Лара Ингвар – Хранительница Темного пламени (страница 40)

Меж тем в моей комнате стали появляться свежие полевые цветы и глупые записки в стиле «Каждое утро я просыпаюсь с мыслями о тебе», виновника этих проделок долго искать не пришлось, Гато был пойман с поличным, отчего покраснел и убежал от меня с завидной скоростью. Я бежала за ним по коридору, хихикая от вида его раскрасневшейся физиономии, когда в Таверну влетел сатир.

Он был запыхавшийся, по роскошной растительности на груди струился пот. Увидев меня, он бросился на колени:

— Хранительница, нужна ваша помощь, — все фривольные мыслишки в отношении Гато вылетели у меня из головы. В серых глазах сатира царило ощутимое беспокойство, он был одним из тех, кто доставлял кофейные зерна в Таверну, а оттуда они уже шли на продажу в город Колдунов. — На наш караван напали.

— Светлые? — спросила я, чувствуя как сердце начинает бешено плясать в груди. Если это какая-то уловка отца, чтобы заманить меня на светлые земли…

— Дикие псы, — сказал сатир, хрипя. Только сейчас я заметила, что его бок был оцарапан, а кровь сочила на светлый пол Таверны. Сколько он бежал, раненный? И что произошло с остальными торговцами, сопровождающими караван?

Вопросы буду задавать потом, а пока:

— Гато, позови всех, мы немедленно выдвигаемся.

Мужчины попытались оставить меня дома. Дариан упер руки в бока, Гато мягко уверил, что они справятся сами, а Асмодеус и Турмалин гневно раздували ноздри. Но я осталась непреклонна. Если племя диких псов вздумало бродяжничать на моей территории и уж тем более нападать на моих людей, я этому помешаю. Казалось, миру нравятся такие размышления. Реальность словно вздохнула, подчиняясь моей воле. «Хранительнице ведомы короткие пути»: — так говорила Морра, и наша небольшая группа словно перепрыгивала из точки в точку по сокращающимся дорогам, чтобы успеть в место, откуда смог сбежать сатир.

Я ехала на Черной Молнии, которую мне подарил Турмалин, Гато и Асми приняли животные обличия. Сам кентавр следовал рядом, а Дариана пришлось в этот раз оставить в Деревне, чтобы он вместе с Алиной смог помочь пострадавшему сатиру.

Через час бешенной скачки мы оказались на развилке двух дорог. Перевернутые телеги представляли собой печальное зрелище — кофе было рассыпано по всей дороге и втоптано в землю, зерна перемешивались с кровью — здесь произошло настоящее сражение. Сколько крови принадлежит сопровождающим? Я слезла с лошади — ноги болели от напряжения, но я смогла устоять. Гато и Асми снова стали людьми.

— Они отправились на запад — сказал Асмодеус. Он повел чувствительным носом, а потом выругался, — это стая Лерона.

В ответ на мой на мой взгляд, мужчина соизволил пояснить:

— Его дикие псы почти не способны превращаться в людей. А сатиры… их любимая еда.

От этой новости меня затошнило.

— То есть они, напали на обоз чтобы съесть сопровождающих? — таков был народ Асмодеуса — больше чудовища, чем люди. Оставшейся кофе все еще лежал в обозах, не представляя для них интереса.

— Да… И наверное двух других сопровождающих и лошадей, которые тянули обоз, они забрали чтобы подкрепиться ими позже. Живых. Дикие псы не любят лежалое мясо, тем более так оно сможет лучше пропитаться страхом. — Турмалин говорил жестко, опытным взглядом оценивая урон. В моей голове бил колокол, «нужно торопиться» — кричала светлая моя часть, «нужно спасти их» — вторила ей темная.

— Мы вызовем у твоих родичей … гастрономический интерес? — спросила я Асми. Тот покачал головой. — А договориться с ними можно?

— Лерон мог возвращать себе человеческий облик, когда я встречался с ним последний раз. Если нет, это будет битва.

Асми и Турмалин переглянулись. Они обернулись к слабому звену: ко мне.

— Лучше, если ты останешься здесь или возвратишься в Таверну. — сказал Турмалин.

Темная часть меня тихо зарычала. Кентавр топнул копытом. Он вел себя как папаша, не отпускающий дочь темным вечером на улицу.

— Мелания, пойми, менталисты почти не могут воздействовать на разум диких псов, когда те в зверином облике. Ты будешь беззащитна.

— Я иду вместе с вами. У меня же получилось потушить Пламя в колдунах, возможно…

Я не знала, что «возможно», но раз уж назвалась Хранительницей — грош мне цена, если я при первой опасности подожму хвост. Мы препирались еще несколько минут, пока я не напомнила, что я в этой тусовке вроде как самый большой босс. С этим аргументом никто не смог поспорить. Решения Хранительниц окончательны и опровержению не подлежат.

Асмодеус снова обратился зверем и бросился по следу стаи. Нам оставалось только нагонять мрачного дикого пса, превратившегося в обоняние.

И пока мы пробирались по нехоженым тропам, я пыталась вспомнить все, что знала о народе Асмодеуса по материнской линии. Дикие псы считались чудовищами мира Темных. Полубезумные — больше похожие на волков, дикие псы переходили в человеческий облик лишь по необходимости. Они жили в стаях, с удовольствием охотясь и загоняя жертв, чтобы пировать на их страхе и плоти. Кто-то держался за обрывки человечности и старался построить домики и охотился преимущественно на животных. А кто-то… Я не могла поверить, что они охотились на сатиров.

Асмодеус замер на месте и завыл, громко и призывно. Ему вторило множество голосов. Звериный вой заставил пробежать по моей спине толпе мурашек.

— Не бойся, Мелания, — иначе они могут и тебя принять за пищу, — тихо сказал мне Турмалин. У него вид был воинственным. Асмодеус вернулся в человеческую форму, предпочитая встретить родичей на двоих ногах. Предостерегающим взглядом он посоветовал мне не спешиваться, рассчитывая, что Черная Молния сможет унести меня в случае опасности. Гато также принял человеческое обличье. О штанах в данной ситуации никто не думал.

Сквозь тьму деревьев мы вышли на поляну, поросшую зверобоем. Там нас встретило девять диких псов, пирующих на внутренностях лошадей. Окровавленные морды повернулись в нашу сторону, как по команде. Никто из них не зарычал и я сочла это хорошим знаком. Дрожащих сатиров мы увидели не сразу, их охраняло еще три волка. К самому крупному, с голубыми глазами на длинной морде и направился Асмодеус.

— Лерон, — сказал он, глядя в собачью морду, — ты случайно забрал принадлежащее Хранительнице.

Зверь повернулся в мою сторону. Выпрямила спину, придала лицу сердитое выражение. В ответ на мои потуги казаться опасной дикий пес просто хохотнул. Девушка-сатир испуганно сжалась, стараясь казаться еще меньше. Плечистый мужчина обнимал ее, стараясь укрыть собой так, чтобы ее не было видно.

— Лерон, обратись человеком и поговорим. — не унимался Асмодеус. — Или ты разучился это делать?

В интонации, с которой говорил мужчина, звучал вызов. «Давай, покажи на что ты способен», — кричала поза Асми, его зеленые глаза метали молнии. Зверь поднялся, отряхнул шкуру от листьев и сучьев, снова издал короткий смешок. После чего стал медленно осуществлять превращение. Очевидно, ему нелегко давалась трансформация, и спустя пять минут перед нами стоял высокий и сухощавый обнаженный мужчина лет 35.

— Брат, брат — этот Лерон говорил так, словно каждое слово давалось ему с трудом, — Что ты делаешь … здесь?

Он назвал Асмодеуса братом… Вряд ли он имел ввиду кровные узы, скорее принадлежность к одному народу. Хотя строением мужчины были неуловимо похожи.

— Отдай сатиров, Лерон, они — помощники Хранительницы.

Мужчина несколько раз вздохнул и повернулся в мою сторону.

— Какая… сладкая, — он не смотрел на меня, только втягивал воздух, словно не в меру наглая псина. — И аромат такой… сколько в тебе светлой крови, девочка?

Мужчина сделал шаг вперед по направлению ко мне, путь ему преградил Асмодеус. Он гулко зарычал, чем вызвал приступ смеха у своего «брата».

— Что мы получим за сатиров? — отсмеявшись, обратился ко мне мужчина. Девушка-сатир за его спиной подняла голову, встретившись со мной взглядом золотистых глаз. В ее взгляде промелькнула надежда. Бравирование силой было бы глупостью, против двенадцати диких псов нам не выстоять. Те подняли морды, словно могли прочитать мои мысли. Значит, остается дипломатия:

— Что вы хотите? — сорвался вопрос.

Мужчина снова начал хохотать.

— Крови, мяса, страха, — отсмеявшись, сообщил он. — Но это и так у нас есть.

Я всматривалась в лицо, которое нельзя было назвать некрасивым. В полубезумные глаза, даже сейчас в них отчетливо было видно, что зверь лишь уступил человеку место.

— Ты не похож на Асмодеуса, — начала я рассуждать вслух, спуская с поводка свою темную часть — Он долгое время управлял всеми темными землями, к его мнению прислушиваются, он владеет разносторонней магией. А ты… впечатляющ, — оказывается женщины могут облапать взглядом не хуже мужчин, — но всего лишь зверь. Почему?

Видимо комплимент в виде дразнящего взгляда пришелся мужчине по вкусу, он выпрямился и еще раз рассмеялся:

— Одна из твоих предшественниц прокляла нас всех. Зверь сильнее человека. Всегда сильнее. А я, в отличие от своего брата, чистокровный дикий пес. — он посмотрел на Асми, значит они и правда были братьями. Тот отвернулся от Лерона, словно не хотел признавать его существования.

Долгая тирада по меркам диких псов утомила мужчину, ему требовалось отдышаться. Было видно, что зверь снова берет верх, но он боролся.