Лара Фортуна – Душа бизнесмена (страница 9)

Я посмотрел на малыша и обратился к его маме:

– Настя, какой богатырь у вас растет!

– Да, спасибо, Максим. Аппетит у богатыря отменный, вот он и растет. Не по дням, а по часам. Зато, когда кричит, все соседи слышат этого богатыря.

– Смотрю на вас – и сердце радуется. Дети – это хорошо!

– Так что смотреть – давайте и вы за вторым. Дело-то молодое… Вам же только 38. А жена какая красавица! – улыбнулась она Наташе. – Детки красивые будут, как ваш сыночек. Ладно, пойду своего шалопая отмывать.

Я посмотрел ей вслед. Мне стало грустно, я произнес на выдохе:

– Решаются же женщины второго родить.

Наташа тут же парировала:

– Ну вот такие, как она, пусть и рожают и второго, и третьего, и четвертого.

Настя правда была простоватой и не такой ухоженной, как моя жена, но тем не менее пренебрежительный тон Наташи меня в очередной раз уколол. Ее манера судить о людях по поверхностным проявлениям, таким как телосложение или манера одеваться, была мне неприятна.

Своим же телом Наташа занималась с присущей ей тщательностью. Ее способность к дисциплине и самоорганизации хорошо сочетались со спортом. Стремление к внешней красоте было одним из базовых для нее. Супруга регулярно посещала фитнес-клуб и была частой гостьей салонов красоты. Когда кто-то при ней говорил о красоте, исходящей изнутри, и одухотверенной внешности человека, Наташа отвечала: «Красота – это то, что можно увидеть. Именно те, кто этой красотой не обладает, выдумали миф о красоте душевной. Это из той же оперы, что и “не хлебом единым сыт человек”. Ага, не будет хлеба – не будет и человека!»

– Кстати, а где Женька? – поинтересовался я.

Мы пошли искать сына. В компании аниматоров и среди детей его не было, за столом – тоже. Мы обнаружили его за сценой, где музыканты неспешно складывали свои инструменты, колонки и шнуры. На одном стуле сидел Женя с гитарой в руках, а рядом с ним – парень из бэнда с другой гитарой. Они вместе играли плавную красивую мелодию.

– Вот ты где, оказывается. А мы тебя ищем, – с упреком произнесла Наташа.

– Мне тут ребята мелодию одну показали… – робко сказал Женя.

– Очень красивая, я слышал, – похвалил я.

Парень, который сидел рядом с Женькой, обратился к нам:

– Вы знаете, ваш сын очень музыкальный.

– Конечно, – согласилась Наташа, – он ведь ходит в музыкальную школу.

– Я не об этом, – улыбнулся музыкант. – Я говорю не о технике, а о том, что этот парень удивительно тонко чувствует музыку.

У Женьки и правда была способность взаимодействовать со звуками. Любовь к музыке у него проявлялась с детства. Мы отдали его в музыкальную школу по классу гитары, хотя ему всегда нравились необычные инструменты. Одним из первых у нас появился ханг 3. Его подарил Женьке мой друг Егор. Сын подолгу мог сидеть и завороженно извлекать из него странные мистические звуки. Он объяснял нам с Наташей, что тот, кто прочувствовал этот инструмент, будет любить его больше остальных.

Праздник получился отменным. Для всех собравшихся это был глоток свежего воздуха после долгих напряженных будней. Для меня же, тайком наблюдавшего, кто с кем общается и особенно шепчется, этот этап был решающим. За моей спиной плели заговор, но я сохранял спокойствие, понимая, что выход есть. Теперь я с нетерпением ждал встречи со Снежным. Нужно было многое обсудить.

– Алина, почему ты вчера не была на корпоративе?

– Ребенка не с кем было оставить, а няня не смогла. Многое пропустила?

– Увы… Набери, пожалуйста, Андрею Снежному и уточни, когда я могу подъехать, – диктовал я помощнице задачи на день и одновременно мчался в офис.

– Ничего себе на корпоратив сходили! Точно все хорошо прошло?

– Праздник тут ни при чем. Жду встречи с адвокатом и твоего звонка!

На следующий день в полдень я влетел в кабинет Снежного и деловито плюхнулся на кожаный диван. Андрей поздоровался кивком головы, держа трубку на правом плече. Быстро закончив разговор, он широко улыбнулся, глядя на меня.

– У меня есть решение возникших трудностей, Макс! Твой хитрован Игорь сплел такую сеть, что ловко может попасться в нее сам. Он, конечно, перевел большую часть контрактов на свое агентство, но, чтобы не сразу спалиться, все договоры не закрыл. Сейчас часть из них оформлена на твою компанию. Видимо, Игорь планировал продолжить разрушительный процесс либо боялся не успеть вывести основных клиентов до того, как ты все заметишь. Догадываешься, как можно поступить?

– Конечно! – я едва не подпрыгнул, сообразив, куда он клонит. – По факту я все еще могу зайти к бывшим клиентам и наравне с компанией Игоря сказать: «А вот и я!»

– Так точно, сэр! – отсалютовал мне Андрей и с довольным видом откинулся на спинку кресла. – У тебя есть возможность отыграть все назад и вернуть многих випов.

Выход был хорош, но существовала одна проблема.

– Да, но как будет выглядеть эта мышиная возня в глазах наших крупных клиентов? – нахмурившись, спросил я больше самого себя, чем адвоката. – Они поймут, что в конторе раскол. Возникнет недоверие.

– Понимаю. Тут советовать ничего не могу! – развел руками Андрей. – Лучше хоть что-то вырвать из лап этого оборотня, чем подчистую потерять все, что создавал годами.

Я подумал немного, блуждая взглядом по деталям интерьера, и меня осенило.

– Знаешь, а я бы поступил ювелирнее. Хочу обыграть этого гада.

– И как же это будет на деле? – заинтересовался Андрей, явно заинтригованный.

– Ты говорил, что мне понадобятся деньги. Я полечу в Италию и продам свою недвижимость. С этой выручки выкуплю долю Игоря. Но на одном условии: я заплачу ему чуть больше, чем он того заслуживает, если он сам свяжется с «украденными» клиентами и переподпишет контракты, указав прежние юридические координаты. Пусть придумает благовидный предлог и извинится за суету. Так, немного побыв дурачком, он останется при своей компании, организованной с Еленой, деньгах и репутации. Ну а я, вернув себе прежние контракты, выкуплю его долю и отправлю в свободное плаванье.

– Хотя он заслуживает отправки в эксклюзивно эротический пеший тур, – хмыкнул Снежный.

– Это точно! Если он не согласится на мои условия, я обнародую историю. Отличная статья получится для широких масс. Уж я-то постараюсь осветить все в нужном ракурсе в нужных кругах. А если еще и при твоей авторитетной поддержке… Он никогда не отмоется! Таким образом я получу свои же контракты обратно, ведь компании просто откажутся с ним работать. Для него это будет неуправляемый селевой поток, – заключил я.

– Отличный план! Уверен, Игорь труслив и не будет выносить сор из избы. Держи в курсе!

Мы пожали друг другу руки и разошлись довольные, понимая, что расчет верен и я точно смогу вырулить из сложившейся засады.

ЧАСТЬ 2. Начало пути

ГЛАВА 1. Погружение в себя

Московский октябрь был холодным и дождливым. Итальянский октябрь стал плавным продолжением лета.

Я прибыл в Верону прямым рейсом из Москвы. От аэропорта Валерио Катулло было полчаса езды до пункта моего назначения – побережья озера Гарда. И хоть я приехал не как турист, но все же почувствовал, что смогу здесь расслабиться и набраться сил. Выйдя из самолета, я ощутил приятное тепло. Солнце игриво светило, но не пекло, а скорее пригревало.

На самолет я садился с небольшим дорожным чемоданом и тяжелым грузом мыслей. Если бы авиакомпания взимала плату за дополнительное багажное место для перевоза человеческих сомнений и разочарований, мне пришлось бы неслабо раскошелиться за перевес.

Выйдя из самолета, я осознал, что хмурые думы куда-то улетучились. Ко мне вдруг вернулись легкость и интерес, свойственные путешественникам. Недаром путешествие – лучшая терапия тяжелых эмоциональных состояний. И пусть само по себе оно не решит проблем, не сделает за тебя твою работу и не ответит на волнующие вопросы, но способно дать ресурс, чтобы действовать.

Мне определенно нужна была перезагрузка. Я знал это, и поездка в Италию по делу была отличным поводом стряхнуть с себя груз неприятных мыслей, выйти за рамки ежедневной рутины и вернуться со свежим, незамыленным взглядом. Одного этого могло быть достаточно, чтобы нащупать верную стратегию для решения моих проблем. Именно нащупать.

Со мной такое часто бывало и раньше: важные решения я принимал, базируясь на своих ощущениях. И если потом пытался объяснить себе, как и почему принял такое решение, то мгновенно впадал в ступор. Я просто так чувствовал!.. И эта чувствительность проходила через все мое тело.

У меня была такая особенность – телом ощущать свое эмоциональное состояние. Во власти энтузиазма я испытывал ощущение полета, невесомости и прыгучести. Я казался себе резиновым шариком, который с легкостью подпрыгивает все выше и выше. В моменты расстройства, когда что-то срывалось, шло наперекосяк, я чувствовал себя пластилином – мягким, податливым, даже немного липким. А в последние недели я ощущал тяжесть. Словно что-то сжимало, сковывало меня, не давая расправить плечи и свободно дышать. Я ощущал, как мое тело твердело, тяжелело, лишалось всякой гибкости, словно сухой ствол дерева. Это ощущение становилось все отчетливей и достигло пика за день до вылета.

Стрессовые ситуации я всегда чувствовал спиной. Травма, полученная в молодости во время тренировок, в моменты тревоги и смятения всегда напоминала о себе. Если у меня появлялись тягостные мысли, то они начинали давить на грудь и плечи. Я понимал, что это психосоматика. В такие моменты глубинные чувства разгоняются шумящими волнами по океану души и перерастают в шторм, перед которым не может устоять даже тело, и просыпаются старые раны, недолеченные болячки, ушедшие в летаргический сон вирусы и бактерии.