Лара Дивеева – Прочитай меня (страница 9)
Грустно думать, что он делает это ради моего внимания, а не ради отца и своего бизнеса.
Но это не моя печаль.
Отец Никиты смотрит на меня сияющим взглядом, полным благодарности, и с облегчением выдыхает, когда наступает время аукциона.
Мы оказываемся за одним столом со знакомыми Никиты. Королев-старший сидит неподалеку и выглядит довольным результатами моей работы. Отношения налажены, обошлось без скандала, осталось только потратиться на аукционе – и репутация залатана. Мать Никиты, тихая, бессловесная женщина, сидит, уставившись в тарелку, не глядя ни на сына, ни на мужа.
– Ты самая красивая женщина на этом вечере, – шепчет Никита. – Я бы ни за что не стал развлекать старых козлов, если бы не ты. Но теперь даже рад, что послушался отца. Приятно видеть, как мужики о тебя глаза ломают, и знать, что ты со мной.
Он говорит так громко, что его слышат не только за нашим столом, но и за соседним.
Хочется оттолкнуть Никиту с такой силой, чтобы треснул стул, но… я гипнотизирую огромный букет в центре стола. Ни одного знакомого цветка, надо же.
Никита запускает ладонь в вырез платья на спине, чертит кончиком пальца круги вокруг лопаток. Ничего непристойного, но от каждого прикосновения меня бросает в нехорошую дрожь. Слепая и мучительная влюбленность трансформировалась в отвращение такой же силы.
Непроизвольно выгибаю спину, чтобы избежать нежеланного прикосновения.
– Мы можем пробраться на верхний этаж, там есть укромные места, – шепчет Никита слишком громко. Окружающие слышат его, но никто не удивляется.
Поворачиваюсь, встречаясь с ним взглядом.
– Пожалуйста, веди себя прилично. Хотя бы до конца аукциона, ладно? Ради меня, – добавляю осторожно.
В его глазах светится ирония, слишком горькая, чтобы быть случайной, и меня прошибает холодом с головы до пят. Похоже, Никита знает о происках отца и о моей миссии. Возможно, я не первая девушка, пытающаяся образумить буйного наследника.
– Мне наплевать на этих людей и на все это, – показывает взглядом на зал. – На-пле-вать.
– Тогда зачем было приходить на вечер? Ты сказал, что это событие года, невероятное действо…
– Да, так, но это не значит, что мною можно манипулировать. Эти люди мне не указ, и я не стану ни под кого подстраиваться.
В его голосе абсолютный холод, и я с окончательной ясностью понимаю, что Никита мне не по зубам. И не только он сам, а вся ситуация, их отношения с отцом, их прошлое…
У всех нас есть прошлое, и только время покажет, как крепко оно держит нас за горло.
Зря я вмешалась, зря согласилась. Возможно, от моего участия ситуация станет только хуже, потому что Никита отомстит отцу за вмешательство, и я не смогу это предотвратить.
Я ошиблась. Благие намерения и все такое.
Остается только ждать, что произойдет дальше.
В который раз ловлю на себе придирчивый мужской взгляд. Незнакомец снял смокинг, бабочка исчезла. Он в белой рубашке с закатанными рукавами. Следит за нами, постукивая вилкой по ножке бокала. Вот-вот кинет вилку в нашу сторону, только непонятно в кого, в меня или в Никиту.
Не успеваю в этом разобраться, когда уже знакомая брюнетка подсаживается ближе и начинает допрос.
– Аля, я слышала, что вы визажист?
– Да. – Стараюсь казаться дружелюбной, хотя бы для того, чтобы предотвратить очередную драку.
– Можно записаться к вам на прием?
Брюнетка выглядит прекрасно, над ней поработали профессионалы. Моя помощь ей не нужна, но она хочет выведать секрет наших с Никитой отношений. Я не собираюсь обсуждать мои планы, поэтому обещаю перед отходом оставить ей номер телефона. Другими словами, лгу.
– Теперь понятно, почему вы так хорошо выглядите, – вы профессионалка, – громко говорит она с победной гримасой.
Я не реагирую на неуклюжую попытку меня оскорбить, это бессмысленно и неинтересно.
Однако Никита не упускает возможности вернуться к прошлому спору.
– Приятно быть с женщиной, которая за собой следит, а не разъедается, как свинья, – приподнимает бровь, оглядывая брюнетку.
Та скрипит зубами, на ее скулах расползаются красные пятна. Она вот-вот сорвется. Проводит ладонью по своим широким бедрам и прерывисто дышит. У нее красивая фигура, а Никита дразнит ее, пытаясь задеть и обидеть.
Так, как дразнил меня.
– А что будет, если я располнею? – спрашиваю, щурясь.
– Нет, ты не располнеешь, – уверенно и без заминки отвечает Никита. – Ты уже была толстой и знаешь, как это противно.
На нас смотрят все окружающие. Вернее, на меня. Еще бы! Слова Никиты отвратительны, у него нет никакого речевого фильтра.
Я растягиваю губы в улыбке, они кажутся резиновыми. Если покажу свое истинное отношение к Никите, то уже не смогу остановиться. Слух о том, что Королев нанял сыну спутницу с целью впечатлить элиту, будет слишком разрушительным для всех нас.
Глубокий вдох не добавляет спокойствия. Ярость струится по телу, требуя выхода.
Меня выручает случайность: отец Никиты вступает в торги. Вокруг начинается оживление, его подбадривают, желают удачи.
Над равномерным шумом раздается громогласное заявление Никиты: – Круиз?! Ты серьезно, а, пап? На фиг тебе это?! Будешь блевать от качки и обсуждать пенсию со стариками?
Королев-старший бледнеет до синевы, кажется хрупким и ломким, несмотря на немалый вес.
Я тщательно изучаю люстру, представляю, как ее снимают для чистки, как протирают каждую хрустальную каплю. Заткнуть Никиту я не могу, только если кляпом. И уйти не могу, не сейчас. Если спутница Никиты сбежит во время аукциона на глазах у всех, это добавит проблем его отцу, а я не могу так поступить.
Как будто этого позора мало, один из мужчин за столом обращается ко мне.
– Это правда, что вы были влюблены в Никиту со школьных лет?
– Правда чистой воды, да, Аля? – ухмыляется Никита. – Первая любовь навсегда, – заявляет авторитетно.
Придется сменить имя и место жительства, чтобы гарантированно не встречаться с этими людьми.
За столом ждут моего ответа, и я киваю. Со стороны моя гримаса похожа на смущение, но я испытываю физическую боль. По-прежнему сочувствую отцу Никиты, но ничем не могу ему помочь. И никакие связи и знакомства не ст
– У вас очень стойкие чувства, – смеется кто-то. Если Никита считает этих людей друзьями, то зря. Над ним смеются, так же, как раньше смеялись надо мной.
И я на их стороне.
Ворчливый незнакомец продолжает крутить в руках вилку, его настроение не улучшилось.
– Как была слепой, так и осталась! – заявляет и отворачивается к сцене.
Эти слова цепляют, и я дергаю Никиту за рукав.
– Кто это? Откуда он меня знает?
– Ты что, не узнала? – удивляется. – Хотя… я его часто вижу, поэтому привык. Это Егор!
– Егор? – Жду пояснений от Никиты, но получаю ответ от хозяина имени.
– Воронцов, – бросает через плечо, обжигая меня усмешкой на перекошенном лице.
Его гримасы и раньше показались знакомыми, но даже сейчас, зная, кто он, я его не узнаю. После школы прошло всего пять лет, но… Сидящий передо мной мужик выглядит так, будто съел щуплого лохматого заучку, с которым мы проучились одиннадцать лет.
– Правда, что ли… Егор? – спрашиваю потрясенно. Так же, как одноклассники спрашивали меня на вечере встреч.
Он не спешит оборачиваться, только машет рукой, чтобы я замолчала. Ах да, аукцион.
В торгах остались трое, Королев-старший не сдается, нервно ерзает после каждого повышения цены.
– Идиот! – зло выдает Никита, глядя на отца. – Лучше бы мне деньги отдал.
Егор бросает острый взгляд через плечо. Смотрит он, конечно же, на меня, а не на Никиту, и на его лице осуждение. Вызывающе задираю подбородок, хотя внутри все сжимается от стыда. Я надеялась, что пришла на вечер инкогнито, а оказалось, у моего позора есть свидетель, старый знакомый. Школьный заучка, преобразившийся во взрослого мужчину.
Неудивительно, что я не узнала Егора. Щупленький, невысокий, он увлекался «Звездными войнами» и старался походить на одного из героев, поэтому отказывался стричься. Из-под буйной шевелюры торчал кончик веснушчатого носа. Учителя жаловались, но родители всегда вставали на сторону сына. Хочет растить космы до плеч – пожалуйста, его право. Хочет носить в портфеле световой меч из «Звездных войн» – пусть носит, ведь он никому этим не вредит. После уроков Егор накидывал плащ джедая, доставал меч и гордо шел к родительской машине.
Вспоминаю об этом и улыбаюсь. В старших классах Егор перестал размахивать мечом, но так и не постригся. А теперь он вырос, накачал груду мышц и выглядит так, словно съел трех школьных Егоров. Похоже, не одна я страдала комплексами по поводу внешности, и еще одному однокласснику удалось изменить себя в лучшую сторону. Однако на вечера встречи он не ходит, я не видела его на прошлых фотографиях. Егор всегда знал себе цену. В отличие от меня ему не нужно что-то доказывать одноклассникам.
Почувствовав мой взгляд, Егор дергается, как будто стряхивает его. Пожимаю плечами. Насильно мил не будешь. Егор всегда был острым на язык. Одноклассники считали это завистью – куда уж ему, мелкому и немощному, до парней типа Никиты! Но Егор срывал звезды в других местах – бесконечные олимпиады по математике, не только городские, но и по стране. Умный парень, ничего не скажешь. Его не слишком доставали и не дразнили, было в нем что-то особенное. Незримое превосходство, заставлявшее парней обходить его стороной и не задирать, а порой и обращаться за помощью, в которой он никогда не отказывал. С раннего детства Егор знал, кто он такой и чего стоит, и остальное его не волновало.