Лара Ингвар – Хранительница Темного пламени (страница 45)

— Уверен, ты в долгу не останешься, — сказал мужчина, залихватски улыбнувшись. Я перевела взгляд на Лерона. Напряженная, не знающая, что предпримет этот мужчина. Дикие псы опасны, эта небольшая стая с легкостью может разорвать горла всем в деревне. Брат Асмодеуса посмеивался в своей обычной манере.

— Мы пришли служить Хранительнице, — он отвесил шутовской поклон. — На совете мы единодушно приняли решение попытаться стать чуть больше людьми.

Одна из волчиц яростно зарычала, но бешенный взгляд Лерона сбил с нее спесь и она вдруг отчаянно заскулила и прижала уши к голове. «Единодушно» было слишком сильным словом.

— Не сомневалась, что вы придете, — я говорила уверенно, хотя внутренне дрожала от страха. Асми стоял рядом, поддерживая меня без слов, но этого было недостаточно. Воспоминание о диких псах немного истерлось из памяти, а теперь, при новом взгляде на них при свете дня, мое сердце зашлось от ужаса. — Асмодеус покажет вам место для ночлега. И уже завтра мы начнем работать.

— Работать? — удивленно переспросил Лерон.

— Заклятье не снимет себя само, нам придется изрядно потрудиться. Перенести книги, кое-что переписать, выяснить, насколько стабильна человеческая форма каждого из вас.

От улыбки Лерона не осталось ни следа. Я еще в башне поняла, что безграмотность — больная мозоль диких псов. Вожак стаи решил, что я либо открыто над ним издеваюсь, либо совершенно не понимаю с кем имею дело. Предчувствуя, что его уязвленная гордость может стоить мне разорванного горла, я затараторила:

— Я знаю о вашей небольшой проблеме. Асмодеус ее разрешит. Умение читать и писать — необходимая часть решения нашей задачи. — я старалась, чтобы мой тон звучал как можно более холодно и надеялась на крупицы своих способностей менталиста, — Даже, если ничего не выйдет, вы станете самой ученой стаей в округе.

Слово «самой» понравилось Лерону, он засмеялся в своей обычной полубезумной манере.

— Хранительница дает нам кров, обучение, а еду?

При слове «еда» дикие псы встрепенулись, а остальные ощутимо попятились. Сатиры так и вовсе скрылись в Школе, стоило им увидеть кто приближается к деревне.

— Об этом позабочусь я, — с легким вызовом произнес Асмодеус, перетягивая на себя внимание. Что было кстати потому что даже моя бесстрашная темная часть уже почти свалилась в обморок. — Пойдемте за мной.

Он перекинулся в зверя, который был крупнее всех остальных волков, и неспешно отправился в сторону башни, ведя за собой стаю. Я до последнего не верила, что дикие псы придут. Я думала, они предпочтут остаться теми, кем являются: чудовищами мира темных. Но я ошиблась. А как говорят — желание исправиться — это первый шаг к исправлению. Жители деревни провожали меня взглядами, в которых смешалось восхищение и ужас. Я привела чудовищ, но если случится непредвиденная ситуация — эти чудовища будут биться на нашей стороне. Дети полуночных котов выкрикивали от эпитеты от «Ого», «Ух ты» до менее приличных. Они, казалось, были в восторге от появления таких соседей. Отсутствие страха перед сородичами Асми объяснялось тем, что их дикие псы никогда в пищу не употребляли.

На полусогнутых ногах я добралась до своей любимой беседки. Рядом со мной оказался Гато, который на всякий перекинулся в зверя еще во время наших переговоров и Дариан, принявшийся напевать какую-то успокаивающую мелодию. Алина принесла чашку с чем-то явно алкогольным, но я пила напиток. Трезвый рассудок мне был не очень то сейчас кстати. Чаша опустела слишком быстро, я позвала бабушку и попросила еще мне налить. Та улыбнулась и принесла тоже самое, но алкоголя там было гораздо больше.

— Решила влить в меня все оставшиеся в таверне запасы? — с хитрой улыбкой спросила я бабушку.

— Куда-то их надо девать, раз у нас тут теперь Школа. Не детишек же спаивать. — ответила она мне, и вдруг я заметила, что улыбки у нас похожи как две капли воды. Даже несмотря на то, что находилась она в облике Алины.

— Как полуночные коты принимают чужой облик? — спросила я сама себя, Алина, она же Морра ретировалась, стоило мне заговорить о способностях полуночных котов. Бабушка не желала быть узнанной. Она скрывала свою личность, и то, что она в прошлом была Хранительницей. После того, как ее сила перешла к моей маме у бабушки остались только знания и способности отца, который был полуночным котом. Ими она и сейчас пользовалась, больше всего не желая быть узнанной своей второй дочерью. Что натворила тетка, чтобы родная мать так ее избегала и предпочитала претворяться мертвой, мне знать не хотелось.

Ответил как не странно Дариан. Кожа у его губ начала трескаться, а, значит, ему было пора скоро вернуться в воду, но он решил немного побыть с нами:

— Это редкий дар среди полуночных котов. Только самые сильные из них могут попросить у Луны дать им еще один облик.

— Только один? — это был важный вопрос. — У Луны же много фаз.

— Правильно мыслишь, Мелания, — похвалил Дариан. Он как всегда выглядел излишне самодовольным, раздражая и пленяя этой своей чертой одновременно — Полуночные коты, возможно, могут иметь и более форм, но они редко пользуются этой своей способностью. Дело в том, что превращение очень болезненно. Вместе с физической оболочкой изменяется также дух кота, это причиняет нестерпимую боль каждый раз, а еще уродует душу. В наших легендах говориться, что таким образом эльфы не давали котам слишком большой власти над перевоплощениями.

Гато кивнул. Он не был настроен разговаривать, предпочитая наслаждаться почесыванием за ушком. Я удивленно спросила:

— При чем здесь эльфы?

Мне уже приходилось слышать о них краем уха, но я решила, что это местные легенды.

Дариан самодовольно продолжал:

— Учти, я рассказываю тебе то, что прочел из книг в Королевской библиотеке. Как принцу, мне эти знания доступны. — мужчина вздохнул, выпрямил спину и принялся рассказывать — Когда-то наш мир, как и железную тюрьму населяли эльфы, настоящие бессмертные создания, которые покинули его давным давно. Многие светлые заостряют себе уши в память о них. Говорят, здесь эльфы проводили опыты на живых созданиях и упражнялись в магии, а в мире, где сейчас живут люди, развивали технику. Все наши способности — это грани магии эльфов, которые перешли к нам благодаря их экспериментам над плотью. Кроме, разумеется — твоих.

Мои способности были даром Земли. Магии, заключенной в самом ядре планеты. Почему-то мне было приятно осознавать, что я не результат экспериментов остроухих придурков. Почему-то все тащились от эльфов — и в школе и в университете: ролевики, любители фентези. Меня всегда буквально тошнило от упоминания этих прекрасных созданий. Раздражала идея бессмертия, не нравилось высокомерие, которое им обязательно приписывалось. Если бы кто-то из повернутых на эльфах узнал бы, что они не выдумка — заверещал бы от восторга. Ведомая отвращением я буркнула сирене:

— Не все легенды правдивы. Люди всегда выдумывают истории своего происхождения и приписывают себе могущественных внеземных покровителей.

— Но эльфы настоящие! — воскликнул Дариан, словно ребенок, которому сказали, что Деда Мороза нет. Мне было приятно узнать о его слабости. Принц сирен верил в сказки, пусть в этом мире сказочное и реальное сливались воедино.

— Покажи хоть одного? — широким жестом я обвела пространство вокруг нас. Глаза заметили знакомый силуэт черного дикого пса, и я не смогла сдержать улыбки. Асмодеус оказался возле нас в два прыжка и перешел в человеческую форму, но озаботившись скрыть наготу. Я отвернулась, слишком велик был соблазн рассмотреть поджарое смуглое тело.

— Стая Лерона передает благодарность. Им понравилась … Кто это?

Вдали я разглядела две неясные фигуры, спешащие в наши сторону. Это был всадник на лошади и идущий с ним вровень сатир. Только они могли развивать такую скорость:

— Это Лино! — радостно воскликнула я и кинулась навстречу сатиру. Беспокойство, подспудно терзающее меня все эти дни наконец отпустило. Сатир не был моим любимым или даже другом, но он выполнил мою просьбу, хотя отправиться на территорию светлых было рискованно. Ноги запутались в платье, поэтому я высоко его задрала и побежала к мчащимся фигурам по тропе, поросшей ведьминой травой.

— Живой? Все хорошо? — спросила я, налетев на мужчину и едва не сбив его с копыт. На всадника я даже не глянула. Все мое внимание поглотил золотоглазый сатир.

— Да, Хранительница. И я выполнил вашу просьбу, — он горделиво выпрямился, бросив взгляд на всадника. И тут я впервые обратила внимание, кого Лино привел с собой. Светлый…

Совершенный разлет бровей, пепельные волосы, убранные в высокий хвост. Глаза, такие пронзительно голубые, словно два аквамарина. Его кожа была золотистой, а красивый рот изгибался в улыбке. Я считала своих фаворитов красивыми мужчинами, но по сравнению с ним они меркли. Мужчина спешился, подошел ко мне. Я протянула руку, желая пожать его, но он взял мою и запечатлел короткий поцелуй.

— Меня зовут Стефан, я ваш учитель ментальной магии, — мужчина отпустил меня, отошел на шаг и снова коротко поклонился. Он был одет в хорошо сидящий камзол, так, что я в простом деревенском платье почувствовала себя замарашкой. Он смотрел на мое лицо, в глаза, ожидая реакции, но я словно все слова проглотила.