Лара Ингвар – Хранительница Темного пламени (страница 34)

Для Асмодеуса это объяснило странное поведение девушек, которых они встретили на улице. Светлые берут в жены только девственниц, считают, что иначе детям не достается волшебная сила. Единственное, чего он не понимал, как за жалкие двадцать лет это успело так далеко зайти? Пока он с небольшой армией охранял границы, защищал территории Темных до прихода истинной Хранительницы, города разложились изнутри. Чувство вины обрушилось на мужчину, заставило его сжать зубы от досады. Глупый пес, вот кто он. Мелания вдруг коснулась руки мужчины и заглянув в ее темные глаза он понял «Не вини себя», говорил ее взгляд.

— Ты был один, а теперь нас много, — сказала она ему тихо, как только они покинули чайную. В голове девушки уже зрел новый план, как напомнить темным, кто они такие.

Пропаганда, развращение разумов высшего общества — мне были знакомы приемы Великого Просветителя или группы авторов, которые крылись за этим псевдонимом благодаря знанию человеческой истории. Говорят, «Рыба гниет с головы», и вот эта голова начинала подванивать. Посещение Чащи что-то во мне изменило, затолкав светлую мою часть в полное подчинение темной и рациональной, и теперь мне было легко составить план действий, не терзаясь особенными моральными дилеммами.

В первую очередь нужно было раздобыть книжки, которые распространялись среди элиты. В этом обещал помочь владелец чайной. Молодые люди постоянно забывали их на столах, но мужчина топил ими печь или подкладывал в клетку канарейке. Следующую забытую он обещал прислать для меня на адрес Теуро. Некроманту мы решили не доверять, и не посвящать его в наши планы. Асмодеус был уверен, что Теуро — нам союзник, приверженец старых порядков, но пока мы этого не знали наверняка.

Следующим вопросом, как ни странно, оказалось платье на бал. Мне нужно было напомнить темным, что мы другой народ. Народ, где женщины свободны и не обязаны выходить замуж по воле родителей. Народ, у которого целомудренность ничего не значит, а плотская связь приветствуется. А поэтому, мне был необходим самый распущенный наряд из всех возможных.

У Луизы, оказалось маленьким, уютным ателье, где суетились складные, низкорослые женщины. Гномки. Я еще не видела представительниц этого вида, а потому, когда меня закружили среди десятка рук немного опешила.

— Говорила же, Хранительница придет к нам! — Подалась вперед полная, светловолосая женщина, которая достигала мне в росте солнечного сплетенья. Среди своих помощниц она отличалась еще высоким ростом. — Меня зовут Луиза, и для меня честью будет сшить платье для Хранительницы. Уверяю, никто другой не сможет подготовить для вас наряд в более краткие сроки. Хотите ознакомиться со городской модой, госпожа?

Я подняла руку, останавливая ее. По дороге сюда Асмодеус посоветовал мне вести себя уверенно и немного вызывающе.

— Мода — это я. То, что я пожелаю, наденут все девушки уже завтра. И зовите меня Мелания. Титулы для светлых.

Луиза кивнула, рассматривая меня с большим интересом, чем секунду назад. Этот проницательный взгляд вдруг выдал ее возраст. Несмотря на то, что владелица салона старалась молодиться, годами ей было далеко за 50.

— Присаживайтесь, Мелания, позвольте налить для вас чая. Фаворитам, я так понимаю нужно будет тоже подобрать что-нибудь для праздника?

Едва не хлопнула себя по лбу. Я совсем забыла про мужчин. А Гато так и сидел в зверином обличье. Быть может потому, что он стеснялся ходить в национальной одежде среди чопорных господ? И как я раньше не подумала… Посмотрела на Асмодеуса, тот ответил вместо меня:

— Было бы великолепно подобрать что-то в вашем ателье. Признаться, как воины мы предпочитаем удобство красоте, но ради такого случая как бал. — он развел руками.

Щелчком пальцев женщина подозвала одну из своих помощниц. Та забрала Асми и солнечного кота. Гато явно нервничал, о чем говорило нервное движение хвоста. Я ласково почесала его между ушами, и он, успокоившись, последовал за гномкой.

— Я слышала, с вами еще два … фаворита.

— Один фаворит и друг семьи, — поправила ее я. А женщина явно была в курсе всех новостей.

— Темный Турмалин, — сказала она со странной восторженной интонацией.

— Именно. Вы успеете подобрать для них костюмы, если они придут несколько позже?

Женщина с улыбкой закивала. Но предавалась фантазиям о кентавре она не долго, сосредоточившись на деле.

— Итак, что вы желаете?

Примерно час заняло объяснение моего пожелания. Мне не хотелось говорить в лоб о том, что я хочу максимально откровенное платье, чтобы шокировать волшебников, для этого я была еще недостаточно темной. Поэтому пришлось объяснить свое недовольство одеждой темных волшебниц, ее неудобством, излишеством кружев и дополнительных юбок. Гномка согласно кивала. Пришлось объяснить, что я родом из места, где оголение ног в порядке вещей, плечи и вырез груди могут быть открыты.

— Я — Темная Хранительница, и я не желаю подражать моде светлых. Поэтому…

— Поэтому у меня кое что для вас есть.

Все то время, что я говорила, женщина делала эскизы тонким карандашом. Она вдохновленно что-то штриховала и зачеркивала и, когда она показала результат своих размышлений, мне оставалось только улыбнуться.

— Вы умеете читать мысли? — спросила я, увидев именно то, что хотела.

— Я умею слушать ушами. — Пояснила женщина, сверкнув профессиональной улыбкой, — И полагаю, вы хотите, чтобы оно было черным.

— Черным как ночь.

Ровно в девять часов вечера мы стояли перед огромным особняком, рядом с которым дом некроманта казался жалкой лачугой.

Детали орнамента ансамбля были выполнены из зеленого мрамора, испещренного золотыми прожилками, которые светились в сгущающихся сумерках не хуже ведьминой травы. Из этого диковинного мрамора оказались сделаны бордюры и детали дорожек, и я про себя посмеялась, подумав о взлетной полосе. Особняк находился в жалких десяти минутах ходьбы от дома Теуро, но к сожалению, правила местного этикета предписывали нам приехать на карете, и пришлось пойти на это ради Турмалина, который лишний раз желал продемонстрировать своих Черных Молний. В карете разместились Асмодеус, Гато, Турмалин, Дариан, Теуро и, конечно я. Было тесно, но очень тепло.

Фавориты выглядели словно с обложки журнала мод. Идеально сидящие по фигурам костюмы подчеркивали их достоинства. Различались костюмы только цветом нагрудного платка: у Асмодеуса он был зеленым, у Гато красным, у Дариана синим. Фасон костюмов Теуро и Турмалина был другим, не таким зауженным в талии и позволяющим больше свободы движений. Я же сидела, завернувшись в приготовленную шелковую шаль, чтобы не сверкать голыми коленками и плечами в карете. Никогда в жизни я не торговала собственной внешностью, не выставляла себя напоказ. Но сегодня это было важно. Сегодня было важно напомнить, что темные не стесняются своего тела, что женская красота не должна быть упрятана в тонну одежды.

Несколько минут показались мне вечностью, и когда карета затормозила, я испуганно вздрогнула.

— Ты же знаешь, что не обязана на это идти, — сказал Асмодеус, осматривая меня так, словно тонкая ткань ничего не скрывала. Он жалел меня, хотел спрятать от взглядов, от смущения. Я коснулась его смуглых красивых пальцев, посмотрела в огненно-зеленые глаза:

— Это всего лишь платье. Так мы хотя бы узнаем, насколько они здесь стали походить на светлых.

— Надеюсь кто-нибудь свалиться в обморок, — с улыбкой сказал Гато. Он нервничал еще сильнее меня, теребил рукава и касался толстой косы, в которую убрал волосы. У Гато красивые волосы, удивительного огненного цвета, который так редок в любом из миров, но и лицо у него очень красивое, а с тех пор, как в нем проснулся Зверь, в чертах стало проступать нечто дикое, словно он был живым клинком в ножнах, в любую минуту готовый вырваться на свободу.

— Уверяю, ты прекрасна, как никогда — Дариан перехватил другую мою руку и поднес к губам. Он сидел напротив, в одной линии с Турмалином и Теуро. Оба мужчины закатили глаза.

— Ты б, рыбешка, поучился комплименты говорить. Это только деревенские дурочки, когда им говорят об их неземной красоте, млеют. — Темный Турмалин сказал, как отрезал.

— Я принц Соляных Озер, не смей называть меня рыбешкой! — вскипел Дариан. Воздух вдруг сгустился, словно стал влажным, дышать стало тяжелее. Турмалин добродушно рассмеялся:

— Что-то я не вижу на тебе короны.

Он первым вылез из кареты, с грациозностью, которую не ожидаешь от столь крупного мужчины. За ним последовал Теуро, бормоча что-то вроде «Вечно вокруг Хранительниц одни склоки». Оставшиеся мужчины замешкались, глядя на меня с напряженностью. Тишину, наконец, нарушил Асмодеус:

— Кто подаст тебе руку?

Я безразлично пожала плечами. Этот ответ мужчин не удовлетворил. Тогда методом «Эники беники» я указала на Гато. Он засиял, словно приз выиграл, мужчины вышли из кареты молча. Со вздохом я закуталась в шаль поплотнее, осторожно спустилась, рискуя переломать ноги на каблуках. Из украшений на мне был кулон, подаренный Теуро, да и только. От этой вещи был толк, хоть она и раздражала своим холодным присутствием. Не то, что я всерьез намеревалась вызвать костяного воина, но иметь такую возможность было приятно. Было бы неплохо, если бы колдуны подарили мне больше магических артефактов, решила моя прагматичная часть. Светлой нравились любые украшения, темная не любила никакие. Гато помог мне спуститься, дальше я пошла с ним под руку по «взлетной полосе». Чтобы войти в особняк, нужно было в начале подняться вверх, за дверьми, нас судя по всему ждала лестница вниз. Необычное архитектурное решение.