Лара Дивеева – Тот самый одноклассник (страница 15)
Глава 3. Мужчина, которого я люблю
– Помилуйте, я больше не могу смеяться! Анна Степановна, я не знаю, как вы справляетесь со своими мальчишками.
Склонившись к столу, устало прикрываю глаза. Три часа улыбок и напряжённого смеха утомили сильнее, чем физическая нагрузка. Мы приехали навестить мать Данилы и объявить о помолвке, и эта встреча стала для меня испытанием. Как и ожидалось.
Мать Данилы, пожилая, строгая женщина, хмыкает в ответ на мои слова.
– Это они для тебя стараются. Припасли самые глупые шутки для сегодняшнего ужина.
– И пошлые! – добавляет Данила, потешно дёргая бровями.
– И пошлые, – соглашается его мать и отодвигает стул. Сыновья бросаются на помощь, но она останавливает их нетерпеливым жестом. – Перестаньте надо мной трястись, словно я умирающая! И не надейтесь! Мне предстоит самая обычная операция, а вы раскудахтались.
Анна Степановна ворчит, пряча улыбку, и я поневоле проникаюсь к ней симпатией. Поневоле, потому что она отнеслась ко мне хотя и вежливо, но без особого тепла. Мало того, что любимый Данечка неожиданно привёл в дом невесту, так я ещё и художница. Такая небось яичницу и ту сожжёт, да и характер наверняка взбалмошный. Чему тут радоваться, спрашивается?
Я читаю это в настороженном материнском взгляде. Она любит Данилу всем сердцем, поэтому я не обижаюсь, но и на дружбу с будущей свекровью не рассчитываю. Как сложится, так сложится.
Анна Степановна возвращается к столу с бутылкой.
– Раз уж такое веселье, то попробуйте наливочку. Жаль, мне с вами не выпить, но в следующий раз обязательно.
Даня разливает пахучую жидкость по бокалам.
– За успешную операцию!
Анна Степановна поднимает стакан с морсом, и сыновья тянутся к ней, чтобы чокнуться. Я оказываюсь придавленной к столу и даже не успеваю взять бокал.
Никто не замечает. Им не до меня.
«Отличная наливка!» «Мама, ты делаешь лучшую наливку!» – причмокивают сыновья. «Помнишь, как ты надевала на бутыли резиновые перчатки, они раздувались, а Данила говорил, что вино голосует?»
Анна Степановна – хорошая женщина со сложной судьбой. Об их семье ещё в школе ходили всякие слухи. Одинокая и незамужняя, она родила Данилу в сорок лет. Об отце ребёнка так никому и не рассказала. Отдала всю себя желанному сыну, всю накопленную за годы любовь. В детском саду Данила подружился с двойняшками4 Лёшей и Ваней, причём так крепко, что даже кушать друг без друга отказывались. Так и росли неразлучными, и в школу вместе пошли. Говорят, их пытались определить в разные классы, но все трое устроили голодовку, и директор сдалась. А потом в семье двойняшек произошла трагедия – в аварии погибла мать. Анна Степановна стала единственной, кто нашёл подход как к мальчикам, так и к страдающему вдовцу. Они поженились, когда мальчики учились в шестом классе, и муж усыновил Данилу. Но судьба на этом не остановилась, и через два года после свадьбы отец двойняшек погиб в аварии. Остались четверо – сильная женщина, двое приёмных сыновей и Данила. Семья.
Они переехали в наш город, подальше от тяжёлых воспоминаний и поближе к месту, где Анна Степановна нашла новую работу.
Парни держались вместе. Помню, как в первый школьный день в десятом классе все трое стояли в дверях плечом к плечу, только что за руки не держались. Преданность друг другу ощущалась с первого взгляда. Их снова определили в один класс, хотя в этот раз обошлось без голодовки.
Последний раз я видела братьев Данилы на выпускном вечере. Все трое держались вместе, как и всегда.
Теперь у каждого своя жизнь. Живут в одном городе, но видятся редко, в основном у матери дома. Однако связь жива, я чувствую её прямо сейчас. Нерушимые узы семьи.
И вот… Данила привёл в семью невесту.
С чего бы им радоваться? В школе я встречалась с другим парнем, а теперь, когда Данила обрёл популярность и деньги – опа и невеста! Да ещё которая не может толком ответить на вопросы о свадебных приготовлениях.
«Свадебное платье? Э-э-э… да, обязательно будет платье»
«Мы поженимся скоро, но не очень»
«Дети – это замечательно»
Проклинаю себя за косноязычие. Ещё бы сказала: «Дети – цветы жизни», меня бы вообще во двор выкинули.
Я хочу сделать Данилу счастливым. Мне с ним хорошо, пусть так продолжается и дальше. Но мне страшно двигаться с такой оглушающей скоростью. Что-то пугает меня, удерживает, и я не могу признаться в этом Даниле. Мои сомнения пробуждают в нём тьму, а я люблю его свет, его нежность.
Но мне не скрыть мои сомнения от родных Данилы – людей, любовь которых безусловна.
Иван сидит напротив меня – успешный, избалованный удачей. Он пошёл по стопам отца, занимается финансовым учётом. Умный парень, уверенный в себе и привлекательный. Каштановые волосы в идеальном порядке, лицо гладко выбрито. Призн
Именно он за ужином отпускает б
Иван подливает мне вино. Когда он флиртует со мной, обнимает за плечи или берёт за руку, я ловлю на себе взгляд Данилы. Он следит за нами, но не вмешивается. Почему? Мне нужна его помощь. Я держусь вежливо, не флиртую с Иваном, но и оттолкнуть не могу. Морщусь под взглядом Данилы и запиваю неловкость вином. С каждым глотком обещаю себе остановиться, но после очередного вопроса о свадьбе снова подхватываю бокал. Жадно глотаю, чтобы затопить волнение.
Почему нельзя просто быть вместе и не вгонять чувства в официальные рамки? Зачем спешить? Зачем вмешивать родных в наши отношения?
– В детстве Даня говорил, что женится на воспитательнице детского сада, – улыбается Анна Степановна. – От них, дескать, очень хорошо пахнет.
– Точно, говорил, помню, – смеётся Данила. – От них пахло творожной запеканкой.
Вся семья поворачивается и смотрит на меня.
Это происходит на самом деле? Они что, собираются меня нюхать?
– Ника, а ты хорошо готовишь? – интересуется будущая свекровь.
Данила молчит. Почему он молчит?!
– Я люблю готовить, – отвечаю ровным тоном.
– Даня похудел. – В голосе Анны Степановны обвинение.
Данила демонстративно ощупывает свой живот и закатывает глаза.
– Я похудел от любви! – заявляет трагичным тоном.
Иван давится смехом.
– Как ты посмел похудеть?! – заявляет громогласно. – Ника, у тебя неблагодарный жених. Уж я бы не похудел на твоей пище, – подмигивает и выразительно дёргает бровями.
Я выдаю в ответ кислую улыбку.
– Что Даня ест у тебя дома? – допрашивает Анна Степановна, не обращая внимания на клоунаду сыновей.
Я толкаю жениха локтем.
– Ответь, Дань!
Он давится вином, откашливается и смотрит на меня с упрёком.
– Я что, обращаю внимание на еду? Я же творческий человек, и ты это знаешь. Я ем то, что ты ставишь на стол.
Блин…
Анна Степановна смотрит на меня взглядом прокурора. Ага, понятно, мои грехи безмерны: я готовлю так плохо, что жених не замечает вкуса, а потом худеет.
Неужели Данила не понимает, как мне тяжело?
– Ника, а ты любишь музыку Дани? – вдруг спрашивает Иван, и меня настигает эпическое головокружение. Комната вертится вокруг, ладони становятся ледяными, а тошнота берёт за горло.
Я не хочу лгать этим людям. Не хочу, чтобы наши с Данилой отношения менялись. Со временем мы разберёмся, любовь это или нет. Сами разберёмся. Не хочу штампов, допросов, осуждения и пытливых взглядов.
Не хочу лгать, но и нарываться на осуждение его родных неприятно. Особенно потому, что Данила совсем меня не поддерживает. Бросил меня на растерзание его семьи.
– Данила очень талантлив, – отвечаю твёрдо.
Иван смеётся. Запрокинув голову, хлопая себя по коленям, он чему-то безумно радуется.
Анна Степановна оценивает меня ничего не выражающим взглядом.
Алексей, второй брат, скучающе смотрит в окно. Нарочито меня игнорирует. Когда мы вошли в дом и Данила объявил о помолвке, его родные застыли, уставившись на меня в шоке. Я не хотела появляться как снег в июле, но Данила настоял. Сказал, что хочет произвести эффект.
У него получилось.
Алексей первым пришёл в себя от шока. Поздравил нас, хотя и натужно, ради приличия. А уж как глянул на меня, вспомнить страшно. «Я тебе не верю!» – крикнул его взгляд. Поставил печать: «Отказать».
Они с Иваном не похожи. Алексей ниже ростом, но намного шире в плечах. Черты лица грубые, неправильные, и привлекательным его не назовёшь. Про себя он рассказывать не стал. Алексей и в школе был неразговорчив, да и посещал её редко. Занимался вольной борьбой и часто уезжал на соревнования. Возвращался с медалями и кубками, стал мастером спорта. Помню, как одноклассник распустил мерзкий слух о Даниле. Алексей взял беднягу за плечи, приподнял над землёй, сказал пару слов и отбросил в сторону. Без усилий. Такие как он не волнуются о мнении окружающих. Они формируют свои суждения и придерживаются их до конца.
Вот и сегодня он посмотрел на меня, не поверил в мои чувства, осудил и отвернулся.