корабль, словно щенок ботинки хозяина.

— Давай поедим спокойно, — предложила, отведя глаза. Возможно, если перестану смотреть на Тавра, а буду только слушать, я наконец пойму, что из себя представляет принц. — А когда вернемся в столицу, подумаем, что делать дальше. Какой сегодня день недели?

— Вторник.

— Я так много пропустила в академии! — сокрушенно вздохнула.

Зная Ниньо и ее «очаровательный» характер, предполагала, что она встретит меня фразой: «Похищение — недостаточное оправдание для пропуска моих занятий».

— Не волнуйся, Маримар. Думаю, твое отсутствие будет прощено, — рассмеялся Тавр.

И что такого смешного в моих словах? Не понимала, пока принц не пояснил:

— Никто и никогда тебя не отчислит. Ты могла бы вообще перестать появляться на занятиях или перейти на домашнее обучение.

Я откусила кусок темного хлеба, посыпанного солью и политого оливковым маслом, и недовольно поморщилась:

— Исключено. Я закончу учебу в военной академии, чего бы это ни стоило.

— Упорство — одна из лучших твоих черт, — вклинился в разговор Роах.

Он тоже был голоден и, не стесняясь демонстрировать аппетит, который почему-то считался признаком низкой крови, принялся за обе щеки уплетать мясо. Тавр смотрел на него без восторга, предпочитая жевать нугу с кусочками фруктов и орехов. Я давно заметила, что принц тот еще сладкоежка.

— Есть ли смысл в упорстве, когда все цели достигнуты? Мари сможет обучаться индивидуально у лучших учителей.

— Все лучшие преподают в военной академии.

Аристократические ноздри Тавра затрепетали. Вот и выветрилась магия, и хрупкий мир между графом и принцем снова нарушен.

— Видел я вашего Эльдара. Кому пришла светлая идея нанять в учителя королевского берсерка?

Роах усмехнулся, его ледяные глаза заискрились.

— Ты не сможешь доказать, что Эльдар — берсерк.

Я так и знала! Бритая голова, выносливость, сила, с которой никому не сравниться… Эльдар точно берсерк. Их тренировали в Западных горах с такой жестокостью, что из двадцати выживал один. Бастарды, нежеланные дети, лишние рты — край этот отличался богатой землей и плодовитыми женщинами, из-за их фертильности младенцев у подножья Западных гор всегда было в избытке. Берсерки во время боя не знали ни боли, ни усталости и дрались до тех пор, пока не падали бездыханными. Император издал закон, запрещающий тренировки новых берсерков, а старые отряды распустил. Вот только как оставляли детей перед пещерой, так и оставляют. А те, кто служил короне, ныне служат тому, кто больше заплатит.

— Даже если так, он прекрасный учитель и куратор.

Пока Роах хищно жевал мясо, запивая вином, — его силы шторм подточил так же, как и мои, Тавр попытался объяснить мне свою точку зрения:

— Мари, если он тот, о ком думаю, его прошлое столь ужасно, что доверить ему судьбы молодых аристократов — очень опрометчивый, если не сказать опасный шаг.

— Прошлое не определяет настоящее, — отрезала я жестко, — а аристократам крепкая рука не помешает.

— Определяет, Мари. Мы те, кто мы есть, благодаря своему прошлому.

— Год назад я училась в школе Танцующих леди. Училась угождать мужчинам, целовать и ласкать их, потому что мои родители видели в этом единственный способ поддержать финансовое состояние семьи. Мало кто ждал от меня большего. Сейчас сижу перед тобой, наследным принцем и своим женихом, полчаса назад я усмирила шторм с помощью волшебного зверя чак-чо. Прошлое остается в прошлом, Тавр, особенно когда ты был лишен возможности выбирать.

Принц рассмеялся, золотые глаза заискрились, на секунду заворожив меня.

— Такая юная, а с тобой не поспоришь.

Я кивнула и налила себе немного вина. Мне нравился вкус сухих терпких вин, но не состояние опьянения, поэтому я взяла за правило пить очень мало.

— Не поспоришь, — подтвердил граф. — А еще она очень упрямая.

Остаток дня мы провели за приятной, хотя местами напряженной беседой, когда граф с Тавром говорили о политике, потом я отправилась спать в свою каюту. Мерное качание на волнах убаюкивало, и благодаря ему, а может, и сытой усталости, меня не тревожили мысли о прошлом и настоящем, а будущее представлялось непременно хорошим, пусть и скрытым туманной завесой времени.

ГЛАВА 9

Роах вывел корабль от моря к Темной реке, а оттуда против течения, подгоняемые магическим ветром, мы отправились к столице. Река была быстрой, поэтому не замерзала зимой, а Роах достаточно сильным, чтобы поддерживать скорость корабля даже в таких немыслимых условиях.

Глядя на белеющий в лесах снег, я вспомнила, что совсем скоро назначена свадьба моих безумных братьев-близнецов с внебрачной дочерью императора. Любовь к Киаре была единственным искренним чувством Римуса и Ромуса, поэтому союз я одобряла. В империи частенько случалось, что мужчина брал в жены сразу двух женщин. Одна становилась старшей женой, младших же могло быть сколько угодно. Поступать наоборот было не принято, поэтому новость о свадьбе Киары стала самой обсуждаемой сплетней в столице. А то, что Римус и Ромус приходились мне родными братьями, только подливало масла в огонь. Братья мои были ветреными, несдержанными, любили карты и женщин. Ко всему прочему себя они воспринимали как единое целое, а оттого считали, что делить на двоих одну женщину — совершенно нормально.

Пасмурный день, в который мы прибыли в королевскую гавань, был скрашен ярким празднеством в нашу честь. В воздухе горели цветные огни, народ на пристани стоял разряженный. В первых рядах, конечно, аристократы — сверкали драгоценностями дамы, выпячивали грудь господа. Кто был подаровитей, создавал нехитрые трюки: пышными букетами расцветали полевые цветы, взлетали ввысь лепестки роз, распускающихся прямо на снегу, яркими стайками проносились магические светлячки. Позади, в не менее богатых одеждах, выстроились состоятельные горожане, купцы и их жены, отчаянно старавшиеся походить на магов-аристократов, копируя одежды, поведение, заказывая драгоценности у тех же ювелиров. Народ скандировал: «Принцесса Мари! Принц Тавр!» — именно в таком порядке. То, что добавка «мар» исчезла из моего имени, ясно говорило: они все знали.

К прибытию в столицу Тавр облачился в алую мантию, готовый предстать перед народом, я же надела теплое синее платье и меховую шаль, так кстати сыскавшиеся на корабле. Принц взял меня под руку и притянул к себе — не собственнически, скорее пытаясь уберечь. За мной живыми тенями следовали девушки из храма Кровавой богини. Их переодели в красивые платья, но даже в них они не походили на придворных фей — ни жестами, ни движениями, быстрыми и резкими.

Было жалко наступать на цветы, выращенные магами земли, но я знала, стоит им покинуть пристань, и живой этот ковер без волшебства погибнет. Граф вышел следом, ведя за собой Ану. К концу путешествия маг огня словно ожил, он чувствовал себя гораздо лучше, когда мог видеть сушу в пределах досягаемости. Ану еще несколько раз пытался извиниться, но я была пока не готова прощать. Тем более, по горькому опыту общения с ним, понимая, что слова Ану — только слова. Тавр, заметив, что я погрузилась в раздумья, сжал мою ладошку, согревая своим теплом. Из толпы выскочила плачущая женщина и бросилась ко мне, пытаясь прикоснуться.

— Империя будет жить! — восклицала она, в радостном припадке дергая себя за волосы.

Ее мягко оттерли в сторону стража, попутно отваживая других излишне любопытных. Один мужчина в одежде торговца крикнул:

— Да не верю я, что она маг воды! Сто лет их не было и вдруг так удачно появилась! Обманывает нас старый император!

Стражники угрожающе двинулась к нему, напоминая, что Теренис хоть и стар, но все еще восседает на троне и правит железной рукой. Я жестом велела им остановиться. И ведь послушались, значит, уверены в том, что способности мои — не выдумка.

— Подойди! — велела, и стража его пропустила.

Принц с усмешкой наблюдал за происходящим, мои охранницы шагнули вперед, предупреждая возможную угрозу со стороны крикуна.

— Ты не веришь, что я маг воды? — спросила я, заранее подозревая, какой последует ответ.

— Не верю, — фыркнул он. — Слух пустили, чтобы знать не восстала из-за того, что принц на сквире собрался жениться.

В словах этого невысокого плотного мужчины был резон. Мне не хотелось устраивать демонстрацию силы, тем более вредить ему, но раз было объявлено, кто я, нужно доказать это раз и навсегда.

— Прекрасная погода для купания, не правда ли? — спросила, презирая себя за то, что собиралась сделать.

Но пусть лучше простудится один из поданных, чем они подвергнут сомнению мои силы. «Слабый правитель — мертвый правитель» — гласит старинная поговорка.

— Не понимаю, о чем вы, — буркнул мужчина и оглянулся, ища глазами поддержку.

— Иди и искупайся, — приказала я, используя магию голоса.

Торговец тут же встал по стойке смирно и зашагал к водоему. Он пытался что-то восклицать, противясь магии, но был бессилен. Мы же продолжили путь к карете, и больше никто не посмел усомниться в моих силах. На душе было погано, рука принца казалась тяжелой могильной плитой, под которой похоронена моя свобода.

— Тебе не обязательно было это делать, — прошептал он мне на ухо.

— Обязательно. Раз не удалось утаить кошку в мешке, пусть хотя бы все знают, что у нее есть когти.