Лара Дивеева – Анна, создающая королей (страница 9)
Мы приземлились на острове, а я все еще не могла стряхнуть с себя странное опьянение. Решимость что-то доказать Нерону толкала меня вперед. Вспомнить бы, что именно я пыталась ему доказать, но туман в мыслях не позволял сосредоточиться.
– Неслабо! – присвистнул Дилон, осматриваясь. – Колись, кто твой папочка?
– Остров принадлежит моему наставнику. Пойдем в спальню!
Дилон направился в душ, а я подошла к зеркалу и оторопела. В помятой одежде, растрепанная, с размазанной косметикой, я походила на чучело, поэтому поспешила во вторую ванную в конце коридора, чтобы привести себя в порядок.
Но, не ступив и двух шагов, врезалась в мужское тело.
– Ты омерзительна! – Нерон трясся от ярости.
– Отстань! У меня гости.
– Твой гость сейчас полетит домой, причем без катера.
Я пыталась сосредоточить на Нероне взгляд, но тьма его лица плыла перед глазами.
– Не вмешивайся в мою жизнь! Дилон станет моим первым мужчиной.
Сказала – и бросилась в ванную комнату, защелкнув задвижку на двери.
Наивная!
Нерон скинул дверь с петель без особых усилий.
– Ты не посмеешь!
– Посмею! Решай, Нерон, либо ты берешь меня себе, либо отдаешь ему. Третьего не дано.
Нерон схватил меня в охапку и, сжав изо всех сил, пробормотал:
– Не делай этого, Анна!
Я уткнулась носом в его шею, вдохнула его запах. Нерон вдавливал меня в свое тело, словно хотел спрятать внутри себя.
– Я не могу так больше! – сказал глухо.
– Я тоже. Мы достигли точки невозврата. Если я не нужна тебе, то отпусти и позволь встречаться с другими.
Рев завибрировал в его гортани, руки сомкнулись вокруг меня с невероятной силой. Я впитывала каждую толику ощущений, каждую каплю боли с восторгом и радостью. Мне не нужны шаблонные чувства и ласки, я возьму все, что Нерон хочет мне дать. Так, как он этого хочет. Так, как ему нужно.
Я рождена, чтобы быть сердцем его счастья.
– Мне не нужны другие мужчины, но я устала тебя ждать. Мне больно. Я хочу нормальной человеческой жизни.
Я провела губами по его подбородку. Накопившаяся страсть взорвалась внутри, охватив мое тело и передаваясь Нерону, связывая нас вместе. Я сгорала в ней. Со стоном отчаяния он накрыл мои губы своими, касаясь языком, проникая вглубь. Поцелуй Нерона был жестом обладания, вторжения в самую мою суть.
Однако он длился всего несколько секунд. Увы, сила воли Нерона всегда была сильнее его страсти. Крик Нерона сотряс дом. Может, я и преувеличиваю, но мой мир сотрясся, это точно. А потом мой мир осел, обнажая линии переломов.
Казалось, вокруг огонь, но ведь в ванной гореть нечему?
– Проклятие! – В крике Нерона звучало только безграничное отчаяние.
Взревев, он оттолкнул меня и ушел. Медленные, тяжелые шаги, один за другим, все дальше от меня.
Он сделал выбор.
Я вернулась в свою спальню.
Дилон подошел ко мне с многообещающей улыбкой. Решив, что поймал выгодную подружку, он был нежным и предусмотрительным.
– Анна, ты очаровательна!
Нет, я похожа на лохматое чучело.
– Анна, ты вообще не двигаешься. Тебе нравится, как я тебя целую? – заискивающе шептал он, водя губами по моей щеке.
Нерон следил за нами, я ощущала его присутствие. Хотелось сделать ему больно за то, что он создал меня такой. Несовершенной, упрямой, бессильной. Неспособной его разлюбить.
Не обращая внимания на Дилона, я закричала:
– Уж поверь, я дойду до конца! Ты слышишь меня? Я дойду до конца!
– С кем… – мой горе-любовник тяжело сглотнул, – с к-к-кем ты разговариваешь?
– Не твое дело!
– Как это – не мое дело?!
Толкнув меня к стене, Дилон потерся о меня всем телом. Его жалкие потуги вызвали у меня омерзение.
– Я мог бы выбрать нормальную бабу, да еще и с Тритари, так нет же… поперся на этот каменный ошметок ради ненормальной девицы, – пробурчал он, но я не слушала.
– Даю тебе последний шанс! Сейчас я ему отдамся!
– Полоумная! – взвыл Дилон. – С кем ты разговариваешь?! Со старым слугой, который открыл нам дверь?!
Разум постепенно просыпался и с недовольством оглядывал свои владения. Мне стало противно. От того, что привезла на остров мерзкого подонка, подсыпавшего мне дурь в вино. От того, как низко я пала в попытке манипулировать Нероном. Концентрированное отчаяние может довести до страшных поступков.
Я не хотела плакать, но у слез были другие планы. Они слепили, щипали кожу. Стыд расползался во мне как масляная пленка, не позволяя дышать.
Внезапно Дилон вскрикнул и, закатив глаза, осел на пол.
– Нерон, прошу тебя, не надо анабиоза! Мне что-то подсыпали в вино… я ничего не соображала…
Язык отяжелел, затылок налился тупой болью.
Анабиоз.
***
На следующее утро я не смогла подняться с постели без помощи Терезы. Казалось, я умираю. Воспоминания вчерашней вечеринки вызывали ужас и отчаяние. Почему Клаус мне не помог? Почему охрана не заметила, что я не в себе?
Как я такое допустила?!
За завтраком Нерон вел себя как ни в чем не бывало. Рассказал о новом задании, о военном перевороте в Хоринтии. Я молча смотрела на его руки. Можно ли по рукам определить настроение? Я любила руки Нерона. Они – единственное, что он позволял мне видеть. Сильные, длинные пальцы, никогда не совершавшие лишних движений.
– Я бы хотела поговорить о том, что случилось вчера вечером.
– Забудь!
– Мне очень стыдно. Я не должна была пускать Дилона в твой дом, не должна была тебя провоцировать. Мне что-то подсыпали в вино…
– Я сказал, забудь!
Над головой зазвенела люстра. Хрустальные капельки беспорядочно бились друг о друга, так и не привыкнув к тембру хозяйского крика.
– Где Дилон?
– Он не станет болтать.
– Он жив?
– Ты хочешь, чтобы он был жив?
– Да.
– Тогда он жив.