Лара Ингвар – Коснись меня (страница 11)

Мне очень быстро стала нравиться моя работа. Мягкий, лившийся из динамика голос Дарка: «Кира». Бесконечные сплетни сотрудников о своем загадочном боссе. Топ нелепостей занимало предположение, что Александр на самом деле Александра — дочь крупного нефтяного магната, и версия о том, что сеть «Азаик» — правительственная организация, и продукция содержит психотропные вещества, позволяющие государству контролировать сознание людей, потому то ключевой компонент «Искры» и держится в таком секрете. А еще мне очень нравилось предположение о том, что босс сохраняет части тел всех своих бывших секретарш в отдельном сейфе.

Меня забавило отношение остальных сотрудников Дарка, было смешно видеть на их лицах сочувствие, будто я и вправду работаю на чудовище. Виктор еще несколько раз проинструктировал меня, что можно, а что нельзя сообщать персоналу о боссе. Проще было бы ограничиться фразой, никакой информации об Александре выдавать нельзя. Также он настоятельно рекомендовал мне избавиться от социальных сетей. Когда я сказала главе безопасности, что удалила их большую часть еще при устройстве на работу, тот явно повысил свое мнение о моих умственных способностях.

Я влюбилась в здание, левиафана из стекла и бетона, сверкающее золотым логотипом, в бесконечные узкие переходы, в огромные окна с видом на реку. Из одного из этих окон я наблюдала за тем, как садится солнце, как его лучи отражаются от поверхности реки, кроваво-красной, словно весь тот яд и вся грязь, попадающая в нее столетиями, стала видна человеческому глазу.

На мое ухо был прикреплен наушник, ставший предметом первой необходимости, поскольку мои руки все время были заняты сверхсекретными бумагами, которые я носила от Александра к его бизнес-аналитику — человеку с великолепным образованием, потрясающими способностями, талантливейшему специалисту, но абсолютному итхисофобу. Если бы он узнал, на кого работает, тут же уволился бы, несмотря на солидную зарплату.

— Да, — ответила я коротко. Начальника раздражали долгие разговоры по телефону. А зря. С таким голосом…

— Сейчас же наверх, — услышала я фразу, прежде, чем он отключился.

Я поднялась на его закодированный всеми возможными способами этаж, приложила свой пропуск, ввела цифровую комбинацию.

Когда я наконец зашла в приемную, то обнаружила, что мой босс стоит посередине, задумчиво сложив руки на груди и смотря куда-то внутрь себя. Помимо острых ушей, мраморной кожи и фантастически ярких голубых глаз, было в Александре еще что-то, что я никак не могла уловить. Он словно был звездой, как Солнце, притягивающей на свою орбиту планетки поменьше. Я с трудом противилась желанию полностью прекратить думать в его присутствии и отдаться воле этой мощной стихии по имени Александр Дарк.

— Завтра здесь состоится собрание акционеров, — сказал он, снова обращаясь к себе самому. К легкому налету социопатии у своего босса я пыталась относиться как к милой особенности, изюминке, хотя порой его манера переставать замечать окружающее пространство меня пугала. Другой причиной рассеянного взгляда могло стать слишком яркое освещение в приемной. Его глаза лучше всего чувствовали себя в полумраке. Он нервничал, а, значит, новость стала для него неожиданностью. Я буквально повалилась в свое кресло — от долгого хождения на высоком каблуке даже мои тренированные ноги начинали выть.

Начальник не придал этому значения, он начал диктовать обширный список поручений, который я должна была выполнить в ближайшую пару часов. Бронирование гостиниц для наших гостей и поиск подходящего для них транспорта были самыми легкими из поставленных задач.

— Они ваши соотечественники? — позволила я себе задать Дарку вопрос. Тот кивнул и от дальнейших комментариев воздержался. Самолет гостей пребывал в середине ночи, под покровом тьмы они должны были расселиться. Они, как и Александр, не желали привлекать к себе излишнего внимания.

Закончив список, я тяжело вздохнула, к неудовольствию босса. И, ощутив, как меня пронзает лед его взгляда, сразу принялась за работу, уточняя лишь мелкие детали, потому как Дарк повис на телефоне и протяжно и мелодично втолковывал что-то собеседнику на неизвестном мне языке.

— Кира, еще трансфер, — добавил он. — А лучше… Нет я сам их встречу.

Через четыре часа я обнаружила, что совсем выдохлась. Большинство пунктов в моем листе были сродни «принеси мне рог единорога». Добыть мраморную говядину оказалось делом почти невозможным, а Александру она нужна была еще и обязательно выдержанной в каком-то соусе три дня, название которого я выговаривала с трудом. А что касалось гостиниц — было всего четыре, которые предоставляли полную конфиденциальность и обладали достаточно надежной репутацией. В двух из которых не оказалось достаточного количества номеров, а в одной отказались принимать делегацию из итхисов.

— Можно снять вашим гостям апартаменты? — поинтересовалась я по внутренней связи.

— Нет. Только гостиница, — сообщил мне Дарк в своей обычной, суховатой манере.

Звоня в четвертую гостиницу я скрестила пальцы, и тогда «о чудо!» мне улыбнулась удача. Персонал оказался достаточно профессиональным, чтобы принять толпу «ночных демонов». Пока я делала заказы для Александра, я в который раз поразилась узколобости некоторых своих соотечественников. Да, они белые как снег и любят сырое мясо, но японцы вот едят сырую рыбу и никто при их виде не крестится.

Оставался только легко решаемый вопрос, касающийся свежих цветов в офис и более сложный о развлечении наших гостей. Идею о корпоративной пьянке Александр отверг, зато мысль об экскурсии по центру города его впечатлила. Мне оставалось найти толкового экскурсовода без итхисофобии.

Мой рабочий вечер приближался к концу. Дарк вновь обрел душевное равновесие и даже не стал меня задерживать.

— Спокойной ночи, — сказал он мне, задумчиво рассматривая мой силуэт. — Я не жалею, что нанял вас, — добавил он затем, словно сказанное было высшим комплиментом.

Я мысленно хмыкнула, решив, что у Дарка наверняка проблемы в общении с женщинами. А вслух сказала:

— Всего доброго. Спасибо.

С фальшивой улыбкой я легко поклонилась ему на прощание, мысленно уже погрузившись в ванну с ароматизированной солью.

Ночь снова подарила мне сон про обрыв и шипение змей. «Ты видишь то, что тебе не следует видеть», шептало мое подсознание «Отвернись, отвернись, отвернись», но я продолжала вглядываться в бездну, я ждала появления светлого бока с восторгом и жадностью. Мне было важно увидеть его, коснуться его. Снова я перешагнула за край и нырнула в бездну, чтобы проснуться от беззвучного крика, застрявшего в легких.

Встала я в восемь утра, хотя тело ныло от желания продолжать дремать под теплым одеялом. С часу до двух у меня в расписании стояло две тренировки по пилатесу, которые я не отменила, опасаясь, что совершу оплошность и Дарк отправит мою задницу на поиски новой работы. Девочки соскучились по своему любимому тренеру, да мне хотелось размять мышцы. Две работы — это не просто, но зато нет времени на размышления о глупых снах. Я заставила себя принять душ, плеснуть кофе в пустой желудок и начать обзванивать все топовые экскурсионные агентства.

Назначенная цена устраивала абсолютно всех, с кем я говорила — не каждый день можно получить месячный заработок только за обзорную экскурсию по ночному городу для группы из шести человек. Однако просьба встретиться и обговорить детали у многих вызывала недоумение, а мне нужно было знать, что человек, увидевший итхисов, не устроит истерику и проявит достаточный профессионализм. И у меня не было времени ждать или доверять сайтам с положительными отзывами. Те, кто не согласился на встречу, получили от ворот поворот.

Сонная тетя наблюдала, как я в спешке одеваюсь и бегу на улицу. Она недовольно пробурчала, зевая и плотнее кутаясь в синий шелковый халатик, символизирующий для меня дом и уют:

— Уже и днем тебя не вижу, все мои дети разбегаются, — вздохнула она с грустью. Вера считала и меня и Викки своими детьми, так же как мама считала Льва своим сыном. Сказывалась удивительная связь близнецов. Я чмокнула ее в щеку в знак извинения.

По дороге на встречу с первым предполагаемым экскурсоводом я заскочила в маленький цветочный магазин, хозяйкой которого была мать Лоры. Бизнес шел неладно, поддерживаемый только такими праздниками, как День святого Валентина да день Матери, когда нерадивые сыновья вспоминали о тех, кто произвел их на свет и сделал личностями. Ах, если бы мама была рядом, я бы дарила ей цветы каждый день и говорила «спасибо» за то, что она у меня есть. И почему такие мысли приходят нам в голову слишком поздно?

Звякнул колокольчик, известивший о моем приходе. Красивая армянка, которой перевалило за 50, заботливо опрыскивала цветы. Широкая улыбка сползла с ее лица, женщина не смогла скрыть своего разочарования, когда поняла, что я не покупатель. Розана, так ее звали, решила, что я пришла, чтобы спросить, как дела у ее дочери, или просто поболтать. Когда я озвучила ей свое предложение и сумму заказа, ее бездонные черные глаза засияли, она словно помолодела лет на десять. Она пообещала, что к вечеру все будет точно готово. Розане можно было доверять, и я со спокойной душой отправилась дальше.