Лара Дивеева – Только не ты (страница 9)

– Он представился всем стажёркам. Джейку выдали пропуск, Эллен проверила его аккредитацию…

Почему они спрашивают меня о Джейке?! Я его НЕ ЗНАЮ! Я не знаю мужчину, который поцеловал меня перед камерой видеонаблюдения.

– Вам знаком мужчина на этих фотографиях?

Смотрю на три снимка. Качество не очень, но это Джейк. Вязаная шапка, шарф, лицо еле видно. А вот меня видно отлично, я поднимаюсь по лестнице рядом с ним. Второй снимок до начала фотосессии – Джейк стоит в фойе, боком к камере, заполняя свои данные в регистре посетителей. Третий – когда мы фотографировались у входа в здание, Джейк держит в руках фотоаппарат.

– Это фотограф, который назвался Джейком. Он поднялся в приёмную в верхней одежде. Без шапки и шарфа он заходил в кабинет, на кухню и в туалет, но там камер нет.

– Откуда вам известно, что там нет камер?

Молчи, Алёна! Молчи и не говори лишнего!

– После инцидента об этом говорила охрана. Камеры расположены в коридоре около входа на кухню и в приёмную, но фотограф держался спиной к ним.

– Вы уверены, что этот мужчина фотограф? – спрашивают после паузы и смотрят на меня долгими взглядами. Наверное, их учат, как деморализовать человека, балансирующего на грани истерики. – У нас имеются сведения, что вас связывали близкие отношения.

– Никаких отношений нет и не было. Он флиртовал со мной, а я отвечала на его вопросы из вежливости.

– Что произошло, когда вы остались наедине?

– Джейк меня фотографировал.

– Вы раньше с ним встречались?

– Нет.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

– Вы договорились о следующей встрече?

– Нет, но я дала ему номер телефона, чтобы он прислал фотографии.

– Вы дали ему номер личного телефона, чтобы он прислал на него конфиденциальные корпоративные фотографии?

– Эти фотографии для газет, и на них сфотографирована я.

– Расскажите, как вы делали кофе.

– Джейк зашёл в кабинет, чтобы узнать, как идут дела. Потом вышел и попросил меня помочь приготовить кофе для мистера Гранда.

– И вы поверили, что мистер Гранд попросил незнакомца, причём гостя компании, сделать ему кофе?

– Это звучит неправдоподобно, но… Возможно Джейк сказал, что собирается сделать кофе, и предложил остальным. Мистер Гранд согласился и извинился, что секретарь ушла домой. Что-то в этом роде.

– У вас богатое воображение.

Ничего не могу поделать, начинаю раздражаться. Я уже не раз ответила на эти вопросы и не могу оправдать глупость моего поступка. Никак. И повернуть время вспять тоже не могу. Не исключаю, что многие на моём месте попались бы в ту же ловушку, но от этого не легче.

– Кто делал кофе? – спрашивают меня в очередной раз.

– Кофеварка.

Мужчины отвечают внушительным молчанием, но оно не внушает мне ничего, кроме усталости.

– Джейк достал кружку и налил кофе. Я не следила за ним, поэтому не заметила, как он подмешал снотворное. Потом он пошёл в туалет и попросил меня отнести кофе мистеру Гранду. Я добавила много молока, как он любит, и отнесла кружку в кабинет.

– Откуда вам известно, что мистер Гранд любит много молока в кофе?

Такое чувство, что я закапываю себя всё глубже и неизвестно во что.

Глубокий вдох помог прийти в себя.

– Перед съёмками мистер Гранд сказал мне об этом.

– Значит, утром перед съёмками вы спросили мистера Гранда о его предпочтениях?

– Мы случайно встретились на кухне, и речь зашла о кофе.

– И вы узнали, какой кофе он любит.

– Случайно узнала.

Хочется завыть в голос. Любые, даже самые простые факты можно превратить в улики.

– Думаю, вам будет интересно узнать, что мистер Гранд в порядке.

– Я очень рада.

– Он сказал, что не просил фотографа принести кофе и удивился, когда вы поставили перед ним кружку.

– Очень жаль, что он не поинтересовался, с какой стати я принесла ему кофе. Он мог бы отказаться и не пить. Я слышала о результатах экспертизы, в кофе нашли снотворное. Я не имею к этому никакого отношения.

– Вы когда-нибудь принимали снотворное?

– Нет. Мне стоит нанять адвоката? Мне не предъявили обвинений, и я добровольно вызвалась содействовать расследованию, потому что мне нечего скрывать. Можете проверить мой телефон и почту, у меня нет знакомых в Англии, кроме коллег. Я никогда раньше не встречала Джейка…

Что бы я ни говорила, как бы искренне ни восклицала, факт остаётся фактом: кофе принесла я. И это не изменишь.

Мужчины достают из папки очередной снимок. На нём Джейк целует меня в нос.

– Посмотрите внимательно! – говорю, не дожидаясь вопросов. – На фотографии видно, что я подняла руку, собираясь оттолкнуть Джейка, а на видео это очевидно. Он застал меня врасплох. Близкие люди и сообщники так не целуются.

– А как целуются сообщники, мисс Серроувва? – Мужчина достаёт следующий снимок, на котором я улыбаюсь во весь рот. После поцелуя.

В углу кабинета молчит Лоренс, и его взгляд тяжелее тысячи обвинений.

Часы тянутся резиновой пыткой.

Уже сверкнула молния, и теперь, ошарашенная, я живу в ожидании грома. Несмотря на попытки скрыть случившееся, слухи разлетелись по компании в одночасье. Моя кожа кажется чувствительной от взглядов, от скольжения чужого шёпота, как от наждачной бумаги.

На мои вопросы отвечают вежливо и сдержанно, меня ни в чём не обвиняют. Пока что не обвиняют. Я переигрываю каждый разговор снова и снова. Кажется, что я неправильно отвечаю на вопросы, вызываю всё больше подозрений. Я выбрала адвоката, но так и не позвонила ему, потому что внутри меня содрогается протест. Я виновата только в глупости и не знаю, от чего защищаться. Русская рулетка невидимым оружием.

Бесцельно брожу по главному зданию компании, не в силах сосредоточиться. В одну из таких прогулок сталкиваюсь с Лоренсом. Он смотрит на меня так… мне не нравится, как он на меня смотрит. Как на подопытное животное, судьба которого предрешена.

Он ведёт меня в свой кабинет, усаживается в кресло, а я стою. Не потому, что он не предложил сесть, просто мне не усидеть на месте.

– Как самочувствие мистера Гранда? – начинаю с главного.

– Ему будет приятно узнать, что вы волнуетесь о его самочувствии. – Вежливость Лоренса совмещает в себе презрение и издёвку.

– Лоренс, не могли бы вы объяснить, что происходит. Я собираюсь позвонить адвокату. – Я говорю официально и строго, но в моей гортани клокочут пузырьки страха.

– Нет, я не могу вам этого объяснить. – В улыбке Лоренса есть нечто извращённое, и во мне зреет уверенность, что я только что осложнила мою судьбу.

Слова бурлят во мне, устремляются к поверхности, словно нуждаясь в кислороде.

– Я не виновата! Джейк выбрал меня, потому что знал, что я останусь позже всех и что мистер Гранд примет кофе из моих рук. Если бы секретарь была на месте, она стала бы мишенью, а так под руку попала я. Я ничего не знаю, ни с кем не связана… – Лоренс не слушает меня, отвлечённо смотрит в окно, и тогда я говорю неожиданное: – Я хочу пройти проверку на детекторе лжи.

Задрав подбородок, смотрю в светлые глаза советника по безопасности. Очень хочется съязвить, спросить, где были его советы в критический момент.

– Увы, я не ношу детектор с собой, – отвечает он с издёвкой. – Но если вы закончили свою речь, Альуона, – растягивает моё имя, – то, может, позволите мне кое-что сказать?

Лоренсу нравятся мои мучения, он впитывает мой страх и облизывается, желая большего. Я бессильна против его жестокости. Всё, что у меня есть, это вера в себя и гордость, поэтому я просто киваю.

– Пока идёт расследование, вам не стоит приходить на работу, – говорит он так торжественно, словно дарит мне путёвку на Канарские острова. – Вы свободны! – Делает жест двумя пальцами, показывая на дверь.