Лара Дивеева – Тот, кто меня вернул (страница 4)
Незнакомец подходит вплотную и, безжалостно вцепившись в мое плечо, приказывает:
– Пойдешь со мной!
Что?!
Из-за угла выходит медсестра, на ходу что-то записывая, и от этого становится легче дышать. Мы в больнице, здесь медицинский персонал и больные. Не станет же мужик нападать на меня в общественном месте?! У этой дикой ситуации есть свидетели – коротышка охранник, медсестра. Они вмешаются, мне помогут, меня хватятся…
Хотя… вспомнит ли Ярослав Игоревич, что позвал ординатора на такую важную операцию?
– Куда мы пойдем?! Зачем? – Хочу закричать, но почему-то шепчу. От страха перехватило горло.
Бросив на нас рассеянный взгляд, медсестра скрывается в процедурной. Знакомый анестезиолог проходит мимо и знающе подмигивает. Со стороны, наверное, похоже, что мы с незнакомцем обнимаемся посреди приемного покоя. Мне положен выговор за такое поведение, а коллега почему-то подмигивает.
– Веди меня в подсобное помещение, которое редко используют! Надо поговорить! – требует незнакомец, чеканя каждое слово.
– А здесь нельзя поговорить? – Я пытаюсь отстраниться, но он сует мне под нос пиджак, из-под которого торчит рукоять пистолета. Хорошо хоть не дуло.
Теперь понятно: ощущения, которые накатили на меня в лифте, были животным страхом и ничем иным. Передо мной самый настоящий бандит, вооруженный. И теперь страх вернулся и превратился в глыбу льда в желудке.
Второй раз за это утро я не чувствую ног и начинаю оседать на пол.
Незнакомец трясет меня за плечи и повторяет приказ:
– Пойдем!
Гнев искажает и без того суровые черты его лица. Я пытаюсь сосредоточиться, прийти в себя, но задыхаюсь от паники. Заметив мои потуги, мужчина наклоняется ближе и фиксирует мой взгляд.
– Клянусь, Лера, я тебя не обижу! – говорит твердо, для пущей убедительности тряхнув пистолетом. Своеобразная клятва на оружии.
Часа два назад он пообещал, что я в безопасности. Эти слова плохо сочетаются с демонстрацией пистолета и с железной хваткой на дрожащем плече. А также с тем, что он успел узнать мое имя.
Осматриваясь, он ведет меня по коридорам. Коротышка охранник уставился на плакат о здоровом питании и как будто не замечает происходящего. Незнакомец прижимает меня к своему боку с такой силой, что в легких не остается воздуха.
– Быстро, Лера! Веди меня в подсобное помещение, куда редко заходят. Где у вас хранятся… я не знаю… оборудование всякое, лекарства.
Лекарства?! Так вот оно что, он наркоман в поисках дозы! Ну, я и вляпалась…
– Что ты ищешь? Морфин? Только идиот рискнет напасть на врача в больнице…
– Какой еще морфин? – Незнакомец прислоняет меня к одной из дверей и, удерживая локтем, чтобы не рыпалась, смотрит сквозь стекло. – Что здесь хранится? Оборудование?
– Да, – нехотя отвечаю, выворачиваясь из его хватки.
– Открывай!
Обернутый пиджаком пистолет подстегивает к послушанию. Не это место, так найдет другое, пустых палат немало. Захлопнув за нами дверь, бандюга хватает с полки несколько упаковок и толкает меня вперед.
– Тебе капельницу поставить? – усмехаюсь я.
Испугана до колик, но все еще не верю, что такая фигня происходит со мной посреди дня в больнице. Похитили в приемном покое, хоть бы кто заметил и пожаловался! Так нет же, все заняты. Слишком заняты, чтобы меня спасти.
– Отойди за стеллаж! – командует незнакомец.
– Какого черта? Ты можешь объяснить, что тебе надо?
– Мне надо, чтобы ты немного отдохнула.
– Охренел?
Подтолкнув вперед, он прижимает меня к стене, и тогда я не на шутку пугаюсь. Все серьезно. Это не игра. Не галлюцинация. Не извращенный способ знакомства. А я-то, дура, все-таки повелась на его гляделки, даже предвкушала нашу следующую встречу. Вот и допредвкушалась!
– Ты сказал, что хочешь поговорить! Что ты собираешься со мной делать?! За что?!
Пинаюсь, проклинаю его последними словами, пытаюсь вырваться. С усилием моргаю, чтобы не заплакать. Не станет же он насиловать меня посреди больницы?! Делаю глубокий вдох, готовясь позвать на помощь, но он обхватывает ладонью мое горло, и я давлюсь криком.
– Лера, я не хочу делать тебе больно. Пожалуйста, слушайся меня, будь умницей! Я вынужден это сделать для твоего же блага. Так надо. Поверь!
Вроде мягкие, добрые слова, но в этом мужчине нет ничего мягкого.
Разорвав пакеты, он связывает мои руки и ноги дренажными трубками. Я бы закричала, но вороненый ствол пистолета – действенная гарантия моего молчания. На помощь прибегут медсестры, а я не хочу их подставлять. Кто знает, что этот ненормальный сделает со свидетелями.
– За…зачем т-ты меня связываешь? – с трудом выдавливаю слова. Гортань сопротивляется правде.
– Не бойся, ничего страшного не происходит, просто я временно убираю лишних людей.
– Я не лишняя! У меня операция через несколько минут! Я буду ассистировать Ярославу Иго…
– Не будешь! Молчи, Лера, и сиди смирно, иначе нарвешься на крупные неприятности.
– Ладно, если ты не хочешь, то я не буду ассистировать. Уйду куда-нибудь… только скажи, в чем дело?!
Он на секунду отстраняется и окидывает меня задумчивым взглядом. Неужели действительно отпустит? Я притворюсь, что ушла, надену маску и хирургическую шапочку, в которых меня не узнают, и побегу в операционную.
– Уйдешь? Правда?
Заминка – вот что сыграло против меня. Крохотная заминка, секунда, не более. Трепет ресниц в подготовке к обману.
– Конечно, уйду!
Незнакомец мне не верит. Покачав головой, принимает решение не в мою пользу.
– Извини, но придется использовать кляп.
Порывшись на полках и не найдя ничего подходящего, он отрывает и комкает рукав своей рубашки. С легкостью преодолев мое сопротивление, запихивает самодельный кляп мне в рот и завязывает полоской ткани, с силой затянув на затылке. Натянув пиджак на растерзанную рубашку, оглядывается на дверь.
– Лера, слушай внимательно! Ты в безопасности. Сиди спокойно и не дергайся, тебя скоро выпустят. Я бы и сам проследил, но мне срочно надо уехать. Все будет в порядке, только наберись терпения. Поняла?
Нет. Ничего я не поняла.
Дождавшись тишины в коридоре, незнакомец уходит, оставляя меня связанной на полу темной комнаты. С кляпом во рту. Он связал меня, потом проследил, чтобы я села поудобней, и только тогда привязал меня к стеллажу. И напомнил, что все будет хорошо. Жестокость и забота в одном безумном коктейле.
Секунды пульсируют в висках головной болью. Застоявшийся воздух заполняет легкие. Кто меня выпустит? Когда? Сюда заходят редко и только те, кому положено знать код на двери. К тому времени, когда меня найдут, я успею сойти с ума или, что еще хуже, пропущу операцию.
Из коридора доносятся шаги, разговоры, смех. Я вою, дергаюсь, пытаясь привлечь внимание, но все попусту. Тогда я заставляю себя успокоиться и сосредоточиться на кляпе. Коплю слюну по капле, жую жесткий хлопок, сглатываю привкус крахмала. Трусь затылком о стеллаж, стараясь сдвинуть узел.
Мне удается. Кажется, проходит вечность, но я сдвигаю повязку, которая удерживала кляп. Хорошо бы разобраться, кто сейчас в коридоре, а то позову на помощь и нарвусь на коротышку охранника. Он наверняка обо всем знает, мой мучитель его предупредил. Избавился от меня, видите ли! Силы в нем немеряно, вооружен и опасен. Утром он ехал на десятый этаж, потому что там расположены VIP-палаты. Осмотрел этаж заранее, зная, что больного отправят туда после операции. А теперь он «убирает» подозрительных людей. Хорошо хоть не отстреливает!
Сколько времени прошло? Не знаю. Только бы успеть на операцию.
За дверью шаги, тяжелые, громкие. Несколько человек, почти в ногу. Молчи, Лерка, не глупи, вдруг это охрана вернулась.
Снова шаги – полегче, побыстрее. И смех, женский. Понять бы, кто это, но по смеху узнать трудно.
– Эй! Зайдите, пожалуйста, мне нужна помощь!
Из-за двери доносится опасливое: «Чего?»
– Я Валерия Леонова, врач! Помогите мне, пожалуйста!
Мне несказанно везет. Если бы зашел кто-то опытный и разумный, разборки заняли бы невесть сколько. Вопросы, показания, поиски мужчины, который меня связал… Но ко мне заходит испуганная девчушка, санитарка. Увидев связанную меня, она готовится заорать во все горло, но я быстро с ней справляюсь. Придумываю слезную историю, типа это месть моего бывшего парня, и уговариваю ее не звать на помощь и не болтать, а то, дескать, меня уволят. Как ни странно, девушка мне верит. Перспектива моего несправедливого увольнения пугает ее намного сильнее, чем вид связанной жертвы, поэтому она приносит ножницы, разрезает мои путы и обещает молчать о случившемся.
И я оказываюсь на свободе.
Я должна вызвать если не полицию, то хотя бы больничную охрану. Должна, но… не вызываю. Никому не рассказываю о случившемся. Говорят, быстрые решения самые правильные. В моем случае судить рано, время покажет, но думаю я только об одном: об операции. Причем не какой-то, а самой главной в моей жизни. Меня ждет больной и не только. Решается мое будущее, моя карьера. Ярослав Игоревич выбрал меня, но предупредил, что не потерпит промахов. Я и так сегодня опоздала, а если не явлюсь на операцию… об этом даже думать не хочется.
Да, я должна сообщить о случившемся, но сейчас мне не до этого. Да и что я скажу? Толком не запомнила незнакомца и уж понятия не имею, чем я ему не понравилась. Может, он хотел, чтобы больного оперировали только убеленные сединами эксперты, вот и убрал молодняк. Да и что я предъявлю в качестве доказательств? Чье слово возымеет больше веса – мое или охранника драгоценного олигарха?