Лара Ингвар – На пути к трону (страница 17)

За низким столиком восседал халиф. Его можно было бы назвать породистым мужчиной, он до сих пор хранил следы былой красоты: ровный нос, в народе именуемый орлиным, густые седые волосы, коротко стриженная черная борода с проседью. Однако чрезмерно сытые годы, полные удовольствий как дозволенных, так и запрещенных, оставили на нем свою печать — правитель отличался полнотой и дряблостью тела. Он взглянул на меня темно-карими, почти черными глазами и тут же опустил их. Очевидно, халиф восточных земель меня боится. Еще бы не опасаться после того, как я разнесла половину дворца и вонзила клинок в наследника.

Тавр сидел рядом с халифом, Роах чуть дальше, мое место оказалось по правую руку принца. Я вошла в момент, когда они что-то увлеченно обсуждали. То, что в зале не присутствовало более ни единой души, говорило о важности вопроса.

— Как я уже отметил, положение дел обязывает вас принять императорского советника в ближний круг, это раз. Сила вашего сына опасна, поэтому он должен вернуться в столицу, где лучшие лекари помогут ему справиться с признаками безумия, это два, — украдкой улыбнувшись мне, рассудительно заключил Тавр.

— И еще нужно убить дракона, это три, — подал голос Роах.

Подобных слов от ректора я не ожидала и едва не зашипела на него за идею убить Наирчика. Он же не виноват, что его хозяин не может держать себя в узде.

— Появление дракона — чудо, которого Восток ждал столетия, символизирующее возвращение силы нашему роду, — попытался объяснить халиф.

На меня он не смотрел, предпочитая вести беседу с мужчинами.

— Именно поэтому его нужно убить. — Роах был холоден и непреклонен, но, не в силах удержаться, украдкой поглядывал на меня.

Я понимала, что Наир может представлять угрозу, но не считала ее сильной настолько, чтобы уничтожить дракона. Нахмурилась, всем видом демонстрируя, что идея убийства дракона мне не по душе. И дело не в сентиментальности…

— Позвольте заметить, — мужчины синхронно повернулись ко мне, не ожидая, что я приму участие в беседе, — дракон не причиняет вреда людям по своей воле, а убийство магического создания только ополчит против нас народ, и в этом я согласна с Азраилом из клана Огненного меча.

— Ты права, Мари, но дракон подчиняется Ану, а он не способен контролировать свои эмоции.

— Я уже сообщил вам очевидное, — всплеснул руками халиф, — что сын подпал под власть своей силы. В прошлом элементали огня постоянно носили с собой яд бощника и применяли его, когда их поглощала сила. Мне никто не сообщил, что Ану вошел в полную силу, иначе бы я предупредил его.

— Все закончилось хорошо только благодаря принцессе, она догадалась, что происходит с вашим сыном, — добавил Роах.

Отец Ану поглядел на меня с интересом и даже соизволил обратиться ко мне:

— Спасибо вам, ваше высочество. Женщины редко понимают в политике, но у вас прекрасная интуиция. — Он считал свои слова комплиментом, меня же от них перекосило.

— Если вы судите по своей супруге, то вы правы. Более ужасного политика я не встречала за всю свою жизнь.

— Причем здесь Има? — Он непонимающе уставился на меня.

— Это она решила, что неплохо бы насильно выдать меня замуж за вашего сына и тем самым упрочить династию. Против моей воли.

Слова ядом лились из моего рта. Никогда не замечала за собой подобной злопамятности, но мать должна была увидеть, что сын не в себе, а не пытаться воспользоваться его состоянием. Азраил сжал зубы, на скулах заиграли желваки. Иму ждет серьезный разговор.

— Похищение невесты у будущего императора — поступок очень недальновидный. Невозможно высказать словами мою благодарность за то, что не объявили нам войну. — Азраил поклонился Тавру.

Тот лишь очаровательно улыбнулся в ответ. Эх, вряд ли из Тавра выйдет толковый политик — беда в том, что на представителей сильного пола редко действует красота других мужчин, и халиф явно не относился к ее ценителям.

— Войну империя не объявляет, однако инцидент не останется без внимания, — вмешался Роах. — Ваша армия должна быть сокращена в два раза, ваши наследники, коих трое помимо Ану, должны явиться в столицу. Сам Ану будет постоянно находиться под воздействием яда бощника, пока мы не поймем, что делать с его силой. Ваша супруга должна принести личные извинения принцессе, наказание за ее поступок принц оставит за вами. Но только в этот раз. Ее поведение — это формальная попытка переворота, за подобные проступки существует только одно наказание… — Воздух, вырывающийся изо рта Роаха, был ледяным. Пусть Тавр и был наследным принцем, но Азраил слушал графа и боялся именно его гнева.

— Мы покидаем ваш гостеприимный край сегодня. До вечера необходимо уладить формальности, — голос принца звучал как патока, смягчая резкость тона Роаха. — Ану поедет с нами, дракон останется здесь.

Тавр поднялся из-за стола и подал мне руку. Он, как и я, не желал оставаться во дворце дольше необходимого. Граф вышел с нами, но намеревался вернуться, чтобы обсудить с правителем Востока торговые вопросы.

— Тавр, позволь поговорить с Маримар наедине, — попросил он.

К моему удивлению, принц подчинился просьбе и отступил.

— Я буду ждать тебя на улице, Мари. — И в голосе его я услышала обещание чего-то очень хорошего.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался граф, едва мы остались наедине.

Меня обдало стылым воздухом — Роах использовал слишком много своей силы и теперь превращался в похитителя тепла.

— Я жива. В отличие от моих друзей, — к концу фразы голос дрогнул.

— У меня хорошие новости, котенок. — Ласковая улыбка осветила лицо графа. — Роман спас всех, укрыл их под землей и вылечил получивших ранения. Твои друзья ждут тебя в академии.

Наплевав на все запреты, порывисто кинулась ему на шею. На глазах выступили слезы.

Роах обнял меня в ответ, но все его тело застыло в напряжении.

— Маримар, мы с Тавром проделали весь путь в полете. Мне нужно согреться. Боюсь, не смогу совладать с собой. — Он опасался, что снова вытянет из меня все тепло, только теперь я знала, что ему не под силу заморозить океан, который плещется внутри меня.

— Не бойтесь, — прошептала и прижалась еще сильней.

Тихий вздох сорвался с губ мужчины, и он перестал себя сдерживать. Исходивший от него холод был всепроникающим, вымораживающим до костей, он ворвался в меня, уничтожая мысли, чувства, сковывая сердце. Но был принят моей силой, осел внутри меня, словно тонкая кромка льда на воде, и растворился. Я отступила от тяжело дышащего графа, на его бледных щеках заиграл румянец.

— Спасибо. — Роах стал более человечным, в северных голубых глазах впервые за долгое время можно было прочесть эмоции. — Я так за тебя волновался.

— Эта история закончена, — с присущей ему рассудительностью сказала я, и изо рта вырвался холодный ветер.

Рассмеявшись этой странной метаморфозе, вышла в полуденный зной, где меня поджидал Тавр, сидящий на чудовищной конструкции, поддерживаемой шестеркой высоких мужчин. Я забралась под сень шелкового балдахина и позволила принцу приобнять себя. Он мой жених, пусть я и думала сейчас об объятиях совсем другого человека.

ГЛАВА 8

Мое предложение забрать с собой нескольких прислужниц храма Кровавой богини было встречено с восторгом принца и тихим одобрением графа, напомнившего, что те из них, что желают сегодня же отправиться в путешествие вместе с нами, должны немедленно собрать вещи и сесть на корабль.

Таких оказалось две: Шара, та, что больше всех рвалась к приключениям, и Лилиан. Последняя ростом еще ниже меня, ее волосы были столь темными, что отдавали в синеву, почти черными были и глаза, а кожа, напротив, казалась высеченной из белого мрамора. Обе при виде меня рухнули на колени и протянули перед собой мечи, как символ того, что будут защищать меня до последнего вдоха. Остальные новоиспеченные телохранительницы должны были прибыть позже, после того как попрощаются с семьями.

Ану возвращался в столицу с нами, на его руке болтался металлический браслет, который отыскался в сокровищнице правителя. В сплаве использовался сок бощника. Браслет не оставлял ожога, но блокировал силу мага. Когда-то давно, до того, как магия начала утекать по каплям, это был распространенный способ наказания преступников. Сопровождала Ану его же стража. Парень позеленел, стоило ему ступить на борт, и я позлорадствовала, что младший халиф всю дорогу будет страдать от морской болезни.

— Мари! — воскликнул он, взобравшись на палубу корабля и заметив меня.

Я отвернулась. Пусть он и был не в себе, есть вещи, которые нельзя прощать, а попытка насильно взять в жены, не говоря уж о планировании массового убийства, как раз к ним относится. Не глядя на Ану, я рассматривала толпу, провожавшую гостей с Запада. Има, стоявшая в числе любимых жен в нескольких шагах позади халифа, сверкала из-под расшитого платка глазами, влажно блестевшими в свете солнца то ли от материнского горя, то ли от ненависти. Моя несостоявшаяся свекровь была из тех женщин, от которых хотелось держаться как можно дальше.

Теплые руки мягко легли на талию, запахло травами и медом. Тавр.

— Ты готова к тому, что в столице тебя встретят как полноправную правительницу?

Я повернулась к нему. Солнце играло в волосах принца, и они искрились всеми оттенками золотого.