Лара Ингвар – Императрица (страница 8)

Я схватила плюшку и радостно вгрызлась в нее зубами. Черный чай оказался с медом и жирными сливками. Маэстро удовлетворенно смотрел, как я ем, и не спешил начать разговор, пока первая булочка не исчезла без следа.

— Их высочество покинули столицу и попросили меня помочь вам в организации вашего досуга.

Вся жизнь Фиримара была одним большим праздником, он умел развлекать знать, и именно это качество позволило ему оставаться придворным, несмотря на то, что он был сквиром. Придворные знали его под именем Фири, думали, что он слабый маг воздуха. Но это было не так. Фири не обладал магическими способностями, хотя и принадлежал к знатному роду. Когда я посвятила мужчину в свои планы, тот так поразился, что вскочил со стула. Фиримар был одним из немногих мужчин, которым я могла смотреть в глаза без необходимости вставать на носочки.

— Но, милая, подобное мероприятие может стать причиной серьезных конфликтов и ухудшить вашу и без того скверную репутацию среди высшей аристократии.

Я улыбнулась. Эта самая высшая аристократия раньше кривила носы при упоминании моего имени. Император Теренис умел держать в страхе всю империю, и я, хотя и не одобряла его методов, понимала, что иногда страх идет на пользу. Тавра бояться невозможно, он умеет вызывать к себе только любовь. Граф — хорошее пугало, но он не всегда бывает рядом. Поэтому пусть аристократы боятся меня. Я все равно вряд ли заслужу их любовь.

— Я хочу, чтобы они увидели, что расположение новой власти можно и нужно заслужить. Что аристократия формировалась и изменялась веками, и ничто не помешает мне выдворить их из родовых замков и занять их места кем-то другим. Тем более что эти семьи больше не столь могущественны и одарены, как раньше.

Не секрет, что магия медленно уходила из семей аристократов. Часто в них рождались сквиры, примером были Фиримар и Самар, а еще чаще в могущественном некогда клане мои ровесники могли лишь зажечь спичку или сдвинуть лист бумаги. Они не считались сквирами, но и полноценными магами их назвать было невозможно. А потому они убивали время тем, что злословили и кичились своими корнями и подвигами предков.

— Это серьезное заявление, ваше высочество. Вы хотите, чтобы кланы вроде Голубой Земли и Белого Пламени присутствовали на одном празднике с ремесленниками, которые вообще не владеют магией?

— Толку от хороших ремесленников куда больше. Они платят налоги, на которые мы строим дороги и обучаем детей аристократов. Я не говорю о всеобщем равенстве, Фири. Я говорю о равенстве среди равных. И заведующий мануфактурой серебряных дед мастер ничуть не хуже дворянина, даже если он не имеет способностей к магии.

Как я и ожидала, маэстро не посмел оспаривать мое решение. Мне даже показалось, что втайне был им доволен. Мы решили назвать праздник «Приветствие лета», нарядить городскую площадь лентами и цветами, отгородить центр для привилегированных гостей, которые придут по приглашениям, а горожанам позволить веселиться в отдалении, поставив столы со снедью и бочки с сидром и пивом. Мы с Фиримаром набросали список приглашенных, маэстро пообещал доработать его в соответствии с моими пожеланиями. Отдав короткие распоряжения о празднике, я уже хотела было бежать в академию в надежде присоединиться к тренировке с Ниньо, когда Фиримар одернул меня:

— А ваше платье? Это же самое важное!

Я страдальчески вздохнула, понимая, что настало время бесконечных примерок, подбора цветов и тканей, а также украшений, соответствующих важности события. Фири, прочитав выражение моего лица, улыбнулся.

— А знаете, Мари… Не буду похищать ваше время. Я, кажется, знаю, что именно вам нужно.

— Фиримар, ты лучший!

Коротко обняла Маэстро и помчалась в академию. Чак-Чо вынырнул из-за угла и мелкой рысью поспешил за мной. Волшебный зверь-покровитель каким-то чудом всегда знал, где я нахожусь.

Несмотря на свой ныне высокий титул, я продолжала ездить в академию верхом. Рыська не очень любила пристальное внимание, которому мы стали подвергаться с недавнего времени, но мужественно терпела добродушные приветствия горожан.

«Принцесса Мари! Ура принцессе Мари!» — скандировали простые люди, которым нечасто удавалось увидеть особ королевских кровей. Мне, конечно, больше нравилось быть неизвестной дворянкой из обедневшего рода, но изменить положение дел не могла, поэтому просто желала всем хорошего дня. Тавр беспокоился, что рано или поздно мои поездки в академию без охраны придется прекратить, потому что с каждым днем внимание публики к моей скромной персоне становилось все пристальней.

Оказавшись за стенами, отделяющими территорию академию от города, вздохнула. Благодаря усилиям графа студенты перестали кланяться мне, а преподаватели — завышать оценки, хотя я чувствовала, что никогда уже не быть мне прежней Маримар.

Чак-Чо вдруг встал на задние лапы, догнав Рыську в холке. Уши зверя подергивались, улавливая слышимые только ему звуки. Я впервые видела, чтобы он сделал что-то подобное.

— Что случилось?

— Я не единственный здесь зверь-покровитель. Она решила, что он достоин.

Мне не нужны были дальнейшие слова, чтобы понять Чак-Чо. Золотая олениха Романа, его волшебный зверь, наконец-то пришла к нему. Она могла становиться прекрасной девушкой с золотистой кожей, являя собой саму жизнь. Олениха не имела имени, позволяя каждому новому элементалю земли дарить себе имя. В день нашей первой встречи она назначила Роману испытание, которое тот прошел. Мой друг чуть не расстался с жизнью в попытке оживить Черный лес, но ему это удалось.

Я пришпорила Рыську, кобыла недовольно фыркнула, но поспешила пересечь аллею стройных кленов, которые только начали покрываться молодыми нежно-зелеными листочками. Мы оказались перед главным корпусом академии, старым серым строением с огромными окнами, в которые бился утренний свет, и массивными колоннами на входе.

На поляне, где в теплые деньки студенты оттачивали свои навыки владения стихийной магией, стояла обнаженная девушка в окружении пускающих на нее слюни молодых магов. Ее золотую макушку венчала пара витых рожек, поза сквозила раздражением. Мужчины моментально влюблялись в нее, особенно маги земли. Они не понимали, что в первую очередь она зверь, пусть и способный принимать человеческую форму.

Стремглав спрыгнув с Рыськи, я подбежала к девушке и накинула на нее плащ, скрывая от чужих взглядов.

— Здравствуй. — Она посмотрела на меня черными озерами глаз, и я на секунду покачнулась, едва не провалившись в их глубину. У Тавра и всей его семьи были похожие волосы и оттенок кожи, потому что золотая олениха приходилась ему пра-пра-пра… бабушкой. — Я жду своего хозяина.

У оленихи было плохо с принятием имен. Она считала, что те не отражают суть.

— Ты все-таки готова признать его таковым?

Девушка кивнула. Это была потрясающая новость. Чак-Чо приблизился, и она опустилась на колени, чтобы в невесомом касании соприкоснуться с ним лбами.

— Мне очень жаль, — прошептала, — когда мы встречались в последний раз, ты еще ходил на двух ногах.

— Все меняется, за все приходится платить, — ответил мой зверь человеческим голосом с печалью в сияющих синих глазах: у Чак-Чо была своя история, которой я пока не знала, но надеялась ее услышать.

На третьем этаже распахнулось окно, из него показалась рыжая шевелюра моего лучшего друга.

— Ты пришла!? — восхищенно воскликнул он и, не задумываясь, спрыгнул вниз.

Я привычно вздрогнула, пусть Роман и был бессмертным благодаря своей силе, но его наплевательское отношение к возможности покалечиться внушало ужас.

— Ну-ка, отвернулись все, грязные извращенцы! — собственнически воскликнул парень, оказавшись на земле.

Естественно, приказа никто не послушался. Я повторила, применяя свои способности.

— Парни, расходитесь по своим делам. Не на что тут смотреть.

Воздействовать на большую группу людей у меня пока не очень хорошо получалось, но в этот раз удачно, юноши неохотно покинули поляну.

— Ты наконец-то пришла ко мне!

Роман подбежал к девушке с явным намерением обнять, но ее уже не было на прежнем месте.

— Дай мне имя, — сказала она, оказавшись за моей спиной.

Я могла понять, почему она не жалует мужчин, — они вечно пытались пленить ее. Но Роман был хорошим и неглупым парнем. Он обязательно сообразит, что лезть к бессмертному порождению природы не стоит и для страсти найдет себе другой объект.

— Жасмин. Я называю тебя Жасмин, — выпалил друг.

Девушка кивнула, ее лицо было серьезным.

— Впредь, когда буду тебе нужна, зови меня этим именем, и я приду к тебе, где бы ты ни был. — С этими словами она скинула мой плащ и превратилась в зверя.

Олениха подошла к Роману, положила голову ему на плечо и позволила прикоснуться к своей шерсти. Я надеялась, что друг поймет — Жасмин не человек, и забудет о своих чувствах к ней. Но по взгляду, полному восторга и обожания, и дрожащим пальцам поняла, что этот день настанет еще не скоро. Золотая олениха ускакала по направлению к лесу, там, где она ступала, распускались цветы.

Я подошла к Роману, положила руку ему на плечо.

— Я ее завоюю, — заявил он с улыбкой умалишенного. — Я обязательно ее завоюю.

— Пойдем на занятия, сегодня Роаха заменяет Амир, расскажет об уловках на допросе.

С недавнего времени студентов военной академии начали учить организовывать патруль в городах, искать преступников, допрашивать подозреваемых. Войн в империи не предвиделось, поэтому нас все больше учили охранять внутренний порядок в пределах границ государства. Роман коротко кивнул, все еще охваченный фантазиями о девушке своей мечты.